хоть немного спасало меня, — это факел, который он оставил. Его тусклый свет мерцал на стенах, а слабое тепло давало иллюзию уюта. Я держала его ближе к себе, но даже этого было недостаточно.

Я ходила по помещению, стараясь разогнать кровь, но силы покидали меня. Каждое движение давалось все тяжелее. В какой-то момент я просто опустилась на пол, прислонилась к ледяной стене и обхватила себя руками.

Голова безвольно опустилась на колени.

Сколько ещё мне ждать?

Я вздрогнула, когда скрипнула дверь.

Тело тут же напряглось, а сердце пропустило удар.

Шаги.

Тяжелые, медленные, уверенные.

Страх пронзил меня, будто острое лезвие.

Эмир.

Я чувствовала его присутствие, даже не поднимая головы.

Он был здесь.

И что-то было… не так.

Я осторожно приподняла взгляд, и в тот же миг все внутри похолодело.

Эмир стоял в дверном проеме, возвышаясь надо мной, словно тень самой смерти.

Высокий, широкоплечий, с напряженными, словно высеченными из камня, мускулами, он выглядел… страшно.

На его руках, на одежде — кровь.

Но не моя.

Я не могла дышать.

В одной руке он держал большое, темное одеяло, а во второй…

Я задохнулась от ужаса.

Голова.

Человеческая голова.

Закатившиеся глаза, рот, застывший в безмолвном крике, кровь, еще не успевшая полностью застыть…

Меня вырвало бы, если бы я не была так напугана.

Мир сузился до одной точки — до этого кошмара, развернувшегося передо мной.

Эмир без лишних слов бросил голову на пол, так, что она откатилась прямо ко мне.

Я сдавленно всхлипнула и сжалась в комок, сильнее прижимаясь к стене.

Но он и не смотрел на меня.

Молча, спокойно, словно ничего не произошло, он накрыл меня одеялом.

А затем сел рядом, прислонившись к стене.

Я боялась пошевелиться.

Боялась даже дышать.

Он был слишком близко.

Слишком огромный, слишком сильный, слишком опасный.

Каждый мускул его тела был напряжен, будто он сдерживал зверя внутри.

Я украдкой взглянула на него.

Челюсти стиснуты.

Капли крови на шее, на руках.

Глубокое, прерывистое дыхание.

Он молчал.

Я тоже.

Одеяло на моих плечах слегка дрожало от моего трясущегося тела.

Но он просто сидел.

Тишина была оглушающей.

Я не знала, что сказать.

Я не знала, что будет дальше.

Но одно я знала точно.

Он убил человека.

Из-за меня?

Или просто ради удовольствия?

Он сидел, опустив голову, руки расслабленно покоились на коленях. Я не стала задавать вопросы, просто ждала, кутаясь в одеяло и стараясь согреться.

Я изо всех сил избегала смотреть на голову, что лежала неподалеку. Тень скрывала ее очертания, и я была благодарна за это. Если бы я увидела ее четче, то вряд ли справилась бы с подступающей тошнотой.

Время тянулось медленно.

Эмир не двигался, не произносил ни слова.

Я глубоко вздохнула и еще сильнее завернулась в одеяло, пытаясь расслабиться.

Наконец, его голос прорезал тишину:

— Ты была права.

Я вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

— Я не знаю, что такое любовь. Не знаю, что такое материнская забота.

Он говорил спокойно, без эмоций, но в его голосе чувствовалась усталость.

Я затаила дыхание, прислушиваясь.

Если он начал с этого… может, он не собирается меня бить?

— С детства меня окружали не самые приятные люди, — продолжил он, откидывая голову назад и устремляя взгляд в пустоту. — Отец постоянно бил меня. Говорил, что я слабак, неудачник. Может, он был прав. Я не знаю.

Я молчала, давая ему возможность говорить.

— Он всегда твердил мне, что Аспер лучше. Что он силен, а я ничтожество. Что он умелый, а я никчемный. Что настоящий наследник — это он, а не я.

Эмир провел рукой по волосам. Я заметила, как на мгновение исказилось его лицо.

— Знаю, это звучит глупо, но я хотел доказать ему, что стою чего-то. Что я не хуже.

Он сделал короткую паузу, будто собираясь с мыслями.

— Поэтому я сам настоял на том, чтобы меня засватали с дочерью короля Фредерика. Отец хотел эти земли. Серенвиль был его главной целью. А я… я просто хотел его одобрения.

Я затаила дыхание.

— Мы с отцом поехали к Фредерику, чтобы просить руки его дочери — Шарлин. Но он быстро понял, с кем имеет дело. Естественно, он отказал.

Эмир хрипло усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего веселого.

— Отец вернулся в бешенстве. В тот вечер он избил меня сильнее, чем когда-либо. В очередной раз назвал неудачником, слабаком, уродом, который ничего не добьется в жизни.

Эмир вытащил из кармана сигарету, сунул ее в рот, затем достал спички и чиркнул одной, зажигая огонек.

Вдох.

Выдох.

Тонкий шлейф дыма поднялся вверх.

Я по-прежнему молчала, давая ему выговориться.

Он продолжал:

— Отец Аспера узнал, что я пытался жениться на Шарлин, и услышал, что нам отказали. Он не упустил свой шанс. Воспользовался моментом и решил женить Аспера на ней.

Эмир усмехнулся — горько, устало, безрадостно.

— Они сразу же согласились. Назначили помолвку. А свадьбу решили сыграть, когда Шарлин исполнится восемнадцать.

Он вновь затянулся, глубоко вдыхая дым, а затем медленно выпустил его, глядя в одну точку, будто пытаясь сквозь него разглядеть прошлое.

— Когда я узнал об этом, мой отец пришел в ярость. Конечно, виноватым снова оказался я.

Он коротко усмехнулся и снова поднес сигарету к губам.

Я молчала.

Я слушала.

Я хотела понять.

Эмир выдохнул струю дыма и откинул голову назад, уставившись в потолок. За все это время он ни разу не посмотрел на меня.

— Я злился, — продолжил он. — Злился, что Шарлин досталась не мне. Что я был первым, кто просил её руки… Но Фредерик отказал нам. Послал нас к черту, даже не раздумывая.

Эмир опустил взгляд на сигарету, крутя её в пальцах.

— А потом все обернулось так, что именно Аспер получил её.

Он провел ладонью по лицу, будто пытался стереть навязчивые воспоминания.

— В день их помолвки я бродил недалеко от дворца, пытаясь справиться с раздражением. Вся эта обстановка… Я не мог на это спокойно смотреть.

На миг он замолчал, затянулся сигаретой, а потом продолжил:

— Тогда я случайно увидел Шарлин. Она сидела за деревом и плакала. Она была еще совсем маленькой, лет десять, может чуть больше. Я подошел к ней и спросил, что случилось. Она всхлипнула и сказала, что её котенок забрался на дерево и не может слезть.

Я невольно улыбнулась. Да, это очень похоже на Шарлин. Она всегда обожала кошек. Если один умирал, ей тут же приносили другого.

— Конечно, я помог, — Эмир стряхнул пепел, продолжая смотреть