— Там, кажется, профессор Леденев с семьей живет? — припоминая, нахмурился Ляшко. — И что с ними?

— А вот не знаю. Потому к вам и пришла. Вчера я сильный шум в их квартире слышала. А потом как будто звуки борьбы, и еще женские крики, и детский плач… — бойко докладывала тетка.

Ляшко усмехнулся про себя. Звуки борьбы, — скажет тоже.

— Я не постеснялась, конечно, сразу им позвонила. Никто не открыл. Ну, я настаивать не стала. Подумала, что застыдились. Это в час-то ночи трамтарарам устраивать! Хорошо, под нами магазин, сами никому не мешаем. Но Марковна с третьего этажа тоже слышала шум. А она как раз над ихней квартирой живет…

— Ну, а что вы от меня хотите? — нетерпеливо спросил Ляшко. — Один раз в приличной семье скандал устроили, так на них теперь милицию спускать?

— Да какой скандал, милый! Я же говорю — все очень странно. Ночью за стенкой я еще некоторое время слышала: «и-и-и, и-и-и. Сначала мне почудилось — будто крыса пищит, но слишком уж громко. Потом решила, это ноет кто-то. Я подумала, ребятенка забидели, вот он и плачет. Еле уснула. А сегодня прямо с утра к ним снова пошла. И опять никто не открыл. Я подумала еще, если Леденев на работу мог убежать даже в субботу, то жена-то его дома сидит, не работает, а у сынишки их, первоклашки, каникулы на прошлой неделе начались. Уж они-то оба дома должны быть. А не открыли! И подозрительно тихо у них теперь. Вот я к вам и побежала сразу! Что там случилось — разобраться надо! Ведь хорошая семья. Жаль, если бдительность не проявим. Жили себе спокойно, очень приличные люди, даже собачку на днях сынишке завели. Какая-то жутко дорогая псина. По мне, так она таких денег не стоит, мелкая больно и страшноватая, но сами знаете, чем бы дитя ни тешилось. Может, это она и пищала? Тоже ведь жалко животинку…

— Хорошо, Римма Захаровна! — Ляшко остановил тетку, готовую тянуть бесконечный рассказ. — Сегодня же я загляну к ним.

— Обещаете?! — обрадовалась она. — Вот и ладненько, у меня тут и заявленьице уже готово.

В руке ее, будто по мановению волшебства, откуда-то появился листок.

— Какое заявление, я же сказал, зайду.

— Анатолий Иванович, а как же установленный порядок? Я вам сигнализирую…

Ляшко резко вскочил, напугав тетку, и чуть не опрокинул стол.

— Разве я когда-нибудь не выполнял своих обещаний?! — не выдержал он.

— Хорошо, хорошо, как скажете.

Римма Захаровна не без сожаленья забрала бумагу.

— А как братец-то ваш, Олежек, что-нибудь о нем известно? — спросила она уже в дверях.

Упоминание всуе о брате, который отправился служить в Афганистан и вскоре пропал там без вести (это была больная тема для Анатолия и всех родственников), показалось совершенно излишним. Ляшко поспешил выпроводить тетку из кабинета.

— Так зайдете? — не унималась она.

— Загляну, вечером непременно загляну!

Лишь бы не забыть, подумал он. А, впрочем, завтра все равно его в городе не будет. Утречком к тестю в деревню! Первые дни отпуска он давно мечтал провести на рыбалке.

Убедившись, что посетительница ушла, Анатолий встал в коридоре у окна, глядя на буйствующий молодой зеленью двор, и мечтательно представил, как уже завтра они с тестем и еще одним хорошим знакомым загрузятся в вездеход-«буханку» и поедут на озера. В тамошних водах окунек на два килограмма — обычное дело. Это не какой-нибудь там недомерок, а самая настоящая рыбина. Если повезет, можно и щуку поймать.

Сладостные грезы Ляшко прервал голубь, неожиданно возникший перед окном. Он заставил Анатолия вздрогнуть и отступить. Птица захлопала крыльями, намереваясь усесться на карниз, но передумала и улетела. Качнув головой, Ляшко вздохнул. Стало так тихо, что он мог расслышать голоса из глубины коридора. Похоже, главный кому-то что-то выговаривает. Не желая лишний раз светиться перед начальством, Ляшко поспешил вернуться к себе. Впрочем, без ока старшего по званию все равно не обошлось. Дверь вскоре распахнулась, и в комнату вошел капитан Сухоногов.

— Молодым кадрам привет! Можно тебя поздравить с первым заслуженным отпуском? Пора, значит, на отдых?! Солнце, воздух и вода! А вот проставиться-то ты, Толик, забыл, и мы не доглядели… Ну, да ладно. Меня сейчас Смирнов напрягал, спрашивал, принял ли я у нашего отпускника участок. Так что я к тебе загляну попозже.

Сухоногов обвел взглядом кабинет, где, помимо рабочего места Ляшко располагались еще два пустующих стола.

— Ты сегодня один за всех?

— Да, — кивнул Ляшко, не склонный в данную минуту к разговорам.

Но Сухоногов не спешил уходить.

— Я тут в окошко старуху Бурносову заприметил. К тебе приходила? Опять чрезмерная бдительность?

— Да так, на соседей жалуется.

— Понятно, чем же ей еще заняться.

Сухоногов уселся на стол напротив. Развернул лежавшую на нем пустую папку и принялся играться скоросшивателем. Присутствие капитана немного напрягало Анатолия, но все же последний день, можно потерпеть.

— На профессора Леденева жалуется, представляете! — решил поделиться он.

— Леденев… Леденев, — задумался капитан. — Это тот, который в «генеральском» доме живет? Дважды лауреат Государственной премии? Везет же мужику, два раза банк снял. Подфартило!

— Чего ж сразу подфартило, — как будто обижаясь за жителя своего участка, возразил Ляшко. — Честно заслужил человек. Заработал.

— А ведь еще неизвестно, сколько тыщ он отхватил на секретных проектах. За них-то премии тайным порядком дают, — со знанием поведал Сухоногов. — Так, говоришь, скандалит научная интеллигенция?

— Не знаю. Его соседка так говорит.

Капитан снисходительно посмотрел на него.

— Небось, клятвенно обещал ей на сигнал отреагировать?

Ляшко кивнул.

— Распустил ты их. Ну, хорошо, можешь не напрягаться. Я сам завтра туда схожу. Значит, «генеральский» дом. Девятнадцатая квартира.

— Это у нее. Профессор в двадцатой живет.

— Будь спок, разберемся! Не забывай, когда-то я сам по твоему участку топтался. А с тебя бутылка.

Капитан усмехнулся, заметив, как нахмурился Ляшко.

— Ладно, шучу. Но отпуск ты все-таки зажилил…

Сухоногов оставил скоросшиватель и папку в покое, слез со стола и направился к выходу.

— Да, кстати, хотел спросить, — не дойдя до порога, он обернулся. — К тебе вчера визитеры приходили, это насчет брата твоего? Что, вести есть?

Второе, в точности такое же дежурное упоминание об Олеге вызвало у Анатолия Ляшко чуть не скрежет зубовный. Он непременно послал бы Сухоногова куда подальше, будь они равны по званию.

Его так и подмывало ответить Сухоногову в издевательски-раболепном тоне: «Как только что-нибудь станет конкретно известно, вам, товарищ капитан, я сообщу об этом в первую очередь…»

— Пока ничего, — вместо этого смуро ответил Ляшко.

— М-да, не повезло парню. И чего он в этот