золоту», которым в обмен на фантики (частные «царские» долговые бумаги на руках у англичан) подарил Великобритании сотни тонн неотоваренного военными поставками русского золота, вывезенного в 1914–1917 годах в Банк Англии. Через десять лет была решена аналогичная проблема с «царскими» долговыми бумагами у французов. Премьер-министры России и Франции В.С. Черномырдин и А. Жюппе подписали соглашение, по которому в обмен на зачет российских долгов по «царским» долговым бумагам, Москва зачла долг Парижа по «ленинскому золоту» (93,5 т), вывезенному в Рейхсбанк по советско-германскому финансовому соглашению от 27 августа 1918 года и присвоенному французами. Остались еще проблемы с русским золотом в США и Японии, не решенные до сих пор.

Однако, помимо золота, у царского правительства, дома Романовых, Русской православной церкви и граждан России за границей имелись горы недвижимости. Только в Израиле, Ливане, Сирии и Египте оказалось 37 крупных объектов. Плюс церковная собственность в Америке и Европе. Плюс разнообразная светская недвижимость в благодатных местах и городах Франции, Южной Германии, Италии, Австрии, Чехии, Лихтенштейне, Монако, Швейцарии. Общая стоимость этой недвижимости оценивалась в 1990-е годы в 300 млрд долларов!

Советский Союз мог претендовать на эти богатства, если бы признал себя правопреемником царской России. Но большевикам их идейные догмы были дороже, и сказочные богатства в бесхозности ждали своего часа. Впрочем, золото было предметом тайных переговоров. Никита Хрущёв, а потом Михаил Горбачёв большую часть его сплавили. Но Российская Федерация, объявившая себя правопреемницей СССР и наследницей Российской империи, могла претендовать на оставшуюся часть «царского» золота, а также на огромную досоветскую и советскую недвижимость.

В конце 1994 года поручением премьер-министра РФ Виктора Черномырдина была создана Правительственная комиссия по защите имущественных прав Российской Федерации за рубежом. А 18 января 1995 года на совещании у вице-премьера Олега Давыдова было принято решение: «1. Считать необходимым активизировать работу министерств и ведомств по поиску и оформлению прав собственности РФ на имущество Российской империи за рубежом. 2. Поручить Министерству иностранных дел, Службе внешней разведки, Росархиву провести поиск архивных материалов, подтверждающих права РФ на собственность за рубежом и ежеквартально докладывать об этих поисках в Правительственную комиссию по защите имущественных прав РФ за рубежом».

Сначала работа велась под крышей правительства. Кремлевские чиновники не сразу осознали, какой клондайк у них под руками. А когда осознали, то наложили лапу на эти дела. Весной 1996 года документы по 78 странам поступили в Кремль, в ведомство Павла Бородина. Разобраться с ними и привести всё в порядок поручили Владимиру Путину. Год и три месяца он приводил в порядок бумаги, инвентаризировал и ставил на госучет эту собственность в 48 странах. В Кремле работой Путина остались довольны, и в конце 1997 года его назначили руководителем Контрольного управления Администрации президента, которое ранее возглавлял Кудрин.

Бородин сожалел об уходе своего зама и вот как характеризовал: «Я знаю его как квалифицированного специалиста, очень порядочного и обязательного человека, который всегда держит слово. Когда он стал начальником Контрольного управления Администрации президента, некоторые товарищи предложили ему развенчать меня и найти факты, которые позволили бы меня уволить с работы. Он им сказал: „Я всё проверю и доложу, но специально закапывать Бородина не стану“».

А в мировых масс-медиа, между тем, стали появляться сообщения о приватизации людьми из окружения Бориса Ельцина лакомых кусков недвижимости в Европе. Эту недвижимость преподнес окружению Ельцина на блюдечке Путин, и это ему зачлось.

Шеф Лубянки

Парадоксальным образом дальнейшей карьере Владимира Путина способствовала большая драка в правящей верхушке России, когда Борис Березовский решил «прихватизировать» Газпром. Шеф газового гиганта Рэм Вяхирев не жаловал алчного кремлевского клептократа. Но пробраться в Газпром можно было с заднего крыльца – через Виктора Черномырдина. И это Березовскому удалось.

В июне 1997 года в кабинете у премьер-министра РФ состоялось совещание узкого круга лиц, где был принят строго секретный протокол с визой премьера, в постановляющей части которого говорилось: «В РАО „Газпром“ избрать представителем Совета директоров Б. Березовского». Но давний недруг кремлевского олигарха, бывший вице-премьер Владимир Потанин, и переметнувшиеся к нему вице-премьеры Анатолий Чубайс и Борис Немцов решили не отдавать Газпром Березовскому и потому… свалить премьер-министра. Союзником заговорщиков стал глава ФСБ Николай Ковалев, ненавидевший Березовского.

О том, как прошла эта политическая спецоперация, мы уже писали. Ее мозгом был Чубайс. Успеху предприятия способствовал ряд обстоятельств, а главным стал убойный компромат на премьера, его окружение и сына, который 20 марта 1998 года шеф Лубянки положил на стол президенту Ельцину. Помимо разных грехов, к коим Ельцину было не привыкать, там были записи «президентских» тостов, которыми недавно обменялись в Вашингтоне Виктор Черномырдин и вице-президент США Эл Гор.

Это привело «царя Бориса» в ярость. В понедельник 23 марта верный Ельцину премьер был отправлен в отставку. Его место занял Сергей Кириенко – член команды Чубайса, Потанина и Немцова. Березовский потерял вожделенный Газпром, а в Генпрокуратуре против него было возбуждено уголовное дело по обвинению в незаконной коммерческой деятельности и отмывании капиталов.

Никогда еще «всесильный» Борис Абрамович таких ударов не получал. И начал мстить. Используя свое влияние на главу президентской администрации Валентина Юмашева и дочь президента Татьяну Дьяченко, он добился снятия главы ФСБ Николая Ковалева и назначения на его пост «человека Юмашева» (то бишь «своего человека») Владимира Путина. Но олигарх просчитался.

Ставленник «серого кардинала» Кремля стал его злейшим врагом, вынудил бежать в Лондон, где он через 12 лет изгнания загадочным образом «покончил с собой», прося пощады у хозяина Кремля. Хотя первая схватка между ними произошла раньше. После экономического краха ельцинского режима в августе 1998 года новый шеф Лубянки принял участие в жесткой атаке на Березовского и его коллег. Не сносить бы им головы, если бы не посторонние обстоятельства.

Навал на команду Собчака

Генпрокуратура РФ, которую возглавлял Юрий Скуратов, «накатила» на бывшее руководство Санкт-Петербурга. Там было два аспекта: политический и уголовный. Первый означал травлю Анатолия Собчака. Второй был значительно шире. Следователи возбудили два уголовных дела по статьям, предусматривавшим суровые наказания за финансовые нарушения, получение взяток и злоупотребление служебным положением. Одно касалось верхушки законодательной власти города. В прицеле другого была исполнительная власть – Собчак и его окружение, а самым опасным был эпизод с якобы имевшим место переводом 1 млн долларов в один из лондонских банков с целью покупки недвижимости во Франции для верхушки питерской мэрии.

3 октября 1997 года Собчака в качестве свидетеля по делу замешанной в этом фирмы «Ренессанс» вызвали в прокуратуру, прислав за ним