- И ты туда же!- прошипела она, вскакивая, обхватывая себя руками.- Вы оба только об этом и думаете, используя меня, как резиновую куклу! Перекидывая друг другу! Вам самим-то не смешно?

- Да мне ни хера не смешно, моя дорогая!- процедил он, чувствуя ярость, поднимающуюся волной.- Мне не смешно с того самого момента, как он опять нарисовался на твоём горизонте, и ты стала вести себя как последняя…

Он не успел договорить, как его щеку обожгла пощечина.

- Не смей!- крикнула она.- Никогда не смей мне этого говорить! Это вы меня такой сделали! Я уже ходить не могу, а вам всё мало! Не хочу никого из вас видеть!

Она развернулась и выбежала из спальни. Он слышал, как она вылетела из дома, хлопнув дверью. Потом раздался звук двигателя и визг тормозов.

- Сука!- выругался Тагир, хватая телефон.- Да какого хера тут происходит?

Быстро набрав номер Татарского, он, подхватив со стула пиджак, вышел из спальни.

- Ты мне объясни,- рычал он в трубку.- Какого хера происходит? Что ты с ней сделал?

- Где она?

- Только что уехала.

- Охереть! Куда? С кем?

- В машине маячок, я его сейчас скину на экране. Мне за Дашкой нужно срочно ехать. Проконтроль её. И, блядь, ширинку не расстёгивай!

- На хер пошёл!

Тагир сел в машину и задумался. С женой что-то происходило, и это ему совсем не нравилось. В последнее время даже воздух рядом с ней звенел от напряжения. Она всё чаще задумывалась, замирая, глядя в одну точку. А теперь ещё и эти срывы. Егор сейчас притих, но Тагир понимал, что это временное явление. Каждый ждал удобного момента, и концерты Ольги были сейчас совсем некстати. Тем более, если они будут сопровождаться такими её исчезновениями. Она слишком уязвимая и легкая добыча для Егора. Если Карский следит за ними, сейчас нанести удар проще всего.

Заведя машину, он медленно выехал со двора.

Он уже приехал, а жены всё не было. Дашка сидела у себя и рисовала смешариков, перерисовывая их с телевизора. Он сидел в кабинете, отслеживая путь Ольги. Она неслась по дороге с бешеной скоростью и, судя по всему, абсолютно без цели, внезапно останавливаясь и дальше продолжая путь.

- Господи, ты только не убейся, маленькая идиотка. - тихо шепнул он, наблюдая за тем, как после очередного крутого разворота она взяла курс домой.

Татарский уже маякнул, что сидит у неё на хвосте, но на все его попытки связаться с ней по телефону получает игнор.

Через час машина Ольги влетела во двор. Тагир смотрел на неё из окна. Жена сидела в салоне, положив голову на руль. А потом…

- Да ёб твою мать! - процедил он, разворачиваясь и широким шагом выходя из кабинета. - Какого хера тут вообще происходит!

Он подошел к машине, успокаивая себя, но понимая, одно её слово, и вся его сдержанность накроется и тупо полетит к херам.

- Оль.

Он наклонился над водительским окном, положив руки на крышу.

- Ммм? - она кинула на него раздражённый взгляд, затягиваясь сигаретой.

- Что ты делаешь?

Она молчала, глядя в одну точку, грызя ногти, время от времени затягиваясь и выпуская дым, щурясь от его едкой рези в глазах.

- Я сяду? - он кивнул в сторону пассажирского сиденья.

Она пожала плечами. Тагир вздохнул и, обойдя машину, сел рядом с ней. Развернувшись к ней боком, он подпер подбородок кулаком и сидел, не сводя с неё глаз. Докурив сигарету, она, вышвырнув окурок в окно, тут же полезла за следующей. Он увидел, как трясутся её пальцы, пытаясь подцепить отраву из пачки.

- Сука! - прошипела она, сдавливая фильтр и вытягивая её.

- Оль.

Он протянул руку и накрыл ею Ольгину ладонь. Она вздрогнула и, повернув голову, посмотрела ему в глаза.

- Что происходит? - тихо спросил он.

- Я устала, Тагир. - хриплым, срывающимся голосом ответила она. - Всё разваливается, а я тону. Тону в вашей ненависти ко мне. Вы не понимаете, что уже нет любви? Ни черта уже нет! Вы просто используете меня, моё тело, забивая голы друг другу. Но никто из вас не спросил меня: а чего хочу я? Эта мысль никому из вас даже в голову не пришла!

Она всхлипнула и, сломав пальцами сигарету, выкинула её в окно.

- Никому из вас. - повторила она шёпотом.

- Оленька, родная, ты только скажи.

Тагир протянул руку и, взяв её за подбородок, повернул голову, с болью глядя на серебристые дорожки слез, текущие по её щекам. Он вытирал их костяшками пальцев, заправлял выбившиеся, растрёпанные волосы и дул на разгорячённые щеки.

- Скажи мне, солнышко, что ты хочешь? - севшим голосом спросил он.

- Научи