– Пятьдесят на пятьдесят?

– Да. Но ваш эн в таком состоянии, что это – шанс. И один шанс всяко лучше, чем ничего. А у него есть даже не один шанс, несколько.

Кристиан кивнул.

– Не хочется об этом думать. Мерзко это…

– А что – от нежелания думать он куда-то денется?

– Нет. Вот и беда-то… я благодарен вам за разъяснения, драк. И о втором ритуале.

– Проклятие на крови?

– Да.

– Это как раз тот случай, когда дилетанты весьма опасны, – вздохнул Эддар. – Проклясть-то может кто угодно, хватило бы злобы да ярости. Просто не будь рецепта, проклинатель бы и сам зацепил на себя откат, и может, уже и помер. А с расписанным ритуалом… да, пожил еще. Смог себя обезопасить, подстраховаться, проклясть правильно.

– Да, – глухо отозвался Кристиан. – Смог.

Эддар покачал головой.

– Если дракон… или человек хочет причинить зло, он найдет способ. Проклятие – это просто нож. А держать его должна чья-то рука.

– Драк, скажите, можно ли установить как-то… проклятие это было или болезнь? Ваш ритуал и его последствия очень похожи на то, что я видел, но сейчас… как я могу узнать ответ сейчас? Прошло уже столько лет!

Эддар вздохнул.

– Теоретически, ваше величество, это реально. Даже спустя сто лет. Но для этого мне нужна часть тела покойного… покойной, не знаю, кто пострадал.

– Волосы подойдут?

– Да, ваше величество.

Кристиан молча снял через голову маленький медальон.

Мама подарила… не лично, просто оставила, когда началось кровохарканье, она не сразу впала в забытье. Поняла, что умирает, срезала прядь волос, заплела косичку положила в конверт. И письмо оставила. Обещала присмотреть за сыном, даже оттуда – потому что любит.

Кристиан прядь волос уложил в медальон, заказал портрет матери и надевал драгоценность, когда ему предстояло что-то важное.

Талисман?

Не совсем так, беду он не отведет, проклятие не отразит, магии тут никакой нет, просто Кристиану было приятно думать, что мама приглядывает за ним в важные моменты жизни.

Эддар медальон взял осторожно, и сам в механизм не полез, и спрашивать, чье там лицо, не стал. Дождался, пока король достанет локон и подаст ему, и принял со всем возможным почтением. Вызвал слугу, приказал принести поднос, мел, быстро расчертил четырехугольную звезду, поджег свечу, капнул кровью на символы… С его-то опытом?

Кровь он бы исследовал еще быстрее, но это были волосы, и срезанные, и давно… след может и остаться, но его надо выявлять. Это как запах очень-очень древних духов, скорее ощущение, чем аромат.

Никаких завываний и плясок не было, оставалось просто ждать. Пламя свечи сначала было белым, потом поменяло цвет и стало черным, символы тоже загорелись алым, Эддар ловко прикрыл свечу ладонью и кивнул.

– Да, ваше величество, проклятие было. Все определили правильно, от себя могу сказать, что проклинал не родственник, и у этого человека было очень много ненависти.

– Даже так.

Король помрачнел. Если раньше у него еще были иллюзии… какой смысл дракону врать? Что увидел, то и сказал. И смотрит сейчас даже чуточку грустно.

– Увы, ваше величество. Это случается.

Кристиан посмотрел на поднос. Волосы там и лежали.

– Одну минуту, ваше величество.

Эддар ловко стер все руны, смял свечу в комочек воска и закинул в камин, который сразу и поджег своим огнем. Потом вернул локон в медальон, закрыл его, протянул с легким поклоном.

– Прошу вас, ваше величество.

Медальон вернулся на место.

– Драк Истанар, я знаю, вас не надо просить о сохранении тайны.

– Не надо, ваше величество. Пусть это навсегда останется между нами. Единственное… я никуда не уеду до ночи Кровавой луны. И был бы счастлив узнать, чем закончится эта история. В моем возрасте неудовлетворенное любопытство просто вредно для здоровья.

Кристиан невольно улыбнулся, так забавно выглядел седовласый драк с любопытным выражением лица. Таким… типично мальчишеским.

Ну, можно, ну, мааааам, ну, пожалуйста!

Осталось только лапки сложить и хвостик свернуть. В драконьем облике, понятно.

– Драк, вы хотите посмотреть – или поучаствовать?

– Что предложите, ваше величество, на то и соглашусь.

Точно, мальчишка, который собирается сунуть за шиворот соседской девочке живую лягушку. Может, еще и в этом секрет его долголетия? Он настолько искренне любит жизнь! Кристиан иногда чувствует себя стариком, а Истанар так увлеченно живет! Конечно, жизнь окажет ему ответную любезность, ей ведь тоже интересно, что еще выкинет дракон!

– Я пришлю письмо, драк.

– Буду рад, ваше величество.

Из посольства король выходил с головной болью. Но… если это и правда Мартин…

Отдам дракону на опыты! И братца, и ведьму! Если дракон не побрезгует!

* * *

В столовой дома Эррера было тихо и грустно.

У Пау, Хосеба, Хуана и энны Виктории болела голова. Правда, по разным причинам, но с того им легче не было.

Гарази вообще жутко раздражала мать.

Сидит тут, шушукается со своим женишком, нет бы о маме позаботиться! Паразитка такая!

И братец его вот, напротив.

Где Моника – неизвестно, что делать – тоже непонятно, денег нет, настроение отвратительное… Это еще что такое?

Со стороны прихожей послышался шум.

Шаги?

Но…

В гостиную быстрым шагом вошел мужчина, лет двадцати пяти, высокий, темноволосый…

– Ага! Тебя-то мне и надо, подлец!

Энна Виктория даже ахнуть не успела. Да и никто ничего не успел – мужчина вскинул руку, сверкнул арбалет, маленький, из тех, что легко спрятать даже под курткой – и Алонсо Сото упал навзничь. Хвост арбалетного болта кокетливо подрагивал в его глазу, как бы намекая, что можно и перезарядить оружие.

Более того, мужчина так и делал…

Аитор вскочил на ноги.

– Не смей подходить ко мне!!!

Дико завизжала Гарази.

Любящий жених схватил ее за шею – и выставил перед собой, словно щит.

– Брось бабу! – рявкнул мужчина.

– Да пошел ты…

– Я сказал – брось! Думал, уйдешь от меня?!

– И сейчас уйду! Не смей двигаться, не то я ее прирежу!

Блеснул нож. Гарази хотела бы завизжать, но через передавленное локтем жениха горло не проходило достаточно воздуха. Визжать?

Дышать бы!

– Пусти мою дочь! – обрела голос энна Виктория.

Аитор невежливо послал и ее, продолжая двигаться к окну. Рыбкой туда – и отлично!

– Как вы меня достали, обе, … и …!!!

Под столом его тихо одобрил храбрый Хуан. Он думал примерно то же самое, только на такие радикальные действия способен не был.

– Пусти ее. И давай решим этот вопрос как мужчины!

Аитор выразился еще жестче – и бросил взгляд назад.

Ага!

Буквально одно слитное движение.

Гарази летит вперед, снося на своем