словно по-другому и быть не могло.

Я видел этот чуждый мир целиком, во всем его многообразии и великолепии: лазурные океаны, зелёные леса, бескрайние пески пустынь и снежные пики гор. Я устремился вниз и вдруг почувствовал чью-то грубую хватку. Я знал, что так не должно быть, и попытался сопротивляться, но всё было тщетно. Неведомая сила потянула меня прочь, и я провалился в непроглядную тьму.

Глава 2

Тихая ночь нежно обнимала землю. Луна парила в бездонном море звёздного неба — её свет просачивался сквозь распахнутые настежь ставни, заливал крыши домов и очерчивал силуэт одинокого дуба, отбрасывающего причудливые тени на широкую мостовую.

Вульн Фост, тёмный эльф, провёл ладонью по обритому наголо черепу и медленно отпил эль из кружки. Скитания по миру научили его ценить такие мгновения затишья.

Внезапно тишину прорезали тяжёлые шаги и скрип старого пола. Вульн хлебнул эля ещё раз и невольно поморщился, когда понял, что гость остановился прямо перед его дверью. Раздался короткий стук.

— Господин маг!

Вульн неслышно вздохнул, надеясь, что непрошеный гость уйдёт сам.

— Господин Вульн, я знаю, что вы здесь! Прошу вас, откройте!

Он оставил кружку, а затем отважился ответить:

— С кем говорю?

— Рыцарь Емрис Вонгхар!

Вульн подошёл к двери, распахнул её и уставился на высокого, внушительного мужчину с волнистыми золотистыми волосами, одетого в льняную рубаху, кожаный жилет и широкие штаны; на его поясе, в ножнах, покоился меч.

— Емрис Вон… Вон…

— Вонгхар, — кивнул мужчина. — Рад знакомству.

— Чем обязан, господин Емрис?

— Меня послал глава Дома Кастволк.

— Глава Дома? — нахмурился Вульн.

— Утром у него родился сын! Только вот мальчик вдруг грудь сосать перестал, а теперь еле дышит. Знахарь руками разводит!

— Это грустно слышать, но причём здесь я?

— Помощь мага нужна, господин.

— При всём уважении, целительством…

— Господин Вульн, прошу, осмотрите дитя. Знахарь думает, что его поразило проклятие.

— Какое проклятие?

— Не знаю, потому и пришёл сюда.

Усталость сковывала Вульна после долгого пути; мышцы болели, а тело требовало отдыха. К тому же он сомневался, что от него будет толк: даже если мальчишку прокляли, он мало чего понимал в ритуалистике. Духоплетение — вот его стезя.

— Вы наша последняя надежда, господин, — произнёс Емрис. — Мальчик — наследник Дома. Если поможете, вас щедро вознаградят.

Вульн задумчиво постучал ногтем по ручке двери и сказал:

— Маг из меня посредственный, поэтому…

— Но…

— Поэтому ничего обещать не стану, — продолжил он. — Сейчас спущусь.

Емрис выдохнул, благодарно кивнул и поспешил удалиться. Вульн отыскал приличные одеяния, чтобы не позорить своё честное имя в глазах главы Дома, нацепил медальон своей школы, набросил дорожный плащ и вышел из комнаты.

Спустившись по лестнице, он миновал полупустой обеденный зал и вышел на улицу, где уже его ожидал Емрис.

— Прошу за мной, господин Вульн.

Они направились к ожидавшей их карете и вскоре уселись внутри.

— Езжай! — приказал Емрис вознице.

Лошади тронулись с места, и карета заскрипела, покатившись прочь от постоялого двора.

— Как меня нашли? — спросил Вульн. — Я не пробыл в Навире и часа.

— Не каждый день в Волноломных землях появляются маги и уж тем более тёмные эльфы, — сказал Емрис. — Слухи быстро разлетаются.

— «Слухи», — медленно повторил он. — Стало быть, за мной следят?

— Всего лишь любопытствуют, господин. Вы привлекаете внимание.

Вульн смотрел в маленькое окошко и вглядывался в проплывающие мимо дома. Он не мог сдержать зевка и закрыл глаза, погружаясь в полудрёму.

Неожиданный скрежет отворившихся ворот разрезал тишину, словно раскат грома в безоблачный день. Вульн поднял веки, и раздался голос Емриса:

— Приехали.

Вульн выбрался из кареты, ступил на мощёный камнем двор и огляделся. Места здесь было предостаточно. По сторонам тянулись постройки, а в центре горделиво возвышался замок с зубчатыми башнями. Несмотря на ночь, везде горели огни и звучали притихшие голоса людей.

— Прошу за мной, господин.

Он кивнул и последовал за Емрисом. Едва они добрались до входа, как двери тут же распахнулись. На пороге возник привратник и отошёл в сторону:

— Господа.

Они прошли через холл к широкой лестнице и поднялись наверх. Тусклые масляные лампы освещали голые стены и отражались в глазах уставших слуг; высокие потолки терялись в полумраке.

Они вошли в одну из комнат после короткого стука, и Вульн почувствовал терпкий запах жжённых трав.

— Во имя предков… — сорвалось с его губ. — Что за смрад?

Все взгляды устремились в его сторону. Навстречу ему поднялся высокий мужчина с орлиным взглядом:

— Господин Вульн, меня зовут Лэвалт Кастволк. Благодарю, что уделили нам время.

Лэвалт держался с достоинством истинного благородного: его голос звучал твёрдо и уверенно, а спина была прямой, как стрела. Вульн скупо кивнул в знак приветствия и спросил:

— Зачем жгли травы?

— Ну как, господин… Дрянь всякую надобно прогнать, вот и пожёг, — заговорил мужчина, стоящий у изголовья кровати, а затем поспешно добавил: — Я знахарь.

— Здесь нечем дышать. Проветрите комнату.

— Господин…

— Откройте двери и окна, — прервал знахаря Лэвалт. — Делайте всё, что скажет господин Вульн.

Слуги замельтешили, а Вульн прошёл к кровати и посмотрел на новорождённого. Мальчик едва слышно дышал и совсем не двигался. Он аккуратно дотронулся его лба — кожа была горячей.

— Кто принимал роды?

— Я-я, господин, — ответила женщина в углу, которую он заметил только сейчас. Она выглядела испуганной. — Я… повитуха.

— Как всё прошло?

— Тяжело, — сказала она. — Госпоже Валде нелегко пришлось.

Вульн перевёл взгляд на знахаря и спросил:

— Чем пробовали лечить дитя?

— Да только травами… Ещё молитву Рондару зачитывали да на солнце выводили.

— И всё?

— Ну так… А что ещё, господин? Я ж знахарь, а не маг. Проклятие, видать, тут.

— С чего вдруг проклятие?

— Так это ж… Зельем ултойским мальчонку поливал.

— Зельем прозрения? — понял Вульн.

— Точно! Цвет сразу изменился.

— Он родился здоровым, — сказал Лэвалт, встав рядом. — И орал, и ручками с ножами дрыгал. Даже грудь сначала принял, а потом ни с того, ни с сего…

На мгновение голос Лэвалта дрогнул, и Вульн произнёс:

— Пусть все, кроме вас, выйдут, господин.

Лэвалт кивнул и приказал остальным:

— Оставьте