- Я охотно верю, в это ибо сам видел их храбрость в деле, – криво усмехнулся в ответ египтянин. - Ну а если в самый последний момент жрецы выведут на площади города народ, для защиты от посягательств чужестранцев на фиванские храмы. Для жрецов, пользующихся большим влиянием среди жителей Фив и их окрестности – это не составит большого труда.

 - Прости меня Нефтех, но я прекрасно знаю столичный сброд, именуемый народом. Все они питаются подаяниями жрецов и царей и давно забыли как драться. Наши щитоносцы разгонят толпу.

 - Ты уверен?

 - Да, ты не знаешь харизмы царя, в бою он неистов подобно пожару, пожирающему сухую траву и деревья в жаркую погоду. Но если эти слова для тебя только слова, я запрошу подкрепления от Кратера и уговорю Александра взять с собой в Фивы легкую кавалерию.

 - Все, что ты говоришь, конечно, хорошо. Свою силу и храбрость ваши солдаты и конница доказала под Иссой, но может быть бесполезным против одного удара кинжалом.

  От этих слов лицо кардийца предательски дрогнуло, так как он вспомнил беспомощное падение македонского царя Филиппа убитого буквально у него на глазах.

 - Ты считаешь это возможным?

 - От наших жрецов можно ждать чего угодно мой господин – повторил грустно Нефтех.

 - Но при персах ведь они вели себя тихо, и никто не пытался напасть не только на персидского царя, но не было попыток убийства и вельмож.

 - Увы, мой дорогой Эвмен, никто из персидских царей не короновался в Фивах, а многие даже не были в Египте, поручив его управление своим сатрапам и полководцам.

 - Можно заставить царя надеть панцирь и полностью перекрыть все двери храма, где будет коронация – неуверенно предположил кариец.

 - А поваров заставить попробовать все их кушанье и испить вино из чаш на пиру по поводу коронации – ехидно произнес жрец, но тут же его тон стал серьезным. - Да, это можно сделать, но боюсь, у тебя не хватит солдат на каждый проход и поворот Луксорского храма, где должна пройти коронаций. И при всем своем желании ты не сможешь проверить всю воду, с которой  будет иметь дело Александр, просто пожелает  попить ее или обмыть свои руки.

 - Что же делать, Нефтех? – с тревогой спросил начальник канцелярии, в полной мере  осознавший опасность грозившею его царю.

 - Не знаю, – честно признался жрец, – пока мы ничего не ведаем о планах противника, нам остается только ждать их первого хода, чтобы по нему сориентировать свои дальнейшие действия.

 - А может они не рискнут выступить против Александра?

 - Пойми, господин, дело не в Александре, а в той борьбе, которая издавна шла между жрецами и царской властью. И для старой партии это последний шанс устранить волевого царя и посадить на трон свою марионетку. И должны они сделать это в Фивах иначе их время уйдет окончательно.

 - Может, следует предупредить царя?

 - А что ты ему скажешь кроме моих слов. Он, как и его товарищи находится в эйфории по поводу обретения ранга сына бога и будет жестоко разочарован в моем народе. Я просто не хочу менять его мнение о своей стране и его народе.

 - Скажи, а кто может быть кандидатом на трон у жрецов?

 - Да кто угодно, – безапелляционно ответил жрец, – достаточно найти любого молодого человека подпадающего под двадцатипяти – двадцатисемилетний возраст и объявить его

тайным потомком последнего фараона Нектанеба, чудом спасшегося от персов. Слов и поддержки жрецов будет вполне достаточно, что бы египтяне приняли в фараоны своего выходца, а не чужестранца, даже являющегося потомком бога.

 - Послушай Нефтех, а почему ты помогаешь нам? Ведь для тебя мы тоже чужаки и по идеи ты должен стоять за представителей своего сословия – задал вопрос Эвмен, который давно вертелся у него на языке.

 - Жрецы Ра не есть весь народ Египта и не все то, что хорошо для них хорошо для остальных. Надеюсь, это просто понять мой господин, а в отношении меня, то здесь лежит моя личная выгода. Благодаря своим знаниям жреца Тота я могу принести большую пользу твоему царю, чем все вместе взятые жрецы и ученые сопровождающие его в этом походе. Своим посредником с Александром я выбрал тебя и ничуть об этом не жалею.

 - Я тоже не жалею встречи с тобой  мой друг и рад нашему союзничеству, - признался Эвмен и вернулся к заинтриговавшему его вопросу о претенденте на верховную власть над Египтом.

 - Значит, ставленником жрецов может быть, кто угодно? – уточнил грек.

 - Кто угодно. Ты, Пердикка, Гефестион или даже Филота. Вычислить его крайне трудно, жрецы держат это в строжайшем секрете.

 - Да, ты прав, но если имя претендента сокрыто тайной, то я догадываюсь, кто может претендовать на место его жены.

 И кто эта счастливица? – Нефтех слегка прищурил свои миндалевидные глаза, на дне которых затаилась неизменная ирония.

 - Анхенсенамон.

 - Да, ты прав. Лучше кандидатуру на роль царицы трудно отыскать – согласился Нефтех и замолчал. Старя рана на сердце, больно кольнула при воспоминании о былой любви.

  А та о ком говорили два собеседника, между тем уже находилась в первопрестольном граде египтян - Фивах, где местные жрецы решали вопрос о том, как взаимодействовать с новым правителем Египта. В одном из потайных залов Луксорского храма происходила встреча жрецов Ра и Сета. Они обсуждали самые последние вести об успешном возвращении Александра из оазиса Амона.

 - Амонийцы в очередной раз предали нас, – гневно сотрясал воздух жрец бога Анубиса, чей храм был избран местом совещания. – Как и много лет назад поддержав Нектанеба, они забыли важность единства нашего сословия и тем самым вонзают нож нам в спину своим соглашательством.

 - Ты излишне пылок и горяч брат Сенуэр, – успокоил жреца Манефон, – возможно им некуда было деваться. Ведь Александр прибыл не как простой паломник с дарами, а прихватив с собой отличное воинство.

 - Зря ты их оправдываешь отец – вмешалась в разговор Анхенсенамон, присутствующая здесь на правах главной жрицы богине Мут. На эту должность ее легко смог продавить отец, и теперь дочь была равноправным членом жреческой среды. - Почему Херкорн открыто признал македонца сыном бога и тем самым подтвердил его права на высокий престол в Мемфисе? Такого