узкими лучами. Это позволяло стрелять на максимальную дальность, но все равно не давало большой точности из-за особенности оружия. Универсальный излучатель создавался для ближнего боя и на расстояниях свыше пары десятков метров становился оружием массового поражения. И даже модернизированный излучатель, а это был именно модернизированный тип излучателей, стрелял максимум на сто метров. А древним пришлось стрелять с большего расстояния и это сильно усложняло задачу.

«Мы не враги, я ошибся, мне не стоило пытаться подчинить вас!» — не сказал, а практически закричал мысленно Никита. — «Мне нужна Основа, я иду к ней, хотел разбудить ядро! Я не враг!».

Излучатели дружно замолчали, атака на разум прекратилась. Никита, испытывая огромное облегчение, начал выстраивать новые барьеры защиты.

Разум, нужно было срочно поставить ментальный щит. То, что парочка древних прекратила стрелять и давить на мозг, еще не было гарантией мира.

Где-то позади раздался хлопок и в сторону заставы оставляя дымный след прошла ракета. Её можно было перехватить, но на это почти не было сил, и потому она нашла свою цель. А затем в небольшой огненный гриб вошла вторая и третья ракета. Термобарический ПТУР, кто-то применил именно его, и довольно эффективно. Но и ответный огонь не заставил ждать, излучатели снова заскулили с прежней интенсивностью. Здравствуй, дядя Вова Росс!

Макс, Антон и полковник молча и покорно отошли на безопасное от Ермакова расстояние, спрятались за одним из камней и стали всё так же молча и покорно ждать новой команды. Все трое понимали, что с ними происходит нечто нестандартное, но вообще не знали, и даже не хотели думать, как с этим бороться. А затем всё резко прекратилось и они снова стали прежними.

— Он нас околдовал! — возмущённо выдал первым Жданов, энергично тряся поднятым вверх указательным пальцем. — Заставил делать то, что мы не хотим! Пользуется способностями своими!

— Да помолчи ты! — рявкнул Макс. Он уже понял, что происходит что-то непонятное, но еще не успел выйти из каменного укрытия, чтобы всё увидеть.

Антон тоже слышал странные звуки. А еще он начинал чувствовать челюсть, язык и зубы. Стремительное возвращение чувствительности не сопровождалось чем-то негативным. И потому он рискнул заговорить:

— Мы попали в засаду!

Макс и Жданов резко оглянулись и замерли.

— Да, я снова могу говорить, — спокойно сказал Антон и первым покинул укрытие.

Ермаков просто стоял и ничего не делал. А вокруг него всё горело и взрывалось. Неизвестные лучи хаотично врезались тут и там и те места, куда они попадали, частично уничтожались. Но сам Никита при этом находился в прозрачно-переливающемся коконе, который его надежно защищал.

— Это какие-то бластеры, — прокомментировал увиденное Макс. — Они жгут всё и вся, и если хотя бы один луч попадет по нам, то…

Макс не договорил, потому что прямо над ними один из лучей влетел в скалу и получился самый настоящий взрыв. Во все стороны полетели разных размеров камни, стало невыносимо жарко и еще зазвенело в ушах. Антон, ничего не видя и плохо соображая, попытался уйти из опасной зоны, и не сразу понял, что кто-то тащит его за собой держа под локоть.

— … овника придавило… — крикнул Макс, когда они отступили в сторону. Это он помог Антону выбраться. Странно, что не видно Жданова? В другую сторону убежал? Да, скорее всего убежал в другую сторону, он ведь тот еще проныра. А бахнуло, как же сильно бахнуло! Даже странно, что они отделались легким испугом!

— Надо перевязать, слишком много крови, так ты долго не протянешь!

Что-то ищущий в рюкзаке Макс говорил громко, это было заметно по рту, но Антон очень плохо слышал, его видимо немного контузило. Правое плечо и рука ощущались как-то непонятно. И еще голова, кровь капала в районе правого глаза и вроде бы текла по виску и уху. Досталось чуть больше, чем предполагал…

Макс искал кровоостанавливающий жгут. Значит Жданову не повезло, раз ему нужен жгут. Полковник, где ваша хваленая удача? Я вот удачливее оказался…

Наконец-то повернув голову в сторону повисшей плетью правой руки, чтобы узнать почему он её не чувствует, Антон с удивлением заморгал единственным способным видеть левым глазом. Он бы и правым моргал с радостью, если бы тот был на месте, но второй глаз у него отсутствовал. И еще он хотел бы вслух прокомментировать увиденное, так как его сильно удивило отсутствие правой руки примерно по локоть. Но был не в состоянии это сделать, потому что его челюсти так же сильно не повезло. Но долго удивляться он не смог — наконец-то лишился сознания.

Понимая, что это не имеет смысла, Макс накладывал жгут на руку товарища. Но что делать с остальными повреждениями он не знал. Антон обречен, ему осталось жить максимум несколько минут. Две-три, не больше. Не повезло Антохе, не повезло. А вот Жданову повезло, умер легко и наверное даже мгновенно. Придавило многотонной глыбой, буквально расплющило в лепешку.

Макс не сразу понял, что произошло. Сперва он подумал, что это проявились последствия легкой контузии, которую он получил из-за взрыва скалы, в которую угодил луч универсального излучателя. Ракеты, ему показалось что кто-то запустил по укрывшемся в районе каменного завала три ракеты. А когда он встал и посмотрел в другую сторону, то тут же понял, что нет, не показалось. Три ПТУРа были выпущены тремя бойцами приехавшими на внедорожнике Тойота. И глядя на то, что они сейчас делали, можно было не сомневаться, что дальше станет еще жарче.

Трое готовили что-то масштабное, они вытаскивали из багажника машины что-то очень массивное, но расстояние и состояние не позволяли Максу увидеть и понять, что именно.

Универсальные излучатели снова стреляли в бешенном режиме. Макс, благодаря знаниям Росса, знал что это именно универсальные излучатели, и знал, что попасть по спрятанному в низине джипу из них просто невозможно. Недальнобойное оружие. Эффективное, но совсем недальнобойное. И по их укрытию оно ударило совершенно случайно. Реальной целью был Никита Ермаков. И он все так же ею и остался, потому что силовой кокон вновь принимал на себя урон и переливался всеми цветами радуги.

Кровь прекратила идти. Антон умер. И Макс, закрыв товарищу глаза, вдруг понял, что он остался совсем один. Еще недавно их было четверо, потом стало трое, потом и вовсе двое, а теперь всё, он последний. Но долго ли ему осталось?

Трое копошащихся у джипа все так же бегали, когда страшная сила начала сминать машину. Некий невидимый