с парнями в тот день, они упоминали в разговоре между собой какую-то цыганку. Кара… Кара.

Как назло, «запорожец» напрочь отказался заводиться нормально и пришлось достать кривой стартер.

У смешной машинки мотор находился не впереди, как у всех человеческих автомобилей, а сзади. Чибис натужно вращал ручку, и издали было похоже, будто он накручивает хвост маленькому унылому ослику.

Глава 21

Резкий, пронзительный сигнал тревоги на пульте.

Трубников включил тумблер селектора, в «оперзале» зазвучал далекий голос:

— Дежурный ГАИ Воронцов. На перекрестке Вокзальной магистрали и Ковпака произошла тяжелая авария: панелевоз столкнулся с «запорожцем». Есть человеческие жертвы. Число пострадавших уточняется. Доложил постовой Быков…

— Что значит, уточняется? — прервал его Трубников. — Он что, до пяти считать не умеет, этот ваш Быков?

— Да там в лепешку всё, товарищ подполковник, — занудил Воронцов. — Очень странные обстоятельства… постовой затрудняется объяснить… вызвали автокран…

— Перекресток на Ковпака… — Турбин обернулся к старшему «опергруппы» инспектору угрозыска капитану Дубровину. — Это ж рядом совсем… сгоняйте гляньте, что там за странные обстоятельства.

* * *

— Понимаете, товарищ подполковник. Объяснял спустя час Дубровин Турбину, — «Запорожец» на перекрестке стоял на «красный», а справа, с Ковпака, этот панелевоз ехал, еще и ускорился, чтоб успеть перекресток проскочить. В общем, как-то так вышло, что с обеих сторон «зеленый» горел. «Запор» тронулся, а водила панелевоза его увидел, тормознул резко, руль вправо и опрокинулся. Короче, панели эти свалились прямо на «горбатый» и прихлопнули его, как муху мухобойкой. — инспектор сделал энергичный жест рукой. — Когда мы приехали, как раз панели поднимали. Водителя всмятку… и знаете, Михаил Иванович, что интересно. — Дубровин сделал загадочное лицо, — судя по найденным документам, водитель никто иной, как Александр Птицын. Личность в уголовном мире известная. Рецидивист, вор в законе, кличка — Чибис… Давно эту гниду хотели прижать, а тут поди ж. Но это еще не все. Котов и Могильных, которых давеча током убило — его шестерки. Тут поневоле заподозришь… может воровские разборки у них начались… А чего вы на меня так смотрите, словно у меня хрен на лбу вырос?

— Да вот, — усмехнулся Трубников, — представил конкурирующую фирму с кусачками на высоковольтной опоре… или ковыряющуюся среди бела дня на перекрестке в потрохах светофора.

И они покатились со смеху, так заразительно, что и остальным против воли стало смешно, хоть и совсем не весело.

* * *

— …вот в таком аксепте, — закончила свой рассказ фея, вспорхнула со стула и прошлась по комнате на носочках танцующим шагом.

Она что, Стругацких читала?

— Ну и что будем делать? — невинно поинтересовался я, рассматривая её ладную фигурку в легкомысленном цветастом сарафанчике, — со всей этой, как говорит Генка, мерехлюндией?

— Мерехлюндией? — механически повторила за мной Ева. — Ну, смотри… местных исполнителей я устранила, но это ничего не решает в плане стратегии. Сегодня они натравили уголовников, а завтра могут подключить ментов или того хуже — чекистов.

— Почему ты решила, что у них есть такие возможности? И кстати, кто это — «они»?

— Понятия не имею, — развела руками фея, — ни про возможности, ни кто «они». Но есть факт противодействия твоей миссии, хотя она даже еще не началась. Им удалось тебя вычислить и идентифицировать, как угрозу, поэтому их возможности лучше переоценить, чем недооценить.

— Но как, черт возьми? — задал я извечный вопрос доктора Ватсона.

— Элементарно! — включилась она в игру. — Судя по всему, временной переход сопровождается выбросом энергии и создает эффект подобно камню, брошенному в воду — расходятся некие волны, по которым они и смогли тебя запеленговать, благо ты шастал туда-сюда каждый божий день.

— Я ж не знал…

— Никто тебя и не винит. Мы тоже не знали. Зато теперь знаем: нам противостоят некие деструктивные силы.

— Почему ты решила, что деструктивные? Может это просто автоматическая реакция на вторжение извне, что-то вроде иммунитета.

— Хорошая версия, — согласилась Ева. — Но в любом случае, с иммунной системой не договориться, поэтому перестаем шастать туда-сюда и срочно меняем локацию. Переходим на нелегальное положение. Кстати, от твоих друзей придется избавиться.

— В смысле, избавиться? — ужаснулся я.

— Успокойся, — усмехнулась фея, — я не предлагаю ничего плохого, просто скажешь, что уезжаешь на время, например, в Новосибирск, повидаться со своим оригиналом. Это, кстати, для их же пользы — будут бить по тебе и им достанется заодно. Не волнуйся, они тебя очень быстро забудут, недаром Кир замкнул их друг на друга — наноимпланты поспособствуют. Неделя другая и про тебя никто не вспомнит.

— Кир? Но очки… они же…

— Очки лишь инструмент для твоей защиты. Инструмент признан ненадежным и от него решено отказаться. Теперь у тебя есть браслет и есть я. Но и Кир никуда не делся, он в твоих имплантах и во всех наноботах, которые ты посеял и посеешь в будущем. А вот и его воплощение в этой реальности. Кис-кис-кис!

Я вздрогнул от неожиданного прикосновения. О мою ногу, сладострастно мурча потерся, невесть откуда взявшийся, рыжий котяра.

— Я могу с ним разговаривать?

— Конечно можешь, босс! — ответил знакомый голос в моей голове.

— Это он организовал твою эвакуацию, — сообщила фея, — управлял твоими друзьями.

— Я! — важно подтвердил кот.

— Правда, сперва эпически обосрался, — невозмутимо продолжала Ева. — Так что не шибко задирай свой облезлый хвост.

Кот зашипел и залез под стол. Возмущенно мявкнул оттуда.

— Много о себе воображаете, дамочка!

Фея шутливо пихнула его в толстый бок босой ступней.

— Без обидок, рыжый, мы все только учимся. Но братцы, пора за дело браться! — Ева энергично забросила за спину пышную медную косу, кончик которой она теребила в тонких пальцах весь разговор.

— Что предлагаешь?

— Логично, пройтись по цепочке посредников. Порывшись в башке у Чибиса, я выяснила, что заказал тебя его дружок, тоже вор в законе Сеня Туз. Но опять же исходя из логики, какие претензии к тебе могут быть у старого уголовника, сидящего к тому же в Москве? Скорей всего еще неделю назад он и не подозревал о твоем существовании. Кто-то дал ему наводку. Этот кто-то уже может быть крупной рыбой и хорошо бы мне с ним познакомиться. Чувствую твой вопрос и поясняю: я не могу существовать в значительном отдалении от своего якоря в этой реальности. А якорь, это ты, дружок. Так что путь твой лежит в столицу, а мы с рыжим, как ад будем следовать за тобой.

Кир вылез из-под стола и запрыгнул ко мне на колени. Я машинально почесал его за ухом.

— Дамочка, хоть и изрядная стерва, но проявляет чудеса сообразительности и быстромыслия, — доверительно сообщил мне кот, — советую прислушаться.