— Я понимаю, что распорядок дня важен. Но он должен идти во благо, помогая нам раскрыться, а не загоняя в ловушку, ограничивая наше время и перемещения. Устав Сеткоров — нововведение, которое не позволит нам раскрыть потенциал. Оно должно быть либо отменено, либо должно перейти в рекомендательный характер. Мы Герои! А не заключённые.

Зал начал аплодировать, и я заметил, что даже Стивен Ли Рой присоединился к студентам, кивая и хлопая.

И я вошёл в раж. Не помню дословно, что говорил, но говорил вдохновенно, не по плану, а по существу, переводя взгляд с одного лица на другое, ловя одобрение и уважение в глазах присутствующих. В глубине души понимал, что чем больше меня поддерживают ребята, тем шире пропасть, которая возникает между мной и ректором. И в этой пропасти он обязательно попытается меня закопать. Но остановиться уже не мог. Я планировал уделить внимание раскрытию потенциалов студентов в качестве финального запоминающегося штриха, но перетянул одеяло настолько, что поворачивать назад было поздно.

— Пропавшие студенты — это не проблема распорядка дня. Это проблема того, что мы заигрались в школьников-переростков. Наша миссия — спасать и защищать этот мир. А как мы можем сделать это, если даже себя защитить не получается?

Этот вопрос поверг зал в тишину. Хлопки постепенно стихли, все погрузились в задумчивость. Лишь тихие перешёптывания давали понять, что я не потерял аудиторию, я её зацепил.

— Студсовет — это тот мостик, который поможет нам выстроить отношения между студентами и администрацией. Мы услышим вас, вы услышите нас. И только вместе мы сможем добиться наилучших результатов!

Теперь хлопали все. И преподаватели, и студенты, и даже ректор, который прекрасно осознавал, что эта фраза имела исключительно политический окрас. Нам нельзя ссориться на людях, но мы будем делать это без камер. Это было понятно и мне, и ему.

Закончив с презентацией, я вернулся на место и плюхнулся в кресло, выжатый как лимон. Возможно, ещё придётся пожалеть о столь эмоциональном выступлении, но и определённые плоды оно точно принесёт. Та же Линн Харрис хлопала не меньше остальных и наверняка напишет очередную хайповую статью. Да и в сети сегодняшний прямой эфир точно даст отличные рейтинги.

Выступления серебряного сектора не отличились ничем знаменательным, а вот на золотом борьба оказалась жаркой. Когда вышла Ляся, в неё полетел самолётик с оскорблениями. Наверняка. Кто-то из шайки Джонни озаботился приветственным «подарком». Но Ляся нисколько не смутившись продолжила как ни в чём не бывало. По пунктам разложила основные направления деятельности своей кампании, привела немного статистики, подкрепляя свою позицию, и завершила тем, что на золотом секторе несмотря на роскошные условия, есть ряд проблем, в том числе с хулигаснтвом. В этот момент она не стесняясь уставилась на Джонни и получила несколько одобрительных возгласов из зала.

Саймон тоже не ударил в грязь лицом, держался достойно, подавал информацию с юмором и расковано. Он вызывал уважение как у парней, так и у девушек. Чего нельзя было сказать о Джонни, который запугивал мужскую часть золотого сектора, и не особо радовал девушек. Хотя фанатский батальон в сети у него был весомый.

Но это неудивительно, со стороны на блондинистого задиристого красавчика всегда интересно смотреть. А жить в одном кампусе, когда приходится терпеть любые выпады, наезды и провокации, уже не так здорово. Всегда смешно, когда издеваются не над тобой. А Джонни ещё и умел эффектно себя подать, создавая иллюзию, что рядом с ним находиться безопасно, престижно и весело. А все смерды, окружавшие его, сами во всём всегда виноваты.

Так вышло и на презентации. Он с дерзкой усмешкой пытался очаровать всех барышень на планете, выставляя себя умным, амбициозным и невероятно крутым. Насколько ему удалось, будет ясно позднее.

— Ты не занят? — услышал я шёпот, бесшумно подошедшей к нам Чили.

— Нет, — помотал головой я. — Ты что-то хотела?

Она кивнула, игриво окинула меня взглядом и увлекла в сторону выхода, не раскрывая своих мотивов.

Глава 14

Всё, чего хотела Чили, это славы, внимания и восхищённых взглядов. Поэтому вчера после презентаций от кандидатов в старосты она заставила меня выбирать с ней платье, чтобы сегодня мы как пара появились вдвоём и выглядели неотразимо.

Впрочем, я выглядел как обычно, за исключением, что побрился, аккуратно причесался, надел парадный костюм, который уже становился мне тесноват благодаря интенсивным тренировкам и сбалансированному питанию с упором на белок, а Чили… Чили блистала!

Искрящееся люрексом тонкое золотой платье с разрезом от бедра ей очень шло. Тонкие бретельки, удерживавшие верх платья, смотрелись изящно. Пышная, но более компактная чему Руби грудь, была приподнята и взята в крепкие тиски бюстгальтера, отчего выглядела ещё более высокой, упругой и манящей.

Девушка выбрала высокую причёску, чтобы максимально акцентировать внимание на верхней части образа, открывая плечи и нежные ключицы, которые она припудрила какими-то блёстками в тон платью.

— Как думаешь, — спросила она, прижимаясь ко мне, обхватив за руку, — о нас напишут? Нас покажут в эфире?

— Ты ещё сомневаешься? — усмехнулся я.

— Да! — возмущённо ответила она. — Я так старалась, но ведь я не обладаю способностями в отличие от вас всех.

— Ты обладаешь кое-чем не менее впечатляющим, — подмигнул я, косясь на декольте.

Она фыркнула для вида, но была польщена.

— Ты только не чихай, а то из платья выпрыгнешь, и тогда точно всё внимание будет сосредоточено на тебе.

Мне показалось, но мгновение она даже замерла, обдумывая мои слова, но затем спохватилась и стукнула легонько в плечо.

— Ну тебя! — нахмурилась Чили, но потом тут же подобрела, поправила длиннющие перчатки, заправила прядку за ухо и на выдохе произнесла: — Я готова. Можем идти.

И мы пошли. Вышли из гримёрки, проскользнули мимо парочки неудачников папарацци, которым позволили войти в кампус, но выдали пропуска на само мероприятие.

День Героя был привязан к дате, которую праздновали в честь объединения всех супергероев под предводительством Адана Муна. Но теперь праздник имел все шансы трансформировать ещё и в день преемников, а именно — нас, второго поколения Героев.

Мы вошли в зал, ярко освещённый не только люстрами и прожекторами, но и вспышками фотоаппаратов. Мы с Чили поморщились, она даже прикрыла лицо рукой, когда стайка пираний в виде папарацци накинулись, фотографируя нас со всех сторон.

Красной ковровой дорожки не было предусмотрено, поэтому «голодные» представители прессы