будут искать власти в угасающих мирах, но блин! Как же жалко свой старый мобильник!

Наконец, свернув кровь парню-консультанту я остановился на не китайском телефоне с хорошей камерой и, сопровождаемый счастливым продавцом направился к прилавку.

Там через схожую процедуру проходил ещё один человек и я с удивлением понял, что знаю его. Более того, он-то мне и нужен! Воистину одно притягивается к другому!

— Девушка, я вас уверяю, что мне совершенно точно не нужны эти ваши чехольчики и прочие финтифлюшки! — утверждал пухленький низкорослый старикан в гавайской рубашке и белых брюках.

— Но как же…

— Я сейчас передумаю у вас что-либо покупать. — предупредил он, усмехнувшись сквозь жиденькую аккуратно подстриженную бородку.

— Поняла. — моментально среагировала кассирша и её руки забегали над кассой ещё быстрее.

— Сильвестр Рудольфович, — привлёк его внимание я, — добрый день.

Мужчина посмотрел в мою сторону, затем изобразил удивление и фальшиво улыбнулся. Он был ниже меня чуть ли не на голову, и ему явно не нравилось смотреть на людей снизу вверх, однако справился с раздражением он моментально.

— Денис? Одинцов?

— Вы меня помните? — я благодарно кивнул. — Польщён.

— Ну как же! Твоя матушка была замечательной женщиной!

— Спасибо. Решили побаловать кого-то?

— Да вот, внученька все уши прожужжала, а ты здесь какими судьбами? — потряс он перед моим носом приобретением.

Судьба? Ну а почему бы и нет? От этой мысли даже вырвалась усмешка, горестная такая.

— А я свой разбил. Вдребезги, даже не починишь, — в свою очередь посетовал я, кивнув на соседнюю кассу, где пробивался уже мой товар. Дождался, когда пиликнет карточка, сообщая о списании суммы и посетовал. — Незапланированные траты. Не люблю.

— О, юноша, как же я тебя понимаю! — усмехнулся стареющий еврей. — Надеюсь, твоя работа позволяет тебе переносить их достойно.

— Не совсем, я уволился и сейчас раздумываю над альтернативными источниками дохода. Но пока держусь.

— М… жаль, очень жаль, что Юлия Владимировна не убедила тебя в своё время пойти по её стопам. — пожевал губами мужчина.

Произнесённое имя вновь болезненно кольнуло в сердце, но я привычно скрыл это за улыбкой.

— Вряд ли. Для этого надо иметь чутьё, разбираться в людях, а у меня с этим явные проблемы, — отмахнулся я. — Мама это понимала, и не настаивала, — говорить на эту тему не хотелось. Мы вышли из отдела сотовой связи со своими покупками и направились к стоянке. — Да и стань я адвокатом, я бы так и остался «сыном той самой».

— Понимаю, — усмехнулся мой собеседник. — Гордость, молодость, максимализм! Как по мне, ерунда. Семья для того и есть, чтобы служить отправной точкой для будущих поколений, но… выбор твой.

Меня терзали довольно сильные сомнения по многим причинам. Во-первых, я мало что помнил из тех редких моментов, когда ей приходилось брать меня маленького с собой. Сильвестр Рудольфович Берг. Имя такое, что зубы сломаешь, помнится, я его использовал вместо пресловутых «корабли лавировали-лавировали». Мама не любила вести с ним дела и представлять его интересы. Уж больно скользким, по её словам, он был. Тем не менее отзывалась она о нем исключительно уважительно и не стеснялась рекомендовать его другим своим знакомым. Мне же он раньше казался эдаким дядечкой-добрячком, который всегда вежлив, всегда улыбчив, но почему-то очень было страшно смотреть ему в глаза. Сейчас, кстати, от его взгляда тоже слегка пробирает. Да и теперь не кажется удивительным то, что этому человеку принадлежит крупнейшая в городе сеть ювелирных мастерских.

С другой стороны, лучшей возможности мне просто не представится, так что это придётся сделать либо сейчас, либо потом. Сейчас, кстати, моё окно выбора резко сужалось, так как мы уже подходили к его машине и здоровенный квадратный водитель уже открыл заднюю дверь его «Крайслера».

— Сильвестр Рудольфович, знаю, просить вас о чём-бы то ни было бы с моей стороны очень невежливо, но… могу я попросить вас об небольшой услуге?

— М-м? — улыбку с круглого лица, как ветром сдуло, и по взгляду стало понятно, как его всё это время раздражало моё общество.

— Я не просить денег или что-то в этом роде! — поспешно прояснил я ситуацию. — Напротив, готов заплатить, если вас это сильно напряжёт!

— Даже так? Признаюсь, Денис, ты меня слегка удивил.

— Извините, — под колким взглядом этого дельца просто нельзя было не стушеваться. — Глупо вышло, не стоило отвлекать вас от дел.

— Слава, покарауль пока снаружи, — вновь расплылся в улыбке делец, вернув себе добродушную маску.

— Хорошо, Сильвестр Рудольфович, — гулко ухнул охранник, смерив меня таким взглядом, будто уже знал, где меня прикопает.

— Присядем, Денис? — мужчина сделал приглашающий жест в сторону заднего сидения, и я забрался в машину. Берг грузно уселся рядом. — Я слушаю.

— Хотел попросить вас оценить вот эту монету. — достал я из кармана одну «Адену» и протянул ювелиру.

Тот, слегка поколебавшись, принял её, охнув от неожиданного веса, повертел её перед глазами и удивлённо посмотрел на меня.

— Любопытно, очень любопытно. Откуда она у тебя?

— Э… Сильвестр Рудольфович, она совершенно точно не краденная, — я вновь замялся, подбирая нужные слова. То, что она не краденная, я не врал — она мной честно залутанная, а это другое. — Я её… как бы… нашёл. Документов на неё, естественно, нет.

— Хм, — только и выдал на это Берг. — Старая, я бы больше поверил в клад, но чеканку с ходу не распознаю.

— Где нашёл?

— Ну…

— Понятно. Только одну?

— М-может быть… нет?

— Очень любопытно. Так где нашёл?

— Эта монета уже лет пятьсот не имеет хозяина, — надулся я.

— Это я вижу, — сверкнул глазами Берг. — Так где нашёл?

— Давайте не будем об этом.

— Почему не оформил, как клад? Ах, да… новое постановление, уже ознакомился, да?

Вот честное слово, так бы и сделал, вот только с этого года кладоискательство объявили вне закона. Это во первых, а во вторых, что я буду делать, если вытащу из данжа ещё одну подобную находку?

— Вот-вот. Так вы поможете?

Сильвестр Рудольфович потёр подбородок.

— Я так понимаю, ты хочешь её реализовать?

— Да, ну и узнать хоть, какая проба. Любопытно же.

Пару минут Берг думал. Его небольшие ладони