— Прошу меня извинить, — сказал Райли с ледяной наглостью. — Я не хотел проявить неуважение.

— А-а, так это и были те самые ненужные неприятности, о которых вы говорили, — покивал Кэл.

На этот раз Гилкрист просто разразился хохотом, а его начальник бросил на него испепеляющий взгляд.

— Вы должны извинить моего молодого коллегу, — сказал Томпсон ядовито-насмешливым голосом. — Кажется, сегодня ему трудно сосредоточиться на работе.

— А может он просто считает, — беспечно ответил Джеймс, — что он напрасно тратит свой талант и время, пытаясь поставить на ноги старю клячу?

— Ну что же, жаль, что вы заняли такую позицию, — проворчал Томпсон. Он порылся в кармане и достал еще одну ручку. — Я все же надеюсь, что смогу вас уговорить совершить весьма благородный поступок. — Он снял колпачок и протянул ручку Джеймсу. — Я прошу вас в последний раз. Вашу подпись, пожалуйста.

— Не подписывайте, Ваше Величество, — посоветовал Гилкрист. — Вам это зачем? А заставить вас никто не может.

— Оставьте нас, сэр, — прошипел Томпсон сквозь стиснутые зубы. — Я вам приказываю. — Он кивнул Райли, и тот сделал шаг к молодому человеку.

Джеймс жестом остановил его.

— Я уже сказал, что не собираюсь подписывать этот документ, и я не вижу оснований менять свою точку зрения. Если вы приехали только за моей подписью, то наша повестка дня исчерпана. Я вас более не задерживаю.

— Что же, это ваше решение, каким бы неразумным оно ни было, — Томпсон пренебрежительно пожал плечами. Он резко повернулся и начал свертывать пергамент. — Мы больше ничего не можем сделать, — сообщил он мистеру Райли. — Я передам в инстанции отказ мистера Стюарта. Дальше не нам решать. — Он вручил пергамент Райли и буднично предложил:

— Идемте, джентльмены.

— Нет. — это был голос Гилкриста.

Томпсон недоуменно уставился на него.

— Мы уезжаем. Немедленно идите к машине.

И снова Гилкрист отказался.

— Нет, — сказал он тихо. — Я не вернусь.

Авторитету мистера Томпсона нанесли удар. Почти дрожа от ярости, он одарил молодого человека ледяной улыбкой.

— Сейчас не время и не место для школьных истерик, — выговорил он, тщательно произнося слова.

Игнорируя начальника, молодой человек повернулся к Джеймсу. Он сделал шаг вперед и опустился перед ним на одно колено.

— Ваше Величество, — произнес он, — для меня будет большой честью служить вам, чем смогу.

Томпсон, которого, казалось, вот-вот хватит апоплексический удар, уставился на своего сотрудника, стоявшего на коленях перед королем.

— Прошу вас, сэр, — сказал Гилкрист ровным низким голосом. — Если вы возьмете меня на службу, обещаю служить вам верой и правдой. Клянусь.

— Встань, сэр рыцарь, — с улыбкой ответил Джеймс. — Я принимаю твою клятву.

Томпсон бросил последний негодующий взгляд на своего бывшего помощника, развернулся на каблуках и быстро зашагал к двери, вынудив Райли бежать за ним с пергаментом и портфелем. Провожать их никто не собирался.

Гилкрист неловко переминался с ноги на ногу. На лице его было написано огромное облегчение; теперь, когда его присяга принята, он стал даже менее уверенным, чем прежде.

— Ваше Величество, простите меня, если я невольно смутил вас. Прикажите, и я уйду.

— Ничем ты меня не смутил, — махнул рукой Джеймс. — У меня всегда найдется место для сообразительных, верных людей вроде тебя. Так ты не против прямо сейчас заняться одним необходимым делом?

— Все, что угодно! — с энтузиазмом воскликнул молодой человек. — Мне не нужно никакой платы. Я буду работать даром. — Он выпрямился, расправил плечи и заявил: — Я слышал вашу речь в ту ночь, и она запала мне в сердце. Вы говорили о Летнем Королевстве, и с этого момента я решил, что буду служить вам и Британии. А на эту змею Томпсона я работать больше не собираюсь. Я рад, что кто-то наконец-то окоротил его. Он давно напрашивался.

— Одной его бумажки маловато, чтобы Джеймс снял килт, — заметил Кэл. — Выброси его из головы!

— Вы видели все эти подписи? — продолжал молодой человек. — Там же были хорошие люди, истинные дворяне, а он общался с ними, как с нищими. Нельзя так ни с какими людьми обращаться. Это подло! — Он посмотрел на короля и смущенно улыбнулся. — Я всю жизнь ждал чего-то подобного. И у меня есть друзья, сэр, такие же люди, как и я, они готовы руку отдать, чтобы сделать что-то достойное.

— Буду иметь в виду, — ответил Джеймс. — А пока я попрошу тебя отправиться наверх, найдешь Шону и скажешь ей, что я прислал тебя на подмогу. Об оплате потом поговорим.

— Гилкрист — имя шотландское, — раздумчиво сказал Кэл. — Откуда ты родом?

— Из Инвернесса, — ответил молодой человек, — там у меня до сих пор полно дядей и теток. Мой отец работал в Министерстве иностранных дел, и мы много переезжали. Я родился во Франции, но домом ее никогда не считал. — Он улыбнулся и покраснел. — А теперь я словно домой вернулся.

— Так. Гилкрист — фамилия, а зовут тебя как? — спросил Джеймс.

— Гэвин, сэр, — ответил он.

— Тогда добро пожаловать на борт, Гэвин. — Джеймс взял молодого человека за руку, и знакомое покалывание пробежало по всему его телу. На него просто рухнул fiosachd. Его охватило чувство, что перед ним стоит старый друг, с которым они не виделись много лет. — Я рад, что ты здесь, — добавил он.

Гэвин отправился на поиски Шоны. Ему еще предстояло обустраиваться на новом месте. Джеймс и Кэл прошли в кабинет, где их ждал Эмрис. Перед ним на столе лежал раскрытый блокнот, и он что-то быстро писал.

— Парень просто прелесть, — заявил Кэл. — Тебе бы понравилось.

— Этот Томпсон… — Эмрис пожевал губами. — Вполне возможно, наши пути пересекались в прошлом. Он может даже помнить меня. До сих пор они, кажется, не догадываются о моем присутствии. Хорошо бы и дальше так… — Он оторвался от своего блокнота. — Ну что, нас можно поздравить.

— С чем?

— Они явились, стало быть, правительство признало законность твоего требования. Если бы у них была хоть единственная возможность как-то