замолчал, еще некоторое время пыталась переварить услышанное.

– Лиам, займись больницами, – прервал тишину мистер Блау. – Отправь запрос на списки всех находящихся при смерти пациентов за последние полгода. Ларс, тебе задание посложнее. Нужно выяснить, кто из обитателей общины ходил налево…

Шеф полиции продолжил раздавать приказания, правда я уже не слушала. Снова повернулась к двери, надеясь поймать взгляд любимых глаз, но волка там уже не было.

Глава 29. Лиам

«Слепая ярость, как распродажи в черную пятницу. Сначала все, как в тумане, а потом расплачиваешься за новую микроволновку»

Лиам Сверр

С трудом отскребая себя сегодня от кровати, в которой успел проваляться всего лишь час между ночным патрулем и совещанием у Блау, я заметил валяющуюся на полу свою белую футболку с логотипом полицейского департамента Вулф-Рока.

От нее все еще пахло ванилью, и этот запах заставлял исходить слюной и будил гребаные воспоминания о недофее, что засела у меня в печенке, превращая когда-то здравомыслящего оборотня, в его жалкую тень.

Сука! Как так получилось, что, прожив в моем доме не больше пары дней, эта кукла превратила его в свой жертвенный алтарь? Все здесь напоминало о ней. Начиная от моей собственной одежды, зеленых овощей в холодильнике, до немытой чашки из-под кофе, со следами розовой помады.

Я знал, что от нее будут одни проблемы.

Знал, но все равно решил попробовать. Думал, что у нас все серьезно. Даже планировал со временем купить хреново кольцо. Но стоя в дверях кабинета шефа и сверля взглядом нежную шею, что ласкали собранные в высокий хвост белоснежные локоны, понял, что пришло время прекратить стучаться лбом о дно.

Вызову клининговую службу, и покончу с этим наваждением раз и навсегда.

Три дня я сходил с ума.

Пытаясь не сорваться, брался за любую работу. Уездил себя до полусмерти. Но стоило увидеть ее на совещании, красивую – в белой блузке и обтягивающей соблазнительный зад черной юбке – улыбающуюся всем, кроме меня, и выглядящую словно принцесса среди верноподданных, едва не трахнул прям вот на месте.

Получив от шефа задание, я вылетел из кабинета едва не выбив дверь. Заперся у себя, сел за ноутбук и принялся закидывать официальными запросами все имеющиеся в базе медицинские клиники.

Закончив, вытащил телефон и начал набирать сообщение сопляку Стефано.

10.25

«Пробей, была ли у кого в общине связь на стороне. Долгая или единоразовая, без разницы. Информация нужна к вечеру».

Дальше по плану была поездка в гномий квартал, к месту проживания мертвого профессора, но стоило мне подняться, как в кабинет ввалился сцепленный клубок, состоящий из горячо сосущихся Ларса и его феи.

Заметив меня, девчонка вскрикнула и принялась лупить увлекшегося напарника по плечам. А тот, будто в трансе, спустившись к ее шее, тащил вверх легкое платье.

– Коул, прекрати! Мы не одни! – бросив на меня хмурый взгляд, Ларс выпустил из рук свою добычу и спрятал ее за спину.

– Сверр? Я думал, ты уже свалил.

– И решил воспользоваться этим по полной, я смотрю? – хмыкнул я, потешаясь над его смущением. Хотел добавить, что уже ухожу, и они могут располагаться с комфортом, но фея, схватившись за ручку двери, послала Коулу воздушный поцелуй.

– Мне пора идти, встретимся вечером.

Когда в коридоре послышался стук ее удаляющихся каблуков, приятель шумно вздохнул и уселся за свой стол. А я едва сдержался, чтобы не начистить ему рожу. Такую довольную, что даже бесит!

Будто прочитав мои мысли, он поднял на меня глаза и расплылся в веселой усмешке, при виде которой меня как прорвало.

– У вас с этой феей прямо идиллия. Уже поставил решетки на окнах? А то упорхнет в третий раз, и с концами.

– Я знаю, чего ты добиваешься, Сверр, но нет. Драться с тобой я не буду. И как бы мне не было интересно наблюдать за тем, как тебя кроет…

– Отсоси.

– Если бы не ты, уже бы этим занимался, – беспечно пожал он плечами. – Кстати, не помню, говорил ли я сегодня – дерьмово выглядишь, приятель. Впрочем, как обычно… Выспался бы ты, наконец. А то носишься, как сумасшедший. Пересажал половину города. Эльфы то тебе что сделали? Зачем ты облаву на бакалейную лавку устроил?

– Больно рожи подозрительные были… Ну и на Розовую пыль их не мешало бы проверить.

– Это эльфы, Сверр. Они состоят из Розовой пыли. Хочешь их всех пересажать? Попахивает политическим конфликтом. Твоему папаше это не понравится.

– Думаешь мне не плевать?

– Да почти уверен, что да, но включай хоть иногда мозги, если не хочешь лишиться работы. И вообще, помирился бы ты с Ши. Знаю, что я был против ваших отношений, и должен бы сейчас радоваться, но не могу. Ходите оба как в воду опущенные. Смотреть тошно.

– А ты не смотри, – рыкнул я, яростно скрипнув зубами. – Она не хочет меня видеть, и ясно дала это понять. А навязываться я не собираюсь.

Ларс грубо выругался, и в притворных страданиях пару раз стукнулся лбом о столешницу.

– Сверр, ты же понимаешь, что Шивон еще совсем девчонка с кучей тараканов в голове. А ты – коп, вот и расследуй, что она там себе надумала. Как дети, серьезно!

На самом деле, я уже думал об этом и не раз. Даже порывался съездить в гости к мачехе и потрясти ее как следует. А потом понял, что даже если эта тварь посеяла в Ши семена сомнения, они упали на благодатную почву. Уже распаханную и хорошо политую.

Нам действительно нужно было поговорить, но я не был уверен, что готов сейчас для этого разговора.

– Расследую. Скоро, – я направился к выходу.

– Смотри, как бы не было поздно.

– И что это должно означать? – бросил я, не оборачиваясь.

– Шивон заявила Лейле, что подумывает вернуться в Бладгрони.

На секунду мне показалось, что меня одновременно огрели пыльным мешком по голове и засадили кулаком в живот. Волк нервно оскалился. А перед глазами появилась багровая пелена.

– Ни хрена подобного!

***

Я умел держать себя в руках. Контролировать перепады настроения, просчитывать ситуацию наперед. Всегда был в этом хорош. В моей работе по-другому никак.

Но когда дело касалось Шивон меня будто накрывало. И это за неполные две недели знакомства. Какого хрена будет через месяц? Год? Тронусь умом или превращусь в седого неврастеника?

Самое смешное, что мне было плевать.

В подвальное помещение, где располагался архив, меня вело дикое раздражение. На Ши, что решила сбежать, ничего мне не сказав. На себя, что оставил