— Фух… Я уже мысленно со всеми попрощалась.

— Ага! Особенно когда он грузовик обгонял! Там одно колесо с его раздолбанный «Пежо»! Вильнул бы и тогда точно — звездец котенку…

— Я номер записала, — сообщила всем Милка.

— Зачем? Мы рожу этого Шумахера на всю жизнь запомнили.

— Даже если он останется последним на свете шоферюгой, я к нему не сяду. Пойду пешком! — пообещала Ирина, открывая дверь своего номера ключом. — Хотя было классно! Столько адреналина…

Девочки решили всем скопом завалиться к Нонне, поговорить, отвлечь, показать покупки… Ирина, шурша пакетами, первая ломанулась в комнату, крича:

— Нонк! Зря не поехала! Мы были на формуле… уан… — запнулась она, увидев картину «Не ждали…»: на Нонкиной белоснежной простыне лежал, прикрываясь одеялом, черный, как смоль, красавец-Муди…

В офигевшую Ирину по слепоте своей влепилась с разбегу Милка и моментально превратилась в столб с косо сидящими очками. Лана протиснулась последней и тоже застыла, продолжая глупо улыбаться.

— Ты… ты что тут делаешь? — наконец вымолвила Ирусик.

— Лежу. Не видно? — нагло и с премерзкой улыбочкой ответил Клоп.

Из ванной слышался шум воды и тирольские песни лидера коллектива. Муди, как ни в чем ни бывало, закурил сигарету. Мила хлопала ресницами и шмыгала носом, пытаясь подбросить наверх очки, а Лана начала икать.

— Уведи ее отсель! — приказным тоном сказала Ирина Милке. Та медленно повернулась и взяла вздрагивающую от иков под руку:

— Лан, а что ты думаешь о завтрашней погоде? Мне кажется, будет дождь… — начала она движение к двери, выворачивая голову, дабы хоть краем глаза подсмотреть, как развиваются события. Ланка послушно поплелась за Милкой, продолжая икать и глупо улыбаться.

— Ты чего творишь-то, мудозвон?

— А что? Она меня сама позвала.

— А про Лану ты подумал?

— А что Лана? Мы скоро поженимся…

Иринка со злостью кинула пакеты с косметикой Клопу в лицо:

— Иди отсюда, Мудя… Быстро! А не то я позову секьюрити, Юсефа и Тарека.

Клоп опять заулыбался:

— Да я с удовольствием уйду. Но мне надо одеться.

— Ты, как я вижу не стеснительный. А если беспокоишься обо мне… — она схватила разбросанное по полу исподнее Клопа и вышвырнула в коридор, — одевайся там!

Муди стянул с кровати простыню, замотался и неторопливо пошлепал на выход. Дверь ванной открылась и оттуда выплыла благоухающая Нонка с тюрбаном из полотенца на голове:

— Ты куда? — промурлыкала она.

Клоп, не отвечая, чмокнул ее в щеку и кивнул головой с сторону Иринки, стоящей, как памятник грозному Феликсу, сложив руки на груди и сверля парочку недобрым взглядом.

— Приветик! — приторно-весело сказала Нонна.

— Ты совсем ох…ела, да?

— Фу! Какие выражения…

— У Клопа Ланка!!! Ты забыла?!

— Значит, Лана найдет себе другого… — она показушно зевнула и включила телевизор, — Муди сказал, что она глупая, как пробка. И в сексе мертвая. Он и так собирался с ней порвать скоро.

— Сука ты, Нонк… — сплюнула Ирина. — Мало ли, чего он там сказал! Это их дело: Ланы и мудака. Тебе не хрен туда — влезать! Чего и кому ты доказываешь, секс-бомба наша?

Сидевшая в соблазнительной позе фаворитки султана Нонна устало вздохнула, сняла тюрбан из полотенца и обреченно ткнулась в него лицом. Плечи подрагивали…

— Забудь про Али… — уже мягче сказала Ирина. — Один! Всего один-единственный из миллиардного населения Земли тебе отказал! Но у него есть уважительная причина — он женат! Все. Закрой эту тему. Ищи другого! Тут этого добра, как говна! Не успеешь моргнуть, как оно рядом, облепило уже и хрен отскоблишь! Но не трогай девок, которые живут с тобой бок о бок, едят и пьют из одной посуды, спят рядом и все о тебе знают.

Нонка плакала, уже не скрываясь.

— Кто тебе Клоп? Никто! А вот с Ланкой тебе еще работать и жить в этой стране, где только мы рядом с тобой! Так что… дорогая наша, П…да Ивановна, перед Ланкой придется извиниться.

— Я дура… — промямлила Нонка. — Точно дура! Почему я такая никчемная? Почему такая несуразная, глупая и невезучая? Все корни наших бед — из детства…

Иринка закатила глаза в потолок и, досчитав до пяти, заговорила:

— Ты знаешь… Только сегодня узнала… В Египте обнаружили очередную древнюю пирамиду.

— Да ну! — Нонка вытерла слезы.

— Ага. Прямо археологическая сенсация. Все газеты кричат, что пирамиде этой несколько тысяч лет и сохранилось все на диво замечательно.

— Надо же!

— Так вот в этой пирамиде нашли много интересного и одним из важнейших артефактов был саркофаг с мумией фараона. Когда саркофаг открыли, в жопе древней мумии торчал папирусный свиток, где был написан целый трактат про твое трудное детство и какая ты никчемная.

— Тьфу! — сплюнула Нонка. — Я-то уши развесила…

— Итак, мораль: иди в сад и не зуди мне про твое детство!

***

Мила и Ирина сидели за своим любимым столиком в кофе-шопе. Ирина пила пятую чашку кофе, а Милка складывала из салфетки кораблик.

— Ты заметила? Она не тронула твоего Ашрафа и Стасика не подцепила, хотя так мне его рекламировала.

— Я тоже рекламировала, — ответила Ирина. — Если бы я знала тогда о реальных похождениях нашего наивного до безобразия «рыжика»…

— Стасика неинтересно окучивать. Оно ничье. Херушка нас за километр обходит. Волосья отращивает. Ей бы Клопа или Психа, чтобы доказать — она всех милей, румяней и белей. Что стоит только свистнуть — все побросают своих баб и к ней перебегут.

— Ага! Зато Али она заколебалась свистеть! Художественным свистом с трелями.

— Вот поэтому и бросилась на Мудю. Ашрафа трогать боязно, там — ты… А Ланка наша — мямля… Интересно, как они сейчас там общаются?

Ирина закурила.

— Нонка будет жать на то, что она несчастная дура, невезучая и перманентно никчемная. Чудовищная ошибка, бес попутал, нашло затмение от горя, забирай своего Клопа, оно мне не надо…

— А наша чистая и непорочная ему еще пенки с лезвиями два часа выбирала!

— Я бы убила Нонку!

— Поэтому она Ашрафа и трогала.

Ирина посмотрела на Милку:

— Суть не в том, что она Клопа или Ашрафа захотела. Глубже смотри. Нас тут четверо. И никому, кроме нас самих, мы здесь не нужны. Как не нужны сейчас и в России. Работы там нет, на улицах стреляют, потенциальные женихи или спиваются, или рекетируют, или уже на кладбищах лежат. Родители выкручиваются, как могут, заводы закрываются, зарплат по шесть месяцев нет. Все торгуют. А нам с нашими профессиональными навыками в области ногозадирания на рынках делать нечего. Да и места уже все там забиты. «Челночить» тоже не умеем. Куда идти работать, чтоб нормально жить?