поднесла кружку, вдохнув ароматный чай. Да, Мотти не изменяет себе, заказывая чай высшего сорта. Учитывая, что генерал пьет исключительно кофе, обирает она его на немалые деньги. Хоть что-то в этом доме осталось без изменений.

– Я понимаю, сколько про меня наговорили, особенно Мотти. У нас с ней сложные отношения с самого начала нашего знакомства.

– Пффф, – фыркнула одна из девушек, пригубив чай и морщась от удовольствия. – У нее со всеми сложные отношения.

Но вторая девушка осторожно держала кружку в руках, не пытаясь из нее отпить.

– Говорят больше про проклятие. Что генерал только после поездок домой начинал чувствовать себя хуже.

Я поставила чашку на стол и чуть наклонилась вперед.

– Чтобы накладывать проклятие, нужен высокий уровень магии и умение им пользоваться. Вы же слышали, что бывает со всеми самоучками, которые возомнили себя ведьмами?

Девушки переглянулись и синхронно кивнули. Такие новости регулярно пишут в местных газетах, а потом обсуждают целым городом. Те, кто пытался колдовать, наводить чары или заклинания без специального образования, чаще всего получали такой откат, что сами были не рады.

– Жена генерала не проходила обучение в Академии, нам по статусу не положено, – осторожно намекнула я. – У меня же не отросла третья рука и не появились бородавки по всему лицу.

Я продемонстрировала свои абсолютно чистые и здоровые руки. Это немного убедило девушек, и они стали уже без опаски пить чай. Как бы невзначай я спросила у них:

– Все эти годы я не узнавала о судьбе генерала. Как же так получилось, что он сел в инвалидное кресло?

Девушки обменялись взглядами, и одна все же решилась.

– Мы здесь не так давно, когда генерал выгнал всех старых слуг, оставил только Элин и Мотти. Но говорят, что после того, как он привез новую жену, ему становилось все хуже и хуже. Госпожа Крон поила его разными травами, вызывала лекарей, привозила даже докторов из самого королевского дворца. Но ничего не помогало. Тогда он заперся в доме, перестал принимать гостей, кроме брата.

– А госпожа Крон? Когда она должна вернуться? – спросила я, а у самой сжалось сердце. Я помнила ее взгляд, когда уходила из дома. Помнила, с какой ненавистью она смотрела на меня, как победитель на проигравшего. Меня даже передернуло. Очень бы не хотелось снова встречаться с ней.

– Госпожа уже давно не приезжает. Как только господин перестал выходить за пределы дома, его влияние во дворе стало падать. И госпожа поехала во дворец, напоминать всем о заслугах генерала.

Ага, как же. О заслугах генерала все и так помнят. Особенно те, кто очень хотел завершить прошедшую войну не миром, а полной победой. Но Рагнар всегда в первую очередь заботился о солдатах, не устраивал боев, которые были заведомо проигрышными, не тратил солдатские жизни понапрасну. И во дворе его за это не любили. Уж мне ли не знать. Когда ты серая мышка, которую даже придворные фрейлины в расчет не ставят, можно услышать много интересного. И уж королевских сплетен я наслушалась немало. Да во дворце с огромным удовольствием забыли бы имя генерала Крона.

– Так, девочки. – Я поставила чашку, быстро вымыла ее и вернула на полку. – А теперь мне нужна ваша помощь. Нужно оборудовать для генерала зал для занятий. Здесь многое поменялось, подскажите, какую комнату можно полностью освободить?

– Белую гостиную. Ей совсем никто не пользуется.

Я вскинула бровь и посмотрела на девушек.

– Белая гостиная – это комната терры Крон, матери генерала. Не думаю, что, приехав к сыну в гости, она обрадуется полному исчезновению своих покоев.

Девушки замялись и кидали на меня смущенные взгляды.

– Вы же не знаете. Мать генерала больше не приезжает, ее разбил артрит, она едва ходит и больше не приезжает к сыну.

– Приезжала, когда генерал впервые не смог встать с постели, но он ее выгнал. Так кричал, так кричал, что она развернулась и обещала больше не переступать порог этого дома.

Да, сыном Рагнар был не самым лучшим. Да и оказавшись беспомощным вряд ли стал терпеть, чтобы мать лицезрела его в таком состоянии. Терра Крон была властной женщиной, приехав к сыну она точно не жалела и не желала здоровья. Скорее всего вылила ушат слов о том, что теперь она не может уважать своего сына, когда он калека. В свое время мне сильно доставалось от свекрови. И уж о чем я только не жалею после развода, так это о том, что никогда ее увижу.

– Белая комната, значит, белая. – Кивнула я. – Найдутся в доме мужчины, которые смогут вынести из нее всю мебель?

Девушки кивнули, и одна быстро убежала из кухни. Когда дверь за ней закрылась, я заметила, что одна из горничных – та, что задавала больше всего вопросов, – задержалась на секунду у двери, словно прислушиваясь. А потом быстро скрылась в сторону комнаты Мотти.

– А где можно найти кузнеца и мастера по дереву?

– У нас таких нет. – Развела руками оставшаяся девушка. – Разве что терр Илий.

– Дед Илий еще жив?

Пришел черед мне удивляться. Горничная улыбнулась.

– Он еще всех нас переживет! Вон, в своей каморке, как всегда, что-то стругает.

Глава 9

Я опрометью бросилась к старой, деревянной постройке. С первого дня, как я появилась в доме Рагнара, дед Илий был добр ко мне, успокаивал и помогал обретать стойкость в жестоком мире генеральской жизни. И сейчас, когда я вбегала в постройку, я была рада встрече с ним больше, чем с кем-либо в этом доме.

– Дед Илий! – С порога я бросилась ему на шею. Старик не ожидал и от испуга выпустил стамеску из рук. Неровный штрих прокатился по деревянной поверхности.

– Изабелла, ты ли это? – Он поправил очки и повернулся ко мне, сгребая меня в мягких объятиях. – Как? Через столько лет? Генерал сменил гнев на милость и простил тебя?

Червоточина больно кольнула в сердце. Я отстранилась от старика, взяла его руки в свои и посмотрела прямо в глаза.

– Ты что, думаешь, что я в чем-то виновна?

Старик замотал седой головой.

– Нет, конечно. Но этот прохвост так грубо с тобой обошелся. Какими же судьбами ты снова здесь?

Я села на деревянный пень рядом с ним.

– Теперь я Ариадна Цераиди,