было привычной человеческой плотности. Это были демоны, насильно встроенные в плоть, или люди, чья воля уже стала опорой для чужого разума.

Король выпускал свою гвардию. Она столкнулась с моими подчинёнными на площади. Пространство завибрировало от удара. Металл гнулся, кости ломались, когти скребли по камню, и всё это сопровождалось не криками, а низким, как рокот приближающейся бури, гулом.

Я шагнул вперёд.

Первые двое напали без предупреждения. Их движения были быстрыми и точными. Один из них — высокий, в разорванном мундире гвардейца — ударил меня мечом. Я не стал уклоняться полностью, броня приняла удар. Металл раскололся, не выдержав давления моей оболочки, но импульс прошёл внутрь, заставив метки вспыхнуть.

Второй удар пришёлся в бок. Я перехватил руку противника и сжал. Под пальцами хрустнуло — не кость, а нечто плотнее, будто я ломал чужую печать. Его аура дёрнулась, нити, тянущиеся к дворцу, натянулись, как струны, и я почувствовал сопротивление. Не его, Сущности.

— Интересно, — произнёс я тихо.

Сосредоточение энергии разорвало душу. Его глаза вспыхнули белым, затем потухли. Тело осело пустой оболочкой.

Ответ последовал мгновенно.

Из дворца ударила волна давления, и ещё десяток фигур высыпало на площадь. Среди них были живые, с человеческими лицами гвардейцы, но их движения были слишком плавными и синхронными. Их разум был одурманен, подавлен, встроен в общий ритм. Словно единый организм. Я уже видел такое.

Король выпускал не только демонов, но подчинял и людей.

Я шагнул навстречу.

Мечи столкнулись с моей бронёй, когти царапнули плечо, чёрные печати вспыхнули. Я не уклонялся — я продавливал. Один из моих демонов вырвался вперёд, смёл троих ударом, но тут же получил ответный импульс — энергия от дворца окутала его, пытаясь перехватить волю.

Я рявкнул — не словами, а силой — и контур вокруг меня сжался. Мои твари выстроились плотнее, создавая вокруг меня пространство, отталкивающее чужеродное влияние. Это было похоже на столкновение двух систем — одна основана на жёсткой иерархии, другая — на переработанном хаосе.

Гвардеец с окровавленным лицом бросился ко мне, и в его глазах я увидел остатки человеческого страха, зажатого глубоко внутри. Он ударил, и я поймал клинок голой рукой. Металл зашипел, раскалился и расплавился в моих пальцах. Я шагнул ближе и коснулся его лба.

— Освободись, — произнёс я.

Это не было милосердием. Это было устранением узла.

Я выжег нить, связывавшую его с дворцом. Его тело рухнуло, как у предыдущего, но на этот раз я почувствовал слабый отклик — Сущность отозвалась яростью. Она не ожидала, что я способен на подобное.

Пробиться внутрь было непросто. Король сосредоточил защиту у главных ворот. Каменные львы по обе стороны лестницы ожили, их глаза вспыхнули красным, и они ринулись на меня с нечеловеческой скоростью. Я едва успел выставить щит. Один удар отбросил меня на несколько шагов назад, камень под ногами треснул.

Я позволил хаосу внутри меня подняться выше.

Броня уплотнилась, из плеч вырвались тёмные отростки, похожие на изогнутые лезвия. Я бросился дальше, перерубая одного льва пополам, второй вцепился в моё предплечье, но его каменная пасть рассыпалась пылью.

Демоны вокруг нас ревели, сталкиваясь, рвали друг друга, и в этом месиве не было уже чёткой линии фронта. Люди бежали прочь, но некоторые поднимались снова — те, кого хаос уже коснулся.

Я прорвался через ворота, оставив за спиной поле из тел и расплавленного металла. Лестница передо мной была залита кровью. Двери дворца распахнулись, не из гостеприимства, а от удара моих подчинённых.

Осталось найти Короля.

Дворец больше не сопротивлялся так яростно. Я шёл по длинным коридорам, и под моими шагами гулко отдавался камень. Демоны расчищали путь впереди, сметая остатки сопротивления, но всё чаще я чувствовал не бой, а пустоту. Энергия, которая раньше давила из стен, постепенно гасла.

Король и его Сущность слабели.

Я ощущал это отчётливо: его подпитка словно оборвалась. Он выжимал из себя остатки, из Сущности — последние крохи. Это было похоже на затухающую звезду, которая всё ещё ослепляет, но уже обречена.

Коридоры пустели. Тела гвардейцев лежали у стен, некоторые ещё дышали, но их естество было выжжено. Двери покоев распахнуты, занавеси сорваны, зеркала разбиты. В этом безумии царила странная тишина — не звуковая, а энергетическая. Как будто сам дворец затаил дыхание.

Я шёл медленно. Мне не нужно было спешить. Он никуда не уйдёт.

И тогда в эту вымершую тишину ворвался звук лёгких шагов.

Я остановился.

Из бокового коридора выбежал ребёнок.

Маленькая фигура в светлом платье, покрытом пятнами крови, с растрёпанными волосами, ловившими красноватый отблеск неба. Девочка замерла в нескольких шагах от меня. Она должна была закричать. Должна была побежать обратно. Должна была увидеть во мне чудовище.

Она не испугалась.

Её глаза — слишком внимательные для её возраста — разглядывали меня так, словно я был редкой находкой, а не воплощением ночного кошмара. В них не было паники. Только интерес. Безумный интерес.

Я почувствовал в ней что-то знакомое. Не внешне, глубже. Поток внутри неё был плотным, собранным, необычайно чистым для этого места. Он не дрожал и не метался.

— Ты кто? — спросила она с искренним любопытством.

Голос был спокойным. Чистым. Я сделал шаг назад. Это уловка?

— Прячься, глупая, — произнёс я, и мой голос прозвучал глухо.

Она не отступила.

— Я тебя раньше тут не видела, — сказала она и сделала шаг ближе. — Ты такой сильный…

Я смотрел на нее, пытаясь понять, откуда это ощущение узнавания. Черты лица… взгляд… энергия, собранная в центре, как крошечное солнце, спрятанное под рёбрами.

— Меня звали Ноа, — вырвалось у меня.

Звали. Я не использовал это имя вслух уже давно. Девочка улыбнулась.

— А я Даниэлла.

Мир на мгновение замер.

— Дани…элла? — медленно повторил я.

Имя пронзило меня, как тонкая игла, входящая в плоть не тела, а памяти. Она подошла совсем близко. Теперь между нами оставалось меньше шага. Мои подчинённые демоны замерли, не решаясь приблизиться. Даже хаос отступил, образовав вокруг нас тихую воронку.

— У тебя красивые узоры, — сказала она, глядя на чёрные метки, покрывающие мою кожу. — Они живые?

Она протянула руку. Я мог отступить. Мог оттолкнуть её. Мог разорвать пространство, чтобы никто не приблизился.

Я не сделал ничего.

Её маленькие пальцы коснулись моей ладони.

И в тот же миг внутри меня что-то вспыхнуло. Не огонь. Не боль. Чувство.

Секундный проблеск, как если бы в абсолютной тьме кто-то зажёг спичку.