Чжэн Ми отчаянно взмолилась к Мужун Цзялянь. Та отвернулась и с запинкой произнесла:

– Сестрица, супруга Чжэн… Это же не ее вина, это все интриги ее отца Чжэн Цецзуна.

– Верно. Цзялань, нельзя же всю вину возложить на хрупкую женщину, – поспешно встрял На Лоянь.

Чжэн Ми вздохнула, молчаливо благодаря его.

– Вы что, собираетесь просить пощады для распутной женщины? Неужели вы совсем забыли, что такое совесть и честь? – Мужун Цзялань вспыхнула от гнева и свирепо повысила голос, браня На Лояня и сестру. Те немедленно повесили головы, осознавая свою неправоту.

– Госпожа Мужун, признаю, я порочная женщина. С одной стороны – приказ отца, а с другой – чувства мужа. У меня только один отец, но и муж только один. Я выбрала отца и понимаю, что сегодня настал час расплаты за это. Покорно принимаю наказание, – Чжэн Ми распрямилась и шагнула вперед.

Никто не сможет ее спасти, значит, она должна взять все в свои руки и бороться за себя.

– Наказание? Ты думаешь, что отделаешься простым наказанием? Да за твое преступление тебя нужно четвертовать или заколоть насмерть! – прекрасные глаза Мужун Цзялань сверкнули глубочайшей злобой.

– Четвертовать или заколоть? Неужели мой грех так велик?

На каком основании она выносит ей приговор? Да неужели из простой женской ревности? Чжэн Ми инстинктивно поняла, что к чему, но все равно возразила, хотя это и было совершенно бесполезно.

– Участь красавиц тяжела. Если хочешь жить – это можно устроить. Красавица, лишенная своего очарования, может продолжить жить, – Мужун Цзялань вдруг радостно улыбнулась.

Чжэн Ми поняла, что та толкает ее к выбору – или уничтожить свою невероятную красоту и вести жалкую жизнь, или умереть, сохранив свой прекрасный облик. Чжэн Ми словно молнией ударило – она вспомнила слова небожителя в латах: ее красота будет существовать, пока жива она сама, но погибнет вместе с ней. В отчаянии девушка попятилась назад – она любила красоту больше жизни, да разве она могла согласиться на существование в теле уродины?

– Чжаоюнь, принеси мой нож! – в Мужун Цзялань поднялась жажда крови.

Чжэн Ми попятилась еще, но Юйвэнь Сюн стрелой метнулся к двери позади, отрезая ей последнюю возможность к побегу.

– Главнокомандующий Юйвэнь, будьте так любезны, этот удар – ваш. Этот нож – подарок моего батюшки Мужун Синя, он преподнес его мне для того, чтобы избавляться от неверных и беспринципных людей!

Взяв в руку сверкавший холодным блеском нож, Юйвэнь Сюн схватил дрожавшую от страха Чжэн Ми, провел острием по ее тонкому платью, обнажая расшитую пионами нижнюю рубашку. Чжэн Ми повернулась к На Лояню, отчаянно взмолившись:

– Командующий На…

На Лоянь безжалостно отвернулся, не проронив ни слова.

– В добрый путь! – слезы закапали из глаз Юйвэнь Сюна, он крепко обнял жену и пронзил ее клинком четко в сердце.

– Государь! – не сводя глаз с Юйвэнь Сюна, с глубоким чувством позвала Чжэн Ми другого мужчину.

Глава 59

На Лоянь: Дворец Великого Начала

Великолепие и роскошь Дворца Великого Начала превзошли все ожидания На Лояня. Кровать была украшена всевозможными драгоценными камнями, стол сделан из цельного куска нефрита – и это было еще не самое поразительное. Самыми ценными были пять высоких сапфировых светильников, высотой в один чжан каждый. Верхнюю часть светильников украшали извивавшиеся золотые драконы, в пасти которых и располагались свечи. Когда их зажигали, чешуя драконов начинала блестеть и словно подрагивать, при взгляде издалека могло показаться, что это звезды сияют на небе.

Освещенный сверканием этих свечей, На Лоянь прочитал два письма, содержание которых вызвало у него смешанные чувства. Цуй Вэньтин полностью поддержал его, а Юйчи Гун принял решение пойти на него войной. На Лоянь изначально был уверен, что Цуй Вэньтин примет его сторону – они учились вместе и были связаны крепкой дружбой.

– Цуй Вэньтин совершил настоящий военный подвиг, тебе следует наградить его, супруг мой. У меня есть идея – давай выберем одну из придворных красавиц с покладистым характером и подарим ему. Мужчины – кто из вас не падок на красоту?

Совет жены показался На Лояню разумным. Затем он вернулся к письму Юйчи Гуна, объявлявшему ему войну. Текст был длинным, исполненным отваги и торжественной скорби. Читая его, Мужун Цзялань горестно вздохнула.

– Как жаль! Такой умный и доблестный человек, а решил вражду с тобой затеять. Если бы он выбрал служить тебе, то стал бы великим воином, от одного имени которого враги бы складывали оружие.

– Цзялань, ну зачем ты так? Зачем ты делаешь из меня преступника, узурпировавшего власть? – не утерпев, посетовал На Лоянь. Он не хотел, чтобы его истинные планы стали известны слишком рано, еще до того, как успели увенчаться успехом.

– Да разве это не так? Супруг мой, если скачешь верхом на тигре, слезть трудно. Если ты сейчас не захватишь власть, то когда? Тут только ты и я, твоя жена, чего ты боишься? – развеяла опасения мужа Цзялань, похлопывая по подушке, украшенной камнями янтаря.

– Но… как же быть с наследным принцем? Он родной сын твоей младшей сестренки, – сказал На Лоянь без всяких эмоций.

Захват власти означал кровопролитие, он прекрасно понимал это. Исключение нельзя было сделать даже для родни.

– Я как раз хотела посоветоваться с тобой. Сейчас войска Юйчи Гуна представляют наибольшую угрозу для нас, положение серьезное. Супруг, ты уже решил, кого отправить ему навстречу, чтобы принять бой? – Мужун Цзялань осталась невозмутимой. Она мыслила четко и была самой дельной сообщницей своего мужа.

– Бог войны Юйвэнь Сюн пойдет в авангарде, – без раздумий заявил На Лоянь. – Цуй Вэньтин отрежет Юйчи Гуну пути к отступлению. Так он окажется в западне, и когда у его армии закончится пропитание и фураж, будет разбит наголову.

– Это не самый удачный план. Разве не лучше будет отправить Юйвэнь Юньфэя? – мрачно улыбнулась Цзялань, словно намекая на что-то.

– Юйвэнь Юньфэя? Но ведь его навыки владения боевыми искусствами и знание военного дела сильно уступают Юйвэнь Сюну. Как можно посылать его? – с сомнением прошептал На Лоянь. Необычные поступки и предложения жены и радовали, и пугали его.

– На войне главное – быстрота действий. У Юйчи Гуна есть названая дочь, супруга Мэй. Но кто может гарантировать, что между этими двумя нет любовной связи? Если вдруг командир императора Юйвэнь Юньфэй возьмет супругу Мэй себе и Юйчи Гун прознает об этом, может так статься, что он потеряет хладнокровие и способность трезво оценивать ситуацию. Тогда