колодец. Сосредоточьтесь на жертвах чашек. Проверим цифры позже…

– Хочешь десерт?

– Хорошо, спасибо.

– У них есть ромовая баба…

– Я говорю тебе, все будет хорошо.

– Остальные двое парней – сообщники?

– Нет. Вернер действует в одиночку. Ну… не всегда, но это уже другая история. Тем временем Тони Туссен и Мишель Франк находятся в Париже под стражей.

– Что вы сказали своему начальству?

– Ничего. Я получил информацию вчера утром и просто ушёл, вот и всё.

Племянник издает короткий свист.

– Они живут в Париже хорошо.

Они ничего не знают. Вчера вечером Вернер снова пытался убить кого-то в общественном туалете на Трокадеро. Я следил за этим местом. Он скрылся. Нам обязательно нужно поймать его сегодня вечером.

Полицейский хлопает в ладоши и смотрит на часы.

– В таком случае… Зо!

Несмотря на жару, Свифт мерзнет, ??у неё бывают нездоровые скачки температуры, из-за которых она думает, что подхватила тропическую болезнь. Страх сцены? Обстановка? Волнение?

Он незаметно прикрывает несъедобные гребешки столовыми приборами, затем отодвигает стул. Подняв глаза, он всё ещё видит, как свингеры шумно выражают свой энтузиазм в коридорах. На мгновение ему кажется, что эти крики и подбадривания адресованы им.

90.

Порт Нейче 5 — эпицентр ночи. Сердце событий. Именно там они начинают свою охоту. Они поднимаются на третий этаж здания, к квартире, которую снимает Вернер. На дорожках кипит секс, но также, и особенно, в квартирах. Сквозь приоткрытые двери доносятся томные вздохи и восторженные стоны.

Свет под дверью дома номер 396. Музыка за ней. Полицейский был прав. Тук-тук-тук. Коп не может поверить, что убийца, которого разыскивают все полицейские управления Франции, спокойно вернулся к работе.

Племянник выхватывает оружие, Свифт подражает ему.

Стук-стук-стук, снова. Нет ответа. Музыка продолжается. Безразлично. Полицейский изо всех сил ударяет ладонью по двери и кричит:

– Национальная жандармерия! Откройте!

На этот раз музыка обрывается. Невё отступает назад, Свифт прижимается к стене боком. Они одновременно заряжают патроны в патронник. На лестничных площадках уже поворачиваются головы. Что происходит? Кто пришёл помешать Дню взятия Бастилии?

Дверь наконец открывается. Невё толкнул его плечом и вошёл, Свифт последовал за ним. Тела, залитые ярким светом, дым, бананы (или, по крайней мере, их запах: попперс). Главные герои пытаются снова сесть, чтобы освоиться. Вернера не видно. К тому же, атмосфера на 100% гетеросексуальная.

Племянник проводит молниеносный обыск: спальня, кухня, туалет, шкафы… Никого. Свифт держит перепуганных свингеров под дулом пистолета. Они голые. Пунцовые от желания и похоти.

«Где Вернер?» — кричит племянник.

Его голос заставляет стены дрожать. Он обращается к парню, открывшему дверь: пузо, тонкие ноги, вялый член. Ответа нет.

Племянник хватает его за челюсть всей рукой и прижимает к стене.

– О ГДЕ ОН?

Под хваткой великана мужчина извивался, словно червь. Полицейский наконец ослабил хватку, чтобы дать ему возможность ответить. Слабак рухнул.

– Я не знаю… Я не знаю… Он просто дал нам ключи…

– Он сказал тебе, куда идет?

– Не знаю… Может быть, в «Бархате».

Свифт вопросительно смотрит на Племянника.

– Гей-клуб. Прямо внизу. Пойдём.

Они уже бегут по тротуару, поскольку организуется сопротивление: когда они проходят мимо, свингеры бросают в них яйца, очистки, картонные тарелки, недопитые стаканы… Настало время веселиться, а не есть птицу.

Они добираются до наружной лестницы и скатываются по ступенькам, словно перекати-поле.

Вот они, в «Бархате». Значки и оружие спрятаны. Звуковая система, темнота, лазеры. Ничего особенного. Они танцуют, пьют и, конечно же, трахаются. В каждом углу, во всех направлениях, со всех сторон. Свифт на знакомой территории. Это напоминает ему о Баале.

Никаких следов Вернера.

Мы снова отправляемся в путь. Мы переводим дух. Мы заглядываем во все бары Порт-Нейчер. Свифт вспоминает: здание в форме пистолета. Ствол. Приклад. Курок. И действительно, здесь постоянно стреляют.

Мы отправляемся в Гелиополис. Крытая аркада. Магазины. Рестораны. Клубы. Вернера всё ещё не видно. Двое мужчин затаили дыхание, у них нет идей, они обливаются потом, задыхаясь от либидо, пропитавшего атмосферу. Ночь сама по себе удушающая.

Вскоре в гей-клубе они натыкаются на пенную вечеринку. На искусственном снегу царит неистовое блудное веселье. Свифт идёт вперёд, не глядя под ноги. Он поскальзывается на экскрементах, презервативах и бутылках с газировкой.

Вернера по-прежнему не видно.

Он думает, придется ли им обойти все квартиры, когда Невё шепчет ему дрожащим голосом:

– Мы идём к морской дамбе.

Ну что ж. Почему не на маяке?Потому что там ещё и маяк есть. В темноте двое друзей перебирают ногами гальку, окаймляющую причал. Всё пустынно, но по мере их продвижения из-за скал вылезают мужчины, словно крабы из камня, уже мастурбирующие.

Даже Невё останавливается. Он в ярости. Наверное, никогда ещё он не копал так глубоко, так глубоко в этом хаосе.

«Так мы ничего не добьемся», — пробормотал он.

У вас есть другое решение?

– Возможно, да.

Они снова в «Бархате».

– Выпей и подожди меня.

Неожиданное, но приятное приглашение. Свифт в отчаянии. Даже если это означает пить виски в окружении голых мужиков, которые будут пытаться лапать его за зад, он согласится. Ему нужно подзарядиться. Тошнота подступает к горлу. Гребешки никак не хотят глотать.

Виски с колой. Немного пузырьков, лёгкий привкус карамели, но освежающе. Он не представлял себе свою охоту таким образом… Похлопывание по плечу. Резкие повороты, рука на пистолете.

- Легкий…

Похоже, у Невё появился новый друг. Тощий тип с выщипанными бровями и короткой стрижкой – обесцвеченной, конечно. Этакая высохшая пластиковая подделка под Бертрана.

Племянник наклоняется и кричит ему в ухо — из динамиков доносится песня «Don’t You Want Me» группы Human League.

– Этот парень занимался продажей билетов в офис капитана порта.

– Он знает, где Вернер?

– Возможно. Сегодня вечером он продавал билеты на секс-вечеринку в Гелиополисе.

Вернер там?

– Так говорят. Ты уже допил?

Свифт не отвечает. Краем глаза он наблюдает за информатором: у него дома, то есть в Париже, такие же. Лицо искажённое угрызениями совести и чувством вины.

«Пошли», — приказал Племянник.

Свифт машинально вытаскивает банкноту.

– Не беда, дом сам все вымоет.

Они бегут. Жара всё ещё стоит, чёрная и вязкая, как дёготь. Гелиополис — гигантская арка, своего рода белый амфитеатр, похожий на яхту, которая словно оттесняет ночь к морю, словно экскаватор.

– Он находится на третьем этаже.

Они поднимаются пешком, избегая галереи под зданием с её ослепительным светом и отрывистыми