и меньшевиков, категорически отвергал возможность политического блока большевиков с эсеро-меньшевиками по причине распространения ими предположений, «будто поддерживаемое ими правительство спасает революцию»[690]. В осознании массами предательства меньшевиков и эсеров, полном разрыве с ними, безусловном бойкоте их В. И. Ленин видел залог успеха революции. Воспитание в массах такого сознания было главной задачей большевиков.

Большевики Беларуси и Западного фронта, выполняя задачу по мобилизации и организации рабочих и солдат на борьбу против корниловщины, разъясняя опасность корниловского мятежа, косвенно разоблачали политику Временного правительства и А. Ф. Керенского. Успеху деятельности большевиков способствовали колебания Временного правительства с самого начала его правления в решении поставленных революцией задач. Особенно наглядно это проявилось с послеиюльский период и в дни корниловщины. В самый напряженный момент, вызванный контрреволюционным мятежом, когда, по признанию самих прокорниловски настроенных командиров, солдаты готовы были на один выстрел мятежных войск в Могилеве ответить миллионами выстрелов в окопах, А. Ф. Керенский, назначенный после отстранения Л. Г. Корнилова Верховным главнокомандующим, 1 сентября издал приказ «О восстановлении порядка в армии». Приказом запрещались политическая борьба в войсках, выступления солдат против офицеров, предусматривался роспуск всех революционных органов и отрядов войск, созданных для борьбы с корниловским мятежом, войсковым комитетам категорически запрещалось вмешиваться в вопросы назначения или смещения начальствующих лиц, приказывалось «стать в строгие рамки деловой работы и не вмешиваться в строевую и оперативную работу». Уклонение от исполнения этих требований А. Ф. Керенский грозил подавлять «всей силой власти»[691].

Следует отметить, что в целом приказ был направлен на восстановление дисциплины в войсках и их боеготовности, на предотвращение опасности гражданской войны. Однако он был не ко времени. Это признавали даже близкие к политике правительства члены ВЦИК Советов, не сразу поверившие в подлинность приказа и встревоженные тем, что «приказ этот вызовет возбуждение среди солдат и может иметь роковые последствия, которые Советам едва ли удастся предотвратить»[692].

Основания для такой тревоги были. Например, на Западном фронте размах борьбы солдат, войсковых комитетов и созданных специальных органов достиг таких размеров, что заодно с Л. Г. Корниловым они готовы были смести всех его сторонников, оставшихся у власти. Приказ же А. Ф. Керенского вызвал у солдат такую резко отрицательную реакцию, что они немедленно отреагировали на него потоком писем во ВЦИК Советов, в которых высказывались против Временного правительства и эсеро-меньшевиков, поддерживающих его.

Против приказа А. Ф. Керенского о запрещении политической деятельности в армии выступил Исполком фронтового комитета Западного фронта. В принятой на общем собрании резолюции Исполком призывал ВЦИК Советов и Временное правительство «решительно отказаться от политики соглашения со всеми партиями и кругами общества», причастными к корниловщине, «немедленно устранить со всех постов в армии лиц, связанных сочувствием мятежникам», «решительно и без замедлений» проводить демократизацию армии[693].

Корниловский мятеж ускорил общенациональный кризис, вызванный глубокими социально-экономическими и политическими противоречиями. В стране царила хозяйственная разруха. Неуклонно падали объемы промышленного производства. Его валовая продукция по сравнению с 1916 г. снизилась на 60 %. Становилась массовой безработица, росли цены на продукты и товары первой необходимости, ощущался их острый недостаток. Беднейшим слоям населения грозил голод. Все это вызывало еще большее недовольство Временным правительством. Солдаты требовали от Петроградского Совета и ВЦИК Советов принять меры для предотвращения надвигающейся катастрофы, подсказывали выход из создавшегося трудного экономического положения, который они видели, прежде всего, в прекращении империалистической войны, в революционном решении экономических проблем: имущественном уравнении генералов, офицеров и чиновников с солдатами, в реквизиции излишков хлеба у помещиков и продаже его по твердым ценам, переходе некоторых крупных предприятий в руки государства, немедленном установлении государственного контроля с обязательным участием в нем рабочих организаций над всей промышленностью, решительной борьбе с саботажем в промышленности. В ряде случаев в принятых резолюциях солдаты требовали немедленной передачи всех земель в распоряжение крестьянских земельных комитетов до окончательного решения вопроса о земле на Учредительном собрании.

Революционный подъем в стране и армии дал основание большевикам снова выдвинуть временно снятый VI съездом РСДРП(б) лозунг «Вся власть Советам!» и предложить эсеро-меньшевикам создать коалиционное правительство без участия буржуазии. Меньшевики и эсеры не воспользовались этим предложением и созвали 14 сентября 1917 г. Всероссийское демократическое совещание в Москве, на котором имели абсолютное большинство. Большевики не примирились с этим и считали совещание и созданный на нем Предпарламент ширмой, которой меньшевики и эсеры хотели прикрыть диктатуру буржуазии.

Развернулась острая межпартийная борьба за массы, главным образом между кадетами и эсеро-меньшевиками с одной стороны и большевиками – с другой. Узловыми вопросами, вокруг которых теперь велись идеологические и политические баталии, являлась подготовка к выборам в Учредительное собрание и созыву II Всероссийского съезда Советов.

Большевики заранее видели, что буржуазные партии используют все, чтобы обеспечить свое большинство в Учредительном собрании, от состава которого зависели пути решения всех жизненно важных вопросов: войны и мира, земли и свободы, государственного устройства, социальных реформ. Однако, зная, что идея созыва Учредительного собрания была одной из самых популярных среди широких масс, они не выступили открыто против его созыва, а участвовали самым активным образом в предвыборной кампании. Вопрос о выборах в Учредительное собрание широко обсуждался на I Северо-Западной конференции РСДРП(б), состоявшейся 15 сентября 1917 г. в Минске, где были приняты постановление и обращение к Советам, солдатским, крестьянским и фабрично-заводским комитетам, профсоюзам по поводу выборов с предложением предвыборной большевистской программы. Решения конференции затем широко обсуждались в частях и соединениях фронта.

Повысили свою активность в войсках фронта в связи с выборами в Учредительное собрание также меньшевики и эсеры. С этой целью они в конце сентября – начале октября 1917 г. провели корпусные совещания и конференции, армейские конференции 2, 3 и 10-й армий и фронтовую конференцию меньшевиков, а также организовали выступления на митингах и собраниях, заседаниях войсковых комитетов, с публикациями в печати. Они отводили Учредительному собранию высокую роль «хозяина земли Русской», связывали с ним справедливое решение всех вопросов, призывали ждать его и не предпринимать никаких революционных мер. Причем эсеро-меньшевики не давали полной гарантии, что вопросы о войне и мире, земле и социальной справедливости будут решены Учредительным собранием в пользу широких народных масс. Например, по вопросу о земле основным содержанием пропаганды эсеров была социализация земли. Однако прежде чем провести этот закон, они собирались «основательно разобраться, какие законы на пользу крестьянину», «в чем зло» существовавших земельных порядков и т. п., связывали с этим неоднократное откладывание созыва Учредительного собрания[694].

Интересам солдат больше отвечала программа большевистской партии, провозглашавшая немедленное прекращение войны и заключение мира, конфискацию частнособственнических земель и передачу их