отстает, и он начинает торопиться. Точно так же во время барабанного боя в «Оймацу»[55], медленной песне, новичок ощущает, что запаздывает, и хочет догнать ритм. «Такасаго»[56] – это песня, исполняемая в хорошем темпе, но и здесь не стоит бить в барабан слишком быстро. Скорость – это начало надлома, потому что она ведет к нарушению ритма. Конечно, крайняя медлительность тоже плоха. Движения хорошего мастера выглядят медленными, но между ними нет мертвого пространства. В любом виде деятельности движения мастера никогда не становятся торопливыми. Благодаря этим примерам ты поймешь принцип искусства.

В искусстве стратегии излишнее стремление к скорости – это плохо. Я поясню. В таких местах, как болото или топкое рисовое поле, ты не сможешь быстро двигать ни телом, ни ногами. Это еще более справедливо для меча: нельзя тренироваться наносить удары с большой скоростью. Если ты попытаешься быстро наносить рубящие удары, меч – ведь он не веер и не нож – не сможет рубить на такой скорости. Тебе нужно хорошо понимать это.

В групповой стратегии тоже плохо думать второпях, заботясь лишь о скорости. Если ты владеешь искусством «не терять головы», ты никогда не опоздаешь. Если противники действуют слишком быстро, применяй противоположный подход: будь спокоен и не подражай им. Тебе нужно много тренироваться, дабы развить в себе эти качества духа.

Школы, которые различают глубину и поверхность (закрытое и открытое)

Что же такое глубина и поверхность (закрытое и открытое) в вопросах стратегии? В различных искусствах различают глубину и поверхность (закрытое и открытое)[57], то есть передачу тайных знаний и элементарное общедоступное обучение. Однако во время боя с противником ты не можешь сказать, что бьешься с ним с помощью поверхностных приемов, а затем убиваешь его с помощью глубоких, тайных.

В моей школе при обучении стратегии ты изучаешь такие приемы, которые легко понять тем, кто в начале пути. Мы даем такие объяснения, которые ты правильно поймешь. Наблюдая за степенью продвижения учеников, мы постепенно даем объяснения, которые направляют их ко все более и более глубинным, скрытым принципам. Однако обычно мы учим их тем вещам, которые соотносятся с реальными для них ситуациями. Нет нужды проводить различие между глубинным и поверхностным обучением. Хочется вспомнить древнюю мудрость, в соответствии с которой если ты будешь двигаться все глубже и глубже в глубь горы, то рано или поздно выйдешь с другой стороны.

Во всех искусствах не только глубокие, но и поверхностные приемы могут оказаться действенными.

Руководствуясь принципом боя, нужно ли скрывать одно, чтобы показать другое? Вот почему в моей школе нет письменных клятв и наказаний.

Наблюдая за уровнем духа учеников, мы направляем их на правильный путь и помогаем им освободиться от пяти-шести неверных дорог в стратегии. Мы естественным образом помогаем им вступить на правильный путь, который соответствует принципам воинов, так чтобы их дух не раздваивался. Это и есть путь (мичи) обучения стратегии в моей школе.

Тебе следует хорошо тренироваться в этом.

В Свитке Ветра я кратко (в девяти частях) рассказал о стратегиях других школ. Мне следовало написать о каждой более подробно, начав и двигаясь все глубже и глубже, но я сознательно не стал сообщать названия этих школ и их приемов. В зависимости от того или иного пути в каждой школе идеи и объяснения могут различаться для разных людей. Таким образом, внутри каждой школы есть небольшие различия в мыслях. Вот почему, думая о развитии разных школ в будущем, я не упоминаю здесь ни названий этих школ, ни их приемов.

В девяти разделах я обрисовал общие характеристики других школ. Если мы посмотрим на вещи с точки зрения искусства, а также с точки зрения истины, то увидим, что эти школы следуют верному пути лишь отчасти, поэтому одни из них привязаны исключительно к длине меча, другие способны защищать лишь преимущества короткого оружия, а третьи только частично правы, потому что отдают предпочтение какой-либо одной стороне искусства – будь то сила или слабость, грубость или изящество. Мне не нужно вдаваться в подробности, говоря о началах или глубинных знаниях той или иной школы, потому что об этом все знают.

В моей школе нет ни начальных, ни тайных знаний искусства меча, нет и жестких позиций защиты. Суть стратегии лишь в том, что дух учится добродетели.

Свиток небес

В Свитке Небес[58] я разъясняю искусство стратегии Школы Двух Мечей. Значение пустоты заключается в том, что это пространство, где нет ничего, и я тоже рисую в своем воображении пустоту, которую нельзя познать. Конечно, пустота там, где нет ничего. Знать то, что не существует, знать в то же время и то, что существует, – вот что такое пустота.

Некоторые люди думают, что пустота – это заблуждение, понимая ее как нечто непостижимое. Это ложная пустота.

Кроме того, для искусства стратегии пустота не означает неуважения к закону, если ты встал на путь воина. Некоторые также говорят о пустоте как недеянии вследствие сомнений во всем, но и это ложная пустота.

Воин должен изучать искусство