class="p1">Работа заняла несколько часов. Я тёр наручник о металлическую ножку кровати, целясь в одну конкретную руну. Движения были мелкими, осторожными, чтобы дежурный за дверью не услышал скрежета. Через несколько часов руна потускнела и по наручникам прошла едва заметная трещина свечения. Цепочка ослабла, но не разомкнулась.

Дальше нужен был воздух. Я сконцентрировался и, к собственному облегчению, почувствовал слабый отклик дара, словно слышишь шёпот сквозь толстую стену. Повреждённая руна пропускала магию тонкой струйкой. Этого было недостаточно для атаки, но достаточно для одного приёма: воздушное лезвие, тоньше волоса и плотнее стали.

Я гонял это лезвие по металлу наручников снова и снова, час за часом, пока не почувствовал, как сталь поддалась. Наручники разошлись и упали на пол.

Я потёр запястья, чувствуя, как дар возвращается потоком, и коротко кивнул – первый шаг сделан, теперь осталось самое сложное.

***

Следователь, стоящий у двери нового задержанного зевнул и посмотрел на часы. До конца смены оставалось сорок минут, задержанный не шумел уже несколько часов, и дежурство обещало закончиться без происшествий.

Изнутри камеры раздался глухой удар, а за ним – стук. Торопливый, настойчивый.

Следователь нахмурился и приоткрыл смотровое окошко и его глаза расширились: Уваров лежал на полу лицом вниз, вокруг его головы расплывалось тёмное пятно крови.

Следователь выругался, рванул засов и влетел в камеру.

***

Едва дверь распахнулась как я атаковал. Воздушный поток сократил расстояние между нами до нуля за долю секунды – следователь даже не успел понять, что задержанный уже не лежит на полу, а стоит прямо перед ним. В моей руке блеснул холод металла – это была выломанная часть ножки от кровати. Я вспорол ворот его чёрной водолазки вместе с рунической жилеткой, и с силой сдёрнул её с плеч. Защита слетела и следователь остался без рунического щита.

Не мешкая ни секунды, я подсёк ему ноги и он рухнул на спину. Его глаза метнулись вверх и он увидел то, ради чего я потратил последние двадцать минут: на потолке камеры, прямо над тем местом, куда неизбежно падает взгляд лежащего на спине человека, кровью из порезанной руки был написан короткий приказ.

Я выдохнул. Сработало: повредить наручники, дождаться нужного момента, выманить охранника, сорвать защиту, уложить на спину и заставить прочитать приказ на потолке.

Но следователь моргнул, встал и посмотрел на меня абсолютно осмысленным взглядом.

Приказ не сработал.

— Твою мать, — прошипел я.

Этого не может быть, я сорвал руническую защиту… Но думать что пошло не так было некогда. Я нырнул ему за спину и сомкнул руки на его шее в удушающем треугольнике. Следователь схватился за мои предплечья, пытаясь освободиться и прохрипел:

— Стой... подожди... я на твоей стороне...

Я чуть ослабил хватку, но не отпустил:

— Говори.

— Есть люди, которые поддерживают тебя и хотят помочь выбраться, — он хрипел, но говорил быстро и внятно. — Меня специально поставили дежурить у твоей камеры.

Я посмотрел на его лицо, повёрнутое ко мне в профиль, и вдруг узнал его. Чуть располневший, другая стрижка, но тот же нос и та же родинка над бровью. Один из следователей, которые праздновали с нами в караоке, когда я получил баронский титул.

Я разжал руки и отступил на шаг:

— Извини.

— Да ничего, — он сел и потёр шею, кашляя. — Вообще-то я планировал помочь тебе более цивилизованным способом, но ты, как обычно, решил всё сделать сам.

Он посмотрел на сломанные наручники, валяющиеся на койке, потом на кровавую надпись на потолке, а затем на свою порванную водолазку и покачал головой:

— Как ты вообще снял наручники?

— Секрет фирмы, — ответил я. — Мне нужно выбираться отсюда, и быстро.

— Знаю, через двадцать минут смена и обход территории, — он поднялся и поправил остатки формы. — Пойдём, я знаю другой выход.

Мы двинулись по коридору. Следователь шёл впереди, уверенно сворачивая в нужных местах, а я держался чуть позади, готовый в любой момент ударить и бежать. Доверять ему полностью я не мог, несмотря на караоке и общие воспоминания.

— Да уж, — тихо сказал я, пока мы шли по пустому переходу между корпусами, — когда мы с тобой пели “Шального императора”, я не думал что наша следующая встреча будет при таких обстоятельствах.

Следователь неловко улыбнулся и кивнул:

— Да, обожаю эту песню.

Я чуть нахмурился и хмыкнул. Отметил это про себя и убрал мысль в дальний угол – она мне ещё пригодится.

Он вывел меня к неприметной двери в подвальном этаже, за которой оказался узкий технический коридор, ведущий к канализационному коллектору. Через десять минут я вылез из люка на пустыре в двух кварталах от изолятора, вдохнул ночной воздух и быстрым шагом двинулся прочь.

***

Поместье Чёрного Пса

— Ну что тут у вас новенького? — спросил я, переступив порог.

Пёс сидел на диване и смотрел новости. При виде меня он не удивился, не обрадовался и не вскочил с места. Просто посмотрел тем самым взглядом, который говорил: я знал что ты вернёшься, вопрос был только когда.

— С чего начать? — спросил он.

— Давай с чего-нибудь хорошего, — сказал я, плюхаясь на диван рядом.

— Хорошего? — хмуро посмотрел он на меня. — А такого и нету.

В подтверждение своих слов он взял пульт и прибавил громкость на телевизоре.

На экране шло ток-шоу. Двое приглашённых “экспертов” стояли по разные стороны трибуны и орали друг на друга с таким жаром, что ведущий между ними выглядел как судья на боксёрском ринге.

— Это отвратительно! — надрывался первый, лысый мужчина в дорогом костюме и с галстуком, который он периодически теребил для пущей убедительности. — Действовать так грязно и подло, рушить отношения с великой державой! Англичане – благороднейшая нация, с которой нужно дружить и брать пример, а этот Уваров одним своим существованием уничтожает всё, что было выстроено годами дипломатии! И это не домыслы, есть неопровержимые факты его причастности к разжиганию конфликта! Я готов съесть свой галстук, если это окажется неправдой и Уваров будет признан невиновным!

— Да причём тут англичане?! — второй эксперт, краснолицый здоровяк, стащил с ноги ботинок и с грохотом ударил им по трибуне. — Англичане – гады и предатели, самые мерзкие люди на планете! А Уваров – негодяй, потому что лишил нашу великую страну возможности наказать этих чопорных негодяев самим! Да таких