маяков дальней связи, кристаллов дознания и прочих не обходится без кристаллов души. Да и что вообще это такое за «душа»? Понятное дело, что разумные называют это лог-файлом, который сосредоточен в центральной нервной системе и, скорее всего, является неотъемлемой частью человеческого «я». Но если это так, то каким образом церковники вытаскивают это самое «я» из тел? И как засовывают в кристалл?

Эти вопросы меня настолько увлекли, что я незаметно для себя оказался дома, поднялся в кабинет на второй этаж, и долго таращился на стеллажи. Я смотрел на вытащенные из скверных мест книги, и мысль отчаянно перебегала с недавно увиденного в церкви на так называемый ритуал бластария. Мысль перебегала и перебегала, постепенно превращаясь в предположение, от которого у меня затряслись пальцы.

Когда я в первый раз прилетел на остров ксатов, то видел процесс выкачки души. В одном кругу лежала девушка, из которой выкачивали душу, во втором блекло-серый кристалл, в третьем — Изулиса. Душу из девушки перетащили в кристалл, потом в освободившееся тело каким-то образом поместилась Изулиса, а затем что-то отделилось от кристалла и перешло в тело, но сам кристалл продолжил светиться синевато-салатовым. Если считать душу за лог-файл и сознание разумного, то ксаты что-то отделили от них и переместили в тело, уже ставшее вместилищем Изулисы. Церковники умеют делать так же, потому что процессы похожи. А ещё церковники умеют очищать предметы от скверны через ритуал бластария. После него некоторые предметы могут пропасть, а другие изменить свои [параметры] — это значит, что ритуал влияет на [системную] структуру предмета, но вот шанс на изменение [параметров] и исчезание случаен.

Почему бы не совместить эти два процесса, чтобы очистить себя от [Осквернения]? Правда, я не знаю, как это сделать. Я ничего не знаю ни о перекачке души в кристалл, ни о ритуале бластария — но обязательно узнаю. О перекачке души знают ксаты и церковники, но ритуал бластария известен только церкви. И, боюсь, обе стороны меня к таким секретам не подпустят, особенно ксаты, ведь душу из своих тел они перекачивают специально, чтобы стать подобием сосуда для дракона.

— Хозяин? — из коридора раздался заинтересованный голос Сои. Девочка стояла около двери, смотря на меня с небольшой тревогой. — Всё хорошо? Хозяин долго не спускался. И шума не было.

— Да когда ж ты прекратишь хозяйкать, и говорить обо мне в третьем числе? — я недовольно потёр переносицу, на что Соя хихикнула и зашла в кабинет. — Чего тебе?

— Хотела узнать, что хозяин делает? — Соя перевела взгляд на стеллажи. И увидела знакомую вещицу. — Это же от дворфов, да? Которым хозяин пользовался.

На полке лежал небольшой рог, который я использовал во время битвы. Дворфы подарили, на память: впервые ксат участвовал в их войне чистоты. Памятная вещичка лежит рядом с ножом, подарком от Налдаса. В нож вписаны [Огненное лезвие] и [Воздушный удар] — это одни из десятка заклинаний, которыми можно убить нежить с одного удара, если вонзить лезвие в мозг и активировать [умение]. Рядом с ножом прислонена к стенке тряпичная кукла в платьице и косынке, и с четырьмя руками.

— Пускай здесь лежит, — Соя показала на куклу. — Хозяин говорил, что память о событиях надо хранить в чём-то одном.

— Пусть лежит, никто её не украдёт, — я потрепал макушку девочки. Та спросила, когда же мы гулять пойдём. Но сперва надо закончить сборы.

— Хорошо, я подожду, — протянула Соя, и покосилась на стоящее в углу кресло. — А можно…

— Только не отвлекай меня, — я отмахнулся. Девочка самодовольно заулыбалась и с разбега плюхнулась в кресло, оно аж скрипнуло и проехало по полу. Соя подпёрла подбородок руками и сквозь прищур принялась внимательно смотреть, чего и как я буду делать дальше. И нетерпеливо помахивала ножками, как бы призывая поторапливаться.

Много мне в академию не надо, всяких вещичек и необходимых ингредиентов вышло меньше десяти килограмм, вместе с ящиком. В шкафу моей спальни, в компании с немагическим посохом, на одной из полок стоят бутылки с крепким алкоголем. Подарок графа в мой прошлый приезд. За прошедшие шесть лет алкоголь через пробки выветрился немного, уровень жидкости понизился на два пальца. Из бутылки с тёмно-оранжевым содержимым пахнет чем-то дубовым и чуть сладким, похожим на кукурузу. Пить алкашку я не собираюсь, но и оставлять в шкафу глупо. Я возьму всё в академию, кроме одной бутылки — в ней туранский коньяк, с северного материка. У него привкус немного земляничный и приятно освежающий. Его лучше налить во флягу и, когда надо, чуть-чуть добавлять в чай для аромата.

Но это ещё не всё, что я возьму с собой. В академии я буду занят созданием наргодат, но несколько часов в день на отдых у меня найдётся. Поэтому я положил в ящик две книги. Первая высотой в локоть и толщиной в четыре фаланги, здоровенная и тяжёлая, с тиснённой надписью на обложке «Полная история развития языка нутонов и ратонов от начала времён». Насчёт второй я некоторое время размышлял.

Когда шесть лет назад я зимой катался с церковниками к скверне и выманивал порождения, то из замка вытащил десяток книг, написанных на языке нутонов и ратонов времён до прихода скверны. Я сперва решил взять в академию книгу, добытую на материке скверны — но проживавший на двух разных материках народ хоть и имел один язык, но разные диалекты, или даже разную грамматику. А книга про историю языка ориентирована на свободный от скверны южный материк. Где стоит тот захваченный замок. Лучше сначала хоть немного освоиться с диалектом южного свободного материка, а уже потом переходить на диалект материка скверного.

— Хозяин закончил со сборами, да? — Соя заискивающе подёргала меня за рукав, когда я ещё раз осмотрел содержимое ящика.

— Осталось в гильдию торговцев отнести. И в гильдию авантюристов заглянуть.

— А можно с хозяином? Пожалуйста, пожалуйста, — Соя чуть сжала губки, грустно сдвинула брови, надула щёчки и уставилась на меня жалобным взглядом голодного щенка. Я ж затрясся от негодования.

— Да сколько ж можно меня этим взглядом пытать, а? Убери его, кому сказал.

— Пожалуйста, — Соя всеми четырьмя руками ласково взяла мою ладонь. — Хочу с хозяином.

— У меня ещё дела есть, мелкое наказание моей скверной жизни.

— Ну пожалуйста. Хочу гулять, с хозяином. Я буду тихо себя вести, я не буду мешать, — Соя шмыгнула носом и быстро заморгала, отгоняя слёзы. Я глубоко вздохнул, успокаиваясь. И раздражённо помассировал переносицу.

— Что с тобой делать-то будешь, а? — в ответ Соя ещё крепче впилась мне в