— Поверь мне, подруга, этот человек ее совсем не интересует. Тем более, что она недавно познакомилась с другим мужчиной, который ей очень интересен.

— Пусть ни на что не надеется, — сухо бросает Ракель. — Потому что тот воспользуется ее телом и сбежит, когда ему удастся затащить ее в постель.

— Его не интересует ее тело. Его интересует ее душа. Наталия стала очень счастливой после того как познакомилась с ним, и с удовольствием ходит с ним на прогулку.

— Меня не волнует, как живет эта предательница! — восклицает Ракель, голос которой полон боли, грусти и разочарования. — Пусть идет туда, куда я послала и МакКлайфа!

Анна ничего не говорит и лишь тяжело вздыхает, не скрывая, что ей очень неприятно знать, что две ее лучшие подруги поссорились между собой и не хотят идти на примирение.

— Знаешь, хоть ты повела себя не очень красиво и с Наталией, и с Терренсом, мне все равно жаль тебя, — спокойно признается Анна. — Жаль, что тебе приходиться проходить через все это.

— Как будто я сама рада, — устало вздыхает Ракель.

— Я была бы не против встретиться с тобой и поговорить. Выразить свою поддержку.

— Если ты захочешь, то я с радостью встречу тебя.

— Да, но только не сейчас. Сейчас у меня есть кое-какие дела, которые я должна решить.

— Ладно, я не настаиваю.

— Но помни, что ты всегда можешь позвонить мне, и я радостью с тобой поговорю.

— Спасибо, Анна, — бросает легкую улыбку Ракель, чувствуя подступающие к глазам слезы. — Ты всегда была ко мне очень добра.

— Хочу, чтобы ты знала, что ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку. И помнила, что ты вовсе не одна. Что у тебя есть люди, которые могут поддержать и утешить тебя.

— Я знаю… В любом случае я справлюсь со всем, что мне приходиться пережить. Не знаю, как. Но я решу эту проблему.

— Дай бог. Я правда хочу, чтобы все разрешилось, а Саймон наконец-то оставил тебя в покое.

— Ах, я как я этого хочу… — Ракель начинает медленным шагом ходить по пляжу. — И хочу наконец-то понять, почему он все это затеял. Что я такого ему сделала, раз Рингер так хочет свести меня с ума.

— Мы все хотим это знать, — тяжело вздыхает Анна. — Но увы, только сам Саймон может ответить на этот вопрос.

— Рано или поздно он расскажет всю правду. Хотя я клянусь, что не знала его до того, как он появился в моей жизни.

— Я знаю, милая.

— И на этот раз я не стану его жалеть и заставлю ответить за все, что он сделал, — уверенно заявляет Ракель. — Саймон заплатит за то, что по его вине я потеряла всех, кого люблю, и осталась совсем одна.

— Нет, Ракель, ты вовсе не одна. У тебя есть я. И не забывай про свою семью.

— Да, Анна, я знаю, — бросает легкую улыбку Ракель. — Знаю, что мои дедушка с тетей никогда не предадут меня. Даже если они буквально принуждали меня к замужеству, я знаю, что эти люди желают мне счастья.

— Уж они-то ни за что не поверят этому проходимцу и будут на твоей стороне. Ибо знают тебя как облупленную.

— Я знаю…

— Кстати… — Анна замолкает на пару секунд и тихо вздыхает. — Ты… Прости меня за то, что я бросила тебя в трудную минуту и поверила, что у тебя якобы есть проблемы с психикой.

— Все в порядке, Анна, — с легкой улыбкой отвечает Ракель. — Не думай об этом.

— Мне действительно очень жаль, что я струсила и перестала общаться с тобой из-за страха пострадать… Это было некрасиво с моей стороны. Мне стыдно, что я так с тобой поступила.

— Да, мне обидно, что ты бросила меня, но я все понимаю.

— Скажи, что ты по-прежнему считаешь меня своей подругой, чтобы я успокоилась и перестала мучить себя. Я все еще твоя подруга? Да?

— Конечно, милая моя, — уверенно произносит Ракель. — Какие могут быть вопросы.

— Я уже несколько дней не могу отделаться от чувства вины перед тобой.

— Не надо ни в чем винить себя. Мы с тобой уж точно не ругались. И я совсем этого не хочу.

— Значит, мы все еще близки?

— Конечно. Мы с тобой по-прежнему подруги. И надеюсь, что всегда ими будем.

— О, боже… — Анна выдыхает с огромным облегчением. — Спасибо большое, дорогая. Спасибо… Ты не представляешь, от какого груза ты только что меня избавила.

— Все хорошо, подружка, не беспокойся… — скромно улыбается Ракель. — Я все еще люблю тебя и желаю тебе всего самого наилучшего.

— Спасибо… Я тоже тебя люблю.

Ракель улыбается намного шире, пару секунд ничего не говоря.

— Кстати, а что ты собираешься делать после того как все твои проблемы разрешатся? — интересуется Анна.

— Не знаю, если честно, — пожимает плечами Ракель. — Я не думала об этом… Хотя точно знаю, что в моей жизни не будет места для МакКлайфа после того как Саймон оставит меня в покое.

— Понятно…

— Пусть сначала все разрешится, а потом я уже думать над тем, что делать дальше.

— Думаю, это правильно.

— И я хочу верить, что моя жизнь станет лучше, когда все это закончится. Черная полоса не может длиться вечно. Однажды наступит тот день, когда я смогу сказать, что все мои беды наконец-то закончились.

— Думаешь, ты справишься?

— Я должна. Как бы тяжело мне ни было, надо идти до самого конца. Должна оставаться сильной. Да у меня и нет иного выбора. Я могу только идти вперед. Или же просто ждать, когда Саймон захочет поквитаться со мной и скажет, что мне нужно сделать.

— Да поможет тебе Бог.

— Аминь, подруга.

В разговоре на пару секунд