– Пожалуй, большую память о себе оставил не мой прадед, имевший высший воинский чин генерал-фельдмаршала (недавно я передал в Эрмитаж фамильную реликвию – шашку великого князя Николая Николаевича), а его супруга великая княгиня Александра Петровна, до принятия православия – Фредерика-Вильгельмина, принцесса Ольденбургская.

Счастливой её семейную жизнь не назовешь. И всё же кротостью, терпением и верой, истинно христианскими добродетелями, она сумела подняться над жизненными обстоятельствами. Бог дал ей силу на великое подвижничество. Отрекшись от мирской светской жизни, она основала в Киеве женскую обитель – Покровский монастырь. С постригом приняла имя инокини Анастасии.

Знаете, когда я приехал в Киев, незнакомые люди просили разрешения прикоснуться ко мне, будто святая благодать чудесным образом снизошла и на меня от никогда не виденной мною прабабушки. Я был необычайно удивлен и тронут…

Князь Дмитрий Романович с супругой. Копенгаген. 2004 г. Фотография автора

– Сын великокняжеской четы и стал Вашим дедом?

– Да. Пётр Николаевич Романов, великий князь. Имел чин генерал-адъютанта. В годы Русско-японской войны Государь возложил на него обязанность инспектировать наши инженерные войска. Дедушка был замечательным инженером, любил древнерусское зодчество, увлекался архитектурой, живописью. По его проекту построен храм в память русских солдат, павших под Мукденом.

В двадцать пять лет он женился на черногорской княжне Милице, одной из дочерей князя Николая Петровича-Негоша.

– Так и хочется вспомнить знаменитые пушкинские «Песни западных славян» – поэтические баллады о храбрых черногорских князьях.

– У моей бабушки Милицы Николаевны была любимая сестра Анастасия, Стана, ставшая супругой великого князя Николая Николаевича-младшего, брата дедушки.

С именем княжны Анастасии связан популярный в своё время трогательный романс: «В парке Чаир осыпаются розы…» – в её честь и в знак великой любви в крымском имении, близ Мисхора, был разбит великолепный розарий.

– От прекрасного романса так легко вернуться к поэзии. И вновь вспомнить имя Александра Сергеевича. Правда, в связи с историей Вашей семьи не удивительно ли, что фрейлиной великой княгини Милицы Николаевны стала Анна Пушкина? Внучка русского гения.

– Фрейлина, а позже гофмейстерина – её официальный статус. Как вспоминал отец, она считалась полноправным членом великокняжеской фамилии. Честная, преданная, возвышенная натура, она была любима и пользовалась доверием деда и бабушки. Личная жизнь у внучки Пушкина не сложилась, может быть, поэтому всем сердцем она прилепилась к нашему семейству. Сопровождала Милицу Николаевну во всех путешествиях, проводила с ней долгие месяцы на французском Лазурном Берегу и крымском имении Дюльбер. А в Петербурге она жила во дворце моего деда на Фонтанке, где у неё были собственные комнаты; пользовалась своим экипажем.

После октябрьского переворота великий князь Пётр Николаевич предложил ей вместе с нашей семьей покинуть Россию…

– Анна Александровна отказалась – предпочла остаться в голодной Москве, на родине. Большевики не посмели её тронуть, хоть она и была приближенной к Романовым, имя Пушкина стало для неё охранной грамотой.

Царственная инокиня (великая княгиня Александра Петровна)

Черногорские княжны: сёстры Милица (великая княгиня Милица Николаевна, слева) и Анастасия

– Но у Романовых такой грамоты не было, напротив, принадлежность к царской фамилии приравнивалась к преступлению и означала смертный приговор. Казнены многие из моих родственников: двоюродные братья моего деда великие князья Николай и Георгий Михайловичи, Павел Александрович приняли смерть в Петропавловской крепости. Великий князь Сергей Михайлович был сброшен с другими членами семьи Романовых в шахту под Алапаевском.

Уцелели из братьев Михайловичей лишь двое – великий князь Александр, женатый на Ксении, сестре Николая II, и великий князь Михаил. Последний благодаря морганатическому браку с внучкой Пушкина.

– А как сложилась дальнейшая судьба Вашего деда великого князя Петра Николаевича и его супруги?

Великий князь Пётр Николаевич

Анна Александровна Пушкина, внучка поэта. 1890-е гг. Фотография

– Верно, она мало отличалась от горьких судеб русских людей, оторванных от родины. Какое-то время жили они в Италии, потом перебрались на юг Франции… Дед и бабушка похоронены в Каннах, в крипте русской церкви Архангела Михаила. Пётр Николаевич умер в 1931 году, а Милица Николаевна пережила его на двадцать лет.

– Вот и ещё одна печальная «зарубка» на фамильном древе Пушкиных и Романовых. В Каннах скончалась младшая дочь Пушкина Наталия Александровна, и отпевали её в этой же русской церкви Архангела Михаила.

– Этот храм дорог для меня. Ведь и мои родители также были его прихожанами.

– Ваш отец князь Роман Петрович родился в России?

– Он появился на свет в петергофском дворце в 1896-м, в начале царствования императора Николая II, – молодой император стал его крёстным отцом. Я нашел трогательную запись, сделанную Государем в дневнике: «Во время крестин сына Петюши и Милицы – Романа я его держал на руках; тетя Саша[30] и я были крестными. После поздравлений, у Милицы пили чай…»

Отцу пришлось покинуть Россию в молодые годы, и память о родине он свято хранил всю свою жизнь… Он сражался на Кавказском фронте под командованием родного дядюшки Николая Николаевича-младшего. В апреле 1919-го вместе с другими членами царской фамилии эмигрировал из России.

Вы знаете, что среди Романовых, оказавшихся в изгнании, произошел раскол. Так вот, Роман Петрович отказался признать великого князя Кирилла Владимировича главой Дома Романовых.

Умер мой отец в Риме, восьмидесяти двух лет от роду. Кстати, он оставил интереснейшие мемуары о семье, о жизни в эмиграции, они изданы в Германии, но на русский язык, к сожалению, не переведены.

Матушка Прасковья Дмитриевна, урожденная графиня Шереметева, родилась в Полтаве в 1901 году. В двадцатилетнем возрасте во Франции обвенчалась с моим отцом и стала Романовой. Её отец, а мой дед, граф Дмитрий Сергеевич Шереметев, в Париже возглавил «Союз русских дворян».

– А как сложилась Ваша жизнь?

– Я родился на юге Франции, в курортном городке Антиб, в мае 1926-го. Жил в Италии, в Египте. Жизнь заставляла браться за любую работу: занимался продажей автомобилей, работал на заводе Форда, в пароходстве, – мои прежние профессии можно перечислять долго. Потом прочно обосновался в Копенгагене, где служил в одном из банков королевства.

А главным делом своей жизни считаю создание «Фонда Романовых для России». Фонд благотворительный и призван помогать больным детям, старикам и просто обездоленным русским людям.

– Все-таки странно, Романовы столько претерпели от России, а Вы ей помогаете.

– Не от России, от большевиков. Да и сама Россия немало пострадала от них. Я не очень богатый человек, и наш