под ногами Дмитрий Григорьевич разошёлся настолько, что следующие полчаса не замолкал, пока не вывалил на головы дающейся диву публики всё, с чем он столкнулся в своей окружной структуре ВВС и какие меры посчитал правильным принять в связи со всем этим «счастьем».

— Что же касается мобилизации — обеими руками голосую «за»! — перешёл Павлов к следующему из озвученных Будённым шагов. — Более того, предлагаю объявить о формировании добровольческих дивизий, поскольку на местах со списками мобконтингента у нас тоже всё обстоит далеко не столь хорошо, как того хотелось бы. Много где их вовсе до сих пор не составили! Но мы, товарищи, углубившись в военную составляющую, забыли о спасении гражданского населения! Ведь если это будет не военная провокация со стороны Германии, а самая настоящая война, то только из БССР потребуется эвакуировать в тыл никак не менее 6–7 миллионов человек! И кто-то этим вопросом должен начать заниматься уже прямо сейчас! Распланировать пути эвакуации. Распределить потоки транспорта, учитывая самое активное встречное движение подкреплений. Обеспечить людей, не только эвакуационным транспортом, но и продовольствием в пути. Не говоря уже о подготовке мест их приёма и проживания на местах прибытия, а после и обеспечения работой со всё тем же продовольствием!

— Вы полагаете, что такая эвакуация понадобится? — пока командующий ЗОВО вещал про авиацию, Сталин успел скурить две папиросы и вот теперь, услышав эти слова, потянулся за третьей.

— В случае начала войны — несомненно! — не дрогнув ни голосом, ни единым мускулом, утвердительно кивнул головой Павлов. — Вы хоть представляете себе, товарищи, сколько тысяч составов продовольствия необходимо будет каждую неделю гнать в приграничные округа, чтобы прокормить не столько наши войска, сколько всех этих гражданских, которые в одночасье окажутся в прифронтовой полосе без работы, без магазинов, без рынков, без распределителей и столовых, без средств существования, в конце концов? Это же будет транспортная катастрофа, которая, несомненно, очень скоро приведёт к снарядному голоду в войсках! Да и не только к снарядному! Но чтобы вы в более полной мере поняли мои опасения, перейду к третьему тезису товарища Будённого. Как бы мне иного ни хотелось, но встречать противника на границе — для нас сейчас смерти подобно.

— Объяснитесь! — так и не донесённая до рта папироса с хрустом смялась в кулаке хозяина кабинета.

— Мы с моим штабом в начале этой недели провели штабные игры, учитывающие реальное положение дел в частях моего округа. И полученные нами результаты не просто удручают. Они выглядят катастрофичными, — замолчав, Дмитрий Григорьевич обвёл всех присутствующих очень тяжёлым взглядом. И когда пауза непозволительно затянулась, выдал, — В самом лучшем для нас случае немцы выйдут к Минску уже на 10-й день войны. В худшем же — на 6-й.

— Да ты предатель! — не выдержав, взорвался Жуков, не забыв при этом в очередной раз обвинительно ткнуть пальцем в сторону командующего ЗОВО. — Тебя судить надо! За паникёрство!

Глава 6

21.06.1941. День триумфа большой дезинформации. Часть 4

— Я реалист, товарищ генерал армии! — даже не подумал пугаться гнева своего собеседника Павлов. Всё равно, войдя в этот кабинет, он уже перешёл точку невозврата, оказавшись в положении — пан или пропал, а потому как-либо отступать от своих слов не имел никакого права.

— И в чём же состоит этот твой реализм? В желании сдаться? — всё так же продолжил нагнетать начальник Генштаба КА.

— Я бы сказал — в желании не сдать со всеми потрохами самые боеспособные корпуса, составляющие ⅔ всех подготовленных частей в моём округе! Вот, сам смотри, Георгий Константинович! Стоит только германским пикирующим бомбардировщикам разбить мосты по Неману, Зельве, Щаре и Ясельде, как 3 механизированных и 4 стрелковых корпуса окажутся полностью отрезаны в Белостокском выступе! — тяжко выдохнув и ткнув карандашом в карту, Дмитрий Григорьевич принялся очерчивать места сосредоточения стрелковых и механизированных корпусов. — Их немцам даже уничтожать не потребуется! Просто мимо пройдут по флангам, да и направятся в наши тылы! Тогда как наши части из этой захлопнувшейся мышеловки уже никуда не денутся! А если мы сейчас отдадим их командующим приказ идти к границе — тем более сгинут в итоге, попав в огромнейший котёл! Естественно, при условии, что случится именно война.

— Это так? — обратившись отнюдь не к спорщикам, а к Будённому, поинтересовался Сталин, которому более чем не пришлись по вкусу слова командующего ЗОВО. Да и отмеченное им на карте положение советских войск действительно выглядело весьма сомнительно в реалиях ожидания самого скорого нападения.

— Если немцы действительно разобью мосты, то всем этим частям придётся очень тяжко, — взглянув на карту и припомнив озвученную прежде информацию о численности германских войск, Семён Михайлович не смог найти каких-либо успокаивающих и уж тем более бравурных слов. Но и не стал впадать в панику при этом. — Однако, что нам мешает не позволить им сделать это? — вопросительно уставился он на докладчика.

— Да, товарищ Павлов. Товарищ Будённый зрит в корень. — Подуспокоившись, Иосиф Виссарионович совладал с очередной вытащенной из пачки папиросой и, делая промежутки на выдыхание дыма, уточнил один скользкий момент. — Отчего вы полагаете, что немецкие бомбардировщики смогут разбить эти мосты? Неужели они у нас не прикрыты зенитными пушками?

— В большинстве своём не прикрыты, товарищ Сталин, — лишь пожал в ответ плечами генерал армии, едва не заставив своего собеседника поперхнуться очередной порцией никотина. — Как и везде в армии, у меня в округе катастрофическая нехватка зенитных средств, тогда как стратегических объектов, требующих защиты — десятки тысяч. Зениток же хорошо если под 1000 штук наберётся или около того. Причём к половине из них — тем, что более современные, по всем складам нам вышло наскрести всего по полтора боекомплекта на орудие. Этого точно хватит, чтобы дать отпор в случае возникновения военной провокации. Пять-шесть налётов отразить сможем. Но если немцы пойдут на нас войной, то уже на 2-й день боёв снарядов к этим пушкам не останется вовсе. И новые взять мне будет негде! Ведь, как я уже сказал, на их счёт мы уже выскребли у себя все склады. Про бронебойные снаряды для противотанковой артиллерии вообще хочется промолчать. Их у меня в округе — кот наплакал. К 45-мм пушкам — хватит на отражение 3–4 атак. К 76-мм орудиям — и на один бой недостанет.

— Да