наступил шестой день. Суббота. И в ней мало занятий, и все зачастую дополнительные. Но так как у нас их пока нет, у нас свободный день! Воскресенье так и вовсе у всех выходной! То есть, аж два дня откисалова.

А потому мы решили наконец слетать по домам.

— Я плачу! — светанул Лёша картой.

— Тыж наш Спанчбоб русской закалки, карточка ты наша золотая…

Не, мы, конечно, дружим с ним не из-за денег, нооооооо… то что он щедрый мы тоже ценим, хе-хе!

Путь лежал сначала в Москву, — где бросили Святослава, — а затем в Город N.

У меня же тут и вовсе дела!

Сначала я заглянул к родителям. Меня помучали, пожулькали, порасспрашивали, и ещё раз пожулькали, потому что я хорошенький. Я, кстати, стал свидетелем забавной, но в то же время печальной ситуации.

— Вот. Вот видишь! Сыночек даже в другой стране живёт… даже принц… а навещать не забывает свою маму! А ты?.., — повернулась мама на отца, — На свои военные рейды ездишь… ездишь… совсем уже забыл про меня… плевать уже да?.. Что я скучаю тут…

— Дорогая… ну я на день максимум могу пропасть…

— Вечно одни отговорки! Ох… и чего это я кричу… понимаю же всё…

Отец устало и печально на меня посмотрел. И всё бы ничего, ноооо… рядом стоял Баал и Аура. Кошечка посмотрела на это всё, послушала…

Ну и научилась.

— Да в этом доме совсем не ценят никого! Ни-ко-го! Только требования одни, м-дям! — прогундела она, — Внимания только выпрашивать!

— Да я же вообще даже не ухожу… — Баал хотел жалобно замяукать.

— Вот так всегда… ему душу открыть, слово… а он тебе два!

Батя и кот устало переглянулись.

«Рой… поставь заметку, когда у меня начнётся активная половая жизнь, чтобы я колонию в репродуктивную систему всё же пустил…»

«Есть же средства контрацепции»

«Пока там не будет сто процентов защиты — я в эти дебри не полезу!»

«Принято»

Не мужики, сами накувыркались, глазки красавицам построили, теперь терпите ближайшие месяцы. Я отчаливаю, чао. У меня ещё дела, а в Академии ждут маньячка, невдуплёныш и змея. Пострадаю потом побольше вашего!

У бабушки я тоже ещё несколько часов жулькался и делился впечатлениями. Затем собрал реагенты на ноотропы, взял грибочка на одно дельце чуть попозже, и уже в воскресенье днём снова был в Академии!

Ноотропы раздал и осталось лишь… начать следующую учебную неделю.

Вторая неделя Академии. Погнали!

* * *

— Я почти что-то понимаю! Уоооо! — шептал мне Максим во время урока, — Меня прёт ващеее! Я понимаю формулы! Уоооо!

Понедельник — день тяжёлый. Уроки тут тоже тяжёлые. И мы справились! И кто бы знал, что во вторник…

«Курс военного ремесла», — гласила надпись на отдельном небольшом здании.

Мы смотрели как поток из старшаков и детей заходят и выходят. Кто выходил — все выжатые. Кто заходил — все бедолаги.

— Ну, удачи, — махнул нам Святослав, уходя в другую раздевалку, — Увидимся на плаце!

Мы сглотнули.

На ресепшене встретила симпатичная женщина в военной камуфляжной форме. Первое впечатление было приятное! Затем мы тоже переоделись в личную кадетскую форму! Зелёная такая, как в типичной армейке.

Да мы же почти вояки!

Но кто-ж знал… что так считает и полковник.

Мы вышли на плац. Здесь стояли и мелкие, и старшаки — все по струночке. О, Святослав. Вижу.

— О-о-о, надо же, у нас опоздавшие! — заорал полковник Тагиллёв.

Здоровенный такой бородатый и лысый мужик. Такие с кувалдами бегают за врагами, когда патроны кончаются.

Я мельком смотрю на огромные круглые часы на здании спереди.

— На минуту же всего… — сказанул я, как вдруг увидел округлённые глаза Святослав, и додумался тут же заткнуться.

— Ого, да у нас тут ещё и счетовод прибыл! Это замечательно, кадет Кайзер! Тогда поможешь мне посчитать кадетов на плацу⁈

— Ам… ну…

Все на меня смотрят. Молчат. Ох, чую дела плохи.

«Рой, помогай. Нельзя ошибиться».

«Пятьдесят два человека с учётом вас троих».

— Пятьдесят два человека, — говорю почти уверенно.

— Думаешь⁈ Направляющий, выйти из строя!

Какой-то старшак ровным шагом выходит вперёд.

— Сколько кадетов⁈ — орёт полковник.

— Сорок девять, товарищ полковник! — прокричал он.

— А где троих потерял, кадет⁈ Ты недосчитался⁈

— Никак нет!

— А кто тогда стоит между тобой и мной⁈

— Три недоумка, не способный засечь время сразу на двенадцати часах, развешанных по периметру до плаца!

— И что с ними делать, кадет⁈

— Никак не смею решать, товарищ полковник!

— Вернуться в строй!

Мы стояли как три черепахи с вытянутыми шеями.

Ох…

— Три сраных слепошарых крота, вы не кадеты — вы три идиота с навозом вместо ног! Только на навозе можно идти так медленно! — повернулся на нас полковник, заливаясь ором, — Стоять здесь!

Ооооох…

Отправив весь строй маршировать, а затем на разминку, полковник вернулся к нам. А мы так и стояли на плацу, под нереальным солнцепёком.

— За мной! — гаркнул он.

Как оловянные солдатики, мы подошли к небольшой каморке, вроде сарая. Внутри лежали странные кубы, цилиндры и другие железные штуки неизвестного происхождения.

— Кайзер!

— Е-есть! — встаю по струночке.

— Что видишь по левой стороне⁈

— Кубы, товарищ полковник!

— Катить по плацу! Десять кубов выкатить, перекатить и закатить. Смолцев! Тебе тащить цилиндры!

Мы заглянули в сарай и недоумённо посмотрели на объекты нашей безусловно важной задачи.

Нет, ну да, всё верно.

— Т-товарищ полковник, но разве… ам… не будет удобно… тащить кубы и катить цилиндры?.., — додумался ляпнуть Лёня.

— О-о-о, да, это безусловно удобнее! — хохотнул он, а затем улыбка моментально спала, — А ещё удобнее не опаздывать В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ! — завопил он, — КРУГЛОЕ — ТАЩИТЬ. КВАДРАТНОЕ — КАТИТЬ. ДЛЯ ВАС, ИДИОТОВ, ТАМ ДАЖЕ ПОДПИСАНО!

Мы посмотрели. На кубах — красной краской написано квадратное. На цилиндрах — круглое.

— Морозов! Тебе поднимать высокое. Будешь поднимать, пока эти не перенесут все что должны! А теперь… БЕГОМ, УВАЛЬНИ!

И оставив нас троих полковник ушёл.

Мы переглянулись. Лица у нас были как у полнейших имбецилов, просто три дебила.

— Эм… ну… ам… уээээ… муээаэыэээ…

И с такими же лицами я начинаю катить кубы по плацу, Максим тащить цилиндры, а Лёня держать над головой перекладину для подтягивания, ножки