Силен. Я не ощутил его присутствия за дверью. Хорошо, что он не будет участвовать в отборе.

Конечно, фразу услышали и все драконы. Слишком острый у них слух.

– Вот об этом нам и нужно поговорить, Алиса, – обратился ко мне отец. – Дело в том, что участвовать в отборе герцог все же будет. И возражения не принимаются – ни от тебя, ни от вас, молодые люди. – Он пристально посмотрел на Байдора с Бамаром.

– Значит, ты хочешь выдать Алису за своего друга, который безусловно предан тебе и сможет стать отличной… управляемым правителем в твоих руках? – процедил Байдор с откровенной злостью. – А о ее чувствах ты не подумал, правитель? Мне казалось, ты любишь свою дочь.

– Тихо, тихо, молодой принц. – Эргон поднял руку, переставил свое кресло и сел подле нас. – Сперва выслушай выводы, к которым мы пришли. Эх, молодые, горячие… – Он почти с умилением поглядел на драконов, в глазах которых просто бушевало пламя.

Оба крепко сжали подлокотники кресла, словно удерживая себя от броска.

Я и сама была ошарашена новостью и уже отказывалась что-либо понимать. Новые игры моего отца? Или что?

– Если бы вы меньше пылали, а больше думали, и сами поняли бы, для чего это нужно, – назидательно сказал Эргон. – Итак… Казначей, ты тоже сядь, пожалуйста, соберешь свои чертежи потом. – Он кивнул Грише, старательно скатывающему бумаги в трубочку. – Твой мозг нам и тут может пригодиться. – Гриша не дракон, а потому существо куда более послушное, тут же сел в свободное кресло. – Итак, – продолжил отец. – Нам с Грейдором удалось сложить следующую картину. Сурал действительно подчинил его волю и отправил сюда, чтобы участвовать в отборе и по ходу дела убрать Алису. При необходимости – и тебя, принц, если вдруг окажется, что ты перешел на нашу сторону. Как видишь, твой отец в курсе высоких моральных качеств сына…

Байдор опустил взгляд и крепко сжал зубы.

Как же ему больно, должно быть… Захотелось протянуть руку и погладить его кисть. Разумеется, я этого не сделала, лишь послала ему импульс понимания.

– Я предполагал подобный расклад, – жестко сказал Байдор. – А остальное?

– А остальное… Похоже, твой батюшка начал весьма закрученную игру. Письмена благодаря данному ему ключу эребеарской магии действительно начертал Грейдор. Однако он не знал, кому они адресованы, лишь, как кукла, выполнял вложенный в него Суралом приказ.

– Отвратительно, кстати, – вставил замечание герцог. – Самому мне дано было задание действовать на свое усмотрение, по ситуации. Например, завершить начатое, если у женихов сорвется. Но мы не знаем, сколько их и кто они. Пока ментальная проверка ничего не дала: поверхностные мысли полны битв, Алисы и амбициозных планов.

– А для более глубокой проверки нужен личный контакт – завтра на церемонии представления, – закончил за него Эргон. – Но, что гораздо хуже, Грейдор не имеет никакого отношения к истории с букетом и смотрителем и ничего об этом не знает.

– Значит, есть еще одна группа заговорщиков, – сказал Байдор, – и как минимум один сильный менталист, способный нанести такой удар.

– И мы пока не можем его вычислить. Поэтому мы с Грейдором пришли к выводу, что… Если мы хотим выявить заговорщиков, нужно сделать вид, что мы ничего не знаем. Что герцог по-прежнему на стороне Сурала, а женихов мы ни в чем не подозреваем. Чтобы эти слухи дошли до Сурала, и он был уверен, что все под контролем. А значит, Грейдор должен, как планировалось Суралом, участвовать в отборе.

– Алиса, – герцог мягко посмотрел на меня, – я вовсе не претендую на трон и твою руку. Лишь хочу защитить свое государство и семью своего друга. Как только мы выявим всех заговорщиков, я покину отбор.

«Ну какой же благородный!» – подумала с раздражением. И так вот благородно, ради всеобщего блага, может получить меня, трон и все остальное!

– И как, – почти выкрикнула, – будешь поддаваться на соревнованиях? Но тогда любой поймет, что твое участие – фикция.

– Нет, Алиса, – покачал головой Эргон, – просто мы переделаем испытания таким образом, чтобы опыт и особые навыки Грейдора ничего не значили. Нужно только подумать, что делать с поединками. У кого-нибудь есть идеи? Даже если мы запретим использовать магию, Грейдор слишком хороший боец с любым оружием в руках, чтобы проиграть.

Мы все промолчали. Сложно.

С одной стороны, я была возмущена, что папочка с герцогом приняли решение без меня. С другой – и я, и принц с Бамаром не могли не признать верность плана. Но как выдумать поединок, в котором старый матерый боец не сможет проявить свои навыки?

– У меня есть идея, – неожиданно произнес Гриша. – Насколько я знаю, такого в вашем мире не было. У герцога не будет преимуществ, кроме навыков владения своим телом. Но не уверен, что это поможет.

Когда я узнала, что именно придумал Гриша, опять захотелось смеяться. Живо представила, как драконы делают это, как возмущаются, кряхтят, ругаются… Очень смешно!

Друг в очередной раз разрядил ситуацию. И пока что в соревновании по находчивости и сообразительности выигрывал мой простой Гришка.

Не знаю, подозревали ли Байдор и Бамар Эргона и теперь, но я еще подозревала. Точного ответа по-прежнему не было. Все это с равной вероятностью могло быть и настоящей опасностью, и игрой отца, в которую он решил ввести «ферзя»-герцога.

Может, ему не понравились результаты нашей с Байдором проверки на совместимость, и он решил подсунуть мне дракона постарше?

Как же не хотелось подозревать папочку! Но по-другому не получалось, Байдор с Бамаром посеяли сомнения в моей голове. Причем я предпочитала надеяться, что мне грозит смертельная опасность, только чтобы не думать, будто отец манипулирует нами. При мысли об этом хотелось собрать вещички и отправиться обратно в свой мир. Пусть я там всего лишь серая мышь, но зато самый любимый человек не обманывает меня. Там у меня просто нет самого любимого человека…

Драконы обсудили детали операции. Байдор настаивал на том, чтобы и дальше охранять меня. После непродолжительных препирательств Эргон согласился, ведь принц обладал чутьем на эребеарскую магию, а у герцога ключ растворился, когда Эргон вывел его из-под влияния Сурала. Бамару тоже было позволено участвовать в обеспечении моей безопасности – под руководством принца.

Было решено, что к завтрашнему утру Эргон установит на каждого из нас (кроме Байдора) ментальную защиту и сделает иллюзию поверхностных мыслей – на случай столкновения с загадочным сильным менталистом.

На этом протокол заседания был закрыт, и Эргон отправил всех заниматься своими делами. Мы начали вставать, когда он вдруг поглядел на меня:

– А тебя, Алиса, я попрошу остаться!