открытое, лишённое всей той ледяной аристократической маски, которую он ежедневно нацепляет в Академии. И его породистый ястребиный нос здесь был абсолютно ровным — до того, как его кто-то сломал в драке.

Блейк улыбался — искренне, тепло, без капли издевки, гоняясь по мелким набегающим волнам за крошечной девчушкой. Его младшая сестра. Эния. Малышке здесь было от силы года три-четыре. Её звонкое, заливистое хихиканье эхом разносилось над водой, когда Блейк со смехом брызгал в неё каплями прибоя. Девчушка с писком попыталась сделать ноги, но брат в два шага нагнал её, подхватил на руки и принялся кружить, пока малявка визжала от дикого восторга, а её платиновые кудряшки забавно прыгали вокруг личика.

Я оцепенела, считывая его внутренний фон. Чистая, абсолютная радость. Запредельная нежность и забота. Любовь буквально изливалась из каждой клетки его существа по отношению к этой маленькой девочке. Этот инсайд ударил меня под дых похлеще любого кулака Виктора. Я-то свято верила, что этот сереброглазый монстр в принципе генетически не способен на искренние чувства. На любовь. Но хроники его памяти врать не могли — любовь текла по его каналам, как мощный электрический разряд.

Прежде чем я успела хоть как-то уложить в голове этот слом шаблона, властный голос Оркадес бесцеремонно оборвал теплоту кадра:

«Оу, а вот это уже куда интереснее, лапочка. А ну-ка, взгляни на этот тайник».

Пляж махом растворился в темноте, и меня затянуло в следующий сектор его памяти. Кабинет директора Кима. Блейк стоял перед резным деревянным столом руководства, тяжело дыша. Он только что вернулся с Главной Арены, его вызвали на разбор полётов сразу после коронации. Из раны под рёбрами, куда Корегон всадил кинжал, всё ещё сочилась багровая кровь, но парень силой воли блокировал рецепторы, заставляя себя игнорировать боль.

Принц говорил спокойно, ровно, но в его баритоне звенела натянутая тетива. Он чётко, без запинок докладывал директору, что всю эту драку на тренировочной площадке спровоцировал он сам. Что это он вывел меня из себя, нагло спровоцировал и вынудил напасть на лидера Дома.

Он врал как дышал. Защищая мою шкуру.

— Если у администрации есть претензии и кто-то должен понести наказание за этот инцидент, — произнёс Блейк ровным, но смертельно усталым голосом, — наказывайте меня, директор Ким. Вся вина от первого до последнего шага лежит на мне, Пендрагон тут ни при чём.

— Ты не ладишь со своим консортом, Дракхэрроу, — Ким настороженно сощурился, барабаня пальцами по столу. — Твоя триада трещит по швам.

— Да, сэр, не лажу, скрывать не стану. Девка смертная, из числа рождённых мором, и базовых понятий об аристократическом почтении лишена напрочь. Но это ни разу не означает, что я одобрю те радикальные меры, которые вы только что озвучили.

— Сожительница, посмевшая прилюдно поднять руку на своего архонта — это вопиющее ЧП, молодой человек, — ледяным тоном отчеканил Ким. — По законам Кровавого Крыла девок казнили и за куда меньшие проступки, ты не можешь об этом не знать.

У меня внутри всё заледенело, а пульс улетел в космос. Ким всерьёз планировал отправить меня на плаху?! За один хук в челюсть?!

— Медра на меня не нападала. Всё было с точностью до наоборот, — упрямо гнул свою линию Блейк, глухо сжав кулаки. — Я просто не совладал с эмоциями, это была неуместная потеря контроля с моей стороны. Уверяю вас, директор, больше такого зашквара в стенах школы не повторится.

Руководитель пренебрежительно махнул ладонью, обрывая дискуссию:

— Твоё право — дрессировать и наказывать своих консортов за дефицит уважения так, как ты считаешь нужным, Дракхэрроу. Это внутренняя юрисдикция твоего Дома. Однако администрация категорически не поощряет устраивать из этого публичные гладиаторские бои на глазах у курса. Смертные студенты блайтборны от таких зрелищ начинают знатно нервничать и бунтовать. Думаю, ты меня услышал.

— Я вас понял, сэр, — коротко кивнул Блейк.

— Ну вот и славно, Дракхэрроу. Раз уж ты так уверен…

Но дослушать финальный вердикт Кима мне не дали. Моя неугомонная матушка уже тащила меня дальше по коридорам его памяти, швыряя в следующий скрытый сектор.

Мы снова вернулись на Главную Арену. Блейк стоял на песке в самом центре плаца, раскинув руки под оглушительный рев трибун. Но его взгляд был намертво прикован к одной-единственной точке на ярусах. Ко мне. Я увидела саму себя, застывшую со спящим Невиллом в руках рядом с Риган.

И в эту секунду меня наотмашь прошибло его собственными чувствами, которые он испытывал, глядя на мою веснушчатую физиономию.

Я уловила его внутренний голод. И это был ни разу не примитивный вампирский аппетит, завязанный на жажде крови — хотя этот животный зуд в его венах тоже полыхал ярким пламенем. К этому примешивалось кое-что куда более глубокое, опасное и первобытное. Он вожделел меня. Всю, без остатка. Не просто как сочный донорский пакет — ему нужна была сама Медра Пендрагон. Бешеная, удушающая потребность… в которой сквозила какая-то вековая, глухая тоска и звенящая пустота.

И прежде чем я успела хотя бы начать переваривать этот интимный кошмар, ментальный канат с грохотом лопнул. Связь оборвалась.

Я резко открыла глаза, судорожно хватая ртом воздух. Очертания лаборатории профессора Родригеса махом вернулись на место.

Блейк стоял ровно напротив меня, тяжело дыша, его широкая грудь судорожно вздымалась. Серые стальные глаза были круглыми от дикого, парализующего шока и запредельной ярости. Несколько секунд мы просто тупо безмолвно буравили друг друга взглядами, не в силах вытолкнуть ни слова. Мужчина был вскрыт под ноль.

— Эния… — наконец хрипло, сквозь зубы выплюнул он, и в его голосе прорезался опасный регистр. — Что именно ты успела увидеть, Пендрагон?

Я уставилась на него, ошарашенная. Меньше всего на свете я ожидала, что его будет колыхать именно этот кадр.

— Я видела тебя на пляже, — медленно, чеканя слова, произнесла я. Сама не понимая, какого хрена вообще держу перед ним отчёт. Я не была обязана перед ним оправдываться. Ничего ему не была должна, особенно после его несанкционированного взлома моего мозга. — Вы бегали у воды. Она… она дико смеялась.

Принц пристально, хищно вглядывался в моё лицо, словно пытался по мимике считать, не блефую ли я и не скрываю ли остальные тайники, которые растормошила в его голове Оркадес.

А в следующую долю секунды его силуэт просто испарился. Вампирская телепортация в действии.

Тяжёлая дубовая дверь за его спиной захлопнулась с оглушительным грохотом, от которого зазвенели пробирки на столах.

Я осталась стоять посреди лаборатории Родригеса в полнейшем, гробовом одиночестве.

ГЛАВА 29 — МЕДРА

Я откинулась на