дергать за ручку. Дверь по-прежнему не поддавалась, лишь немного гремела. В отчаянии я заколотила по ней ногами. «Хёгу! Хёгу! Все хорошо! Не переживай, твоя воспитательница… в общем, я приду к тебе!» – прокричала я. Даже дверь в свою комнату открыть не могла, но продолжала уверять Хёгу, что с ним все будет хорошо. Что же там творится? Хёгу, я иду к тебе. В этот раз во что бы то ни стало я справлюсь. Лиам! Нет… Хёгу!

Внезапно ручка со скрежетом дернулась. Все еще ничего не видя в темноте, я полностью сосредоточилась на приоткрывающейся скрипучей двери. Заняла выжидательную позицию. Дверь медленно отворилась. Внутрь проник бледный оранжевый свет. Я с силой сжала кулаки. Напрягла ноги, при этом расслабив поясницу и плечи, встала в стойку и затаила дыхание. Я не стану прятаться. Решительно приду на помощь Хёгу.

За дверью в бледном оранжевом свете, будто призрак, возникла тень, очень маленькая тень. Расслабив кулаки, я напрягла глаза и постепенно разглядела силуэт – им оказался Хёгу. Я с облегчением выдохнула. Мне показалось, что я наконец пришла в себя.

Дверь открылась, но мальчик по-прежнему молчал. В тишине мы глядели друг на друга. И тут Хёгу включил в комнате свет. Лампы на потолке залили светом комнату, выявляя четкие линии наших лиц. Я на мгновение сощурилась и, впустив воздух в легкие, с трудом открыла рот:

– Хёгу, с тобой все хорошо?

Глаза его сверкнули. Внимательно изучив меня, он спросил:

– Ты не плакала?

Вопрос был настолько не к месту, что я растерялась. Подумала, может, он так беспокоится обо мне. В голове крутилось множество мыслей: вдруг я еще не проснулась, вдруг это все еще сон?

Мальчик внимательно изучил мое лицо и, так и не дождавшись моего ответа, пробубнил про себя:

– Хм, да нет, не похоже. И почему говорят, что плакать нельзя? Все люди ведь плачут.

О чем вообще речь? Сказанное им настолько не имело смысла, что мне показалось, будто мое сознание опять успело отключиться. Сейчас явно не время для подобных разговоров…

Я пыталась найти подходящие слова, но тут Хёгу заговорил снова:

– Чем ты вообще тут занималась?

– Ну, я была в комнате…

Он выглядел таким спокойным, что мои тревоги вмиг улетучились и на их место пришел стыд.

Я выдержала паузу, чтобы перевести дух, и спросила:

– Ты никаких странных звуков не слышал? Крик, например… Или, может, свечение видел…

– Да, был какой-то странный звук.

– Правда? Получается, мне не показалось?

– Кто-то ломился в дверь.

– А, это…

– А потом кто-то завыл.

А, о, ну… Я аж в мыслях своих запнулась. Дала слабину перед ребенком, даже с мыслями собраться не могла. И какая я после этого воспитательница?

– Дверь никак не открывалась. А потом… как открылась…

Мальчик раздраженно покачал головой и толкнул дверь.

– Она раздвижная. Ты дурочка, что ли?

Он специально выделил слово «раздвижная», в его тоне четко слышалось презрение. Я вновь уставилась на открытую дверь. Она, несомненно, была раздвижной. Ситуация заставила меня сомневаться в себе. Разве, когда я заходила в комнату, дверь открывалась именно так? Вроде бы нет, но, может, все дело в алкоголе… И все же я была не настолько пьяна. Неужели это был сон? И тут мое сознание резко прояснилось.

– Я слышала крики. Голос был детский, похожий на твой…

– И что? Ты плакала?

Я все еще не понимала, к чему он продолжает спрашивать, плакала ли я, но решила списать это на его возраст.

– Нет, слезы тут не помогут.

В свете ламп я увидела, как Хёгу кивнул. По его реакции было совершенно непонятно, о чем он думает.

– Бурная у тебя фантазия, конечно.

Мальчик развернулся и ушел. Я просунула голову в дверной проем – его уже и след простыл. Наверняка свернул в коридор и направился к себе в комнату, но как можно двигаться настолько бесшумно?

Как только я расслабилась, мне по новой захотелось в туалет. Открыв дверь в ванную, я сразу же поняла, что у меня случилось помешательство. Даже эта дверь была раздвижной. Несмотря на то что здесь не было никого, кроме меня, я испытала не менее сильное унижение, когда осознала свою глупость. Я решила спихнуть все на алкоголь, но должного успокоения мне это не принесло.

Может, как и сказал Хёгу, у меня слишком бурная фантазия? Вся проблема в тех звуках. По ощущениям, они доносились откуда-то неподалеку… Я начала терять доверие к самой себе: что, если я просто не до конца проснулась?

– Может, рядом стройка? – пробубнила я, покачав головой.

Я закрыла дверь и уже приспустила штаны, когда в дверь постучали.

– Да, одну минуту, – ответила я, решив, что это Хёгу.

Но стучать не переставали, и я снова как можно вежливее протянула:

– Да-да. – Настойчивый стук, если честно, уже начинал раздражать, но, решив, что ребенку срочно нужно было в туалет, я все-таки открыла дверь.

…Снаружи никого не было.

Я огляделась по сторонам, но так никого и не обнаружила. Я ведь точно слышала стук. Целых три раза. А тут никого. Зависнув на пару мгновений, я решила для начала удовлетворить свои природные позывы, а потом уже разбираться со всем остальным.

Когда я мыла руки, кто-то подошел к двери. Я открыла дверь, посчитав, что Хёгу просто подшутил надо мной, улучив нужный момент, однако снаружи по-прежнему никого не было. Темно и тихо. Я, конечно, почувствовала себя дурочкой, но закрывать глаза на эту выходку было бы как-то несправедливо.

На цыпочках я прокралась к комнате Хёгу. Не знаю, почему я так нервничала, но от напряжения даже пульс в икрах застучал. Я приковала все свое внимание к двери – тишина. Тогда я медленно согнула колени и подалась вперед, чтобы прислонить ухо к двери. За дверью было темно. Ни звуков, ни чьего-либо присутствия. Слышно было только, как бьется сердце в моей груди.

Может, тихонько позвать его? Или без всяких церемоний постучаться и спросить, зачем он все это делает? В раздумьях я едва не прислонилась лицом к двери, как вдруг что-то с грохотом упало, и от испуга я чуть не свалилась, потеряв равновесие. Я дернулась в сторону и сделала кувырок назад, как учат в дзюдо при падении. Странный звук донесся издалека, но я не могла понять, откуда именно. Будто кто-то бросил на землю тяжелый мешок. И правда, очень похоже на разбудивший меня шум.

Неужели только я это слышала? Но звук такой громкий и раздражающий, что такого просто не может быть. Любой бы