чем аркадяне-энотры [Dion. Hal. I, 13, 2]. По его мнению, часть вытесненных из Греции пеласгов поселились в Италии рядом с аборигенами, поскольку, будучи эллинским народом Фессалии, они находились с ним в родстве [Dion. Hal. I, 23, 2]. После изгнания пеласгов из Фессалии они рассеялись во всех направлениях. Главная их масса двинулась на запад, в Додону, к своим единоплеменникам. Оттуда в поисках средств к существованию они переправились в Италию и высадились в устье р. По. Часть их осталась там и основала город Спина, который под натиском варваров они вынуждены были покинуть [Dion. Hal. I, 18, 2–3]. Другая часть пеласгов пошла в страну умбров, оказавших им вооруженное сопротивление, которое было сломлено благодаря союзу с аборигенами (что было предсказано оракулом) [Dion. Hal. I, 19, 2–3]. Вместе с аборигенами пеласги двинулись против умбров, захватив у них Кротон, а затем – против сикулов. Это произошло при третьем поколении после Троянской войны. Вместе с аборигенами пеласги основали Агиллу, Пизу, Сатурнию, Альсий и другие города, которые потом у них отняли тиррены [Dion. Hal. I, 20, 5]. В Фалериях и Фесценнии во времена Дионисия Галикарнасского сохранялись следы пребывания пеласгов, о чем свидетельствует сходство оружия, культа и быта поздних обитателей этих городов с оружием, культом и бытом населения Арголиды, откуда, по мнению историка, пеласги прибыли в Италию [Dion. Hal. I, 21]. Из тех народов, которые пришли после пеласгов, наиболее могущественными были тиррены [Dion. Hal. I, 26, 2]. Они изгнали пеласгов из городов, расположенных к северу от Тибра [Dion. Hal. I, 28, 1]. То, что греческие авторы называли тирренами пеласгов, равно как и латинов, умбров, авзонов, Дионисий объясняет дальностью расстояний и постоянной переменой народами мест поселения [Dion. Hal. I, 29, 2]. Здесь Дионисий смешивает явления разного порядка. Ведь смешение пеласгов и тирренов в произведениях греческих авторов не обязательно связано с «дальностью расстояния»: неоднократно один и тот же народ Эгеиды разными авторами обозначается то как «пеласги», то как «тиррены». Как мы помним, Фукидид говорит о «пеласгах из тирренов». Что касается латинов, умбров и авзонов, то их могли называть тирренами, поскольку они были обитателями Тиррении – так в ранней греческой литературе называлась Италия.

«Пеласгийская теория» Дионисия Галикарнасского опиралась не только на греческую традицию, но и на римскую литературу. В своих работах о происхождении Рима ранние латинские авторы исходили из того, что на территории Лация наряду с «древними латинами» и сикулами находились выходцы из Греции – аборигены (борейгоны) и пеласги. Этого мнения, согласно Дионисию [Dion. Hal. II, 49, 1; I, 14, 1], придерживались Катон Старший и Варрон. Последующие латиноязычные авторы также принимают «пеласгийскую теорию». Римский поэт П. Вергилий Марон (70–19 гг. до н. э.), излагая переселение троянцев в Италию, описывает их встречу с аркадянами во главе с Эвандром [Verg. Aen. VIII, 100]. Следуя совету Эвандра вступить в переговоры с этрусками, Эней проезжает мимо реки, на которой расположен город Цере, и видит там священную рощу, посвященную пеласгами богу пашен и стад Сильвану [Verg. Aen. VIII, 597–601]. В этой связи Вергилий замечает, что пеласги в давние времена владели Лацием. Среди имен командиров этрусских кораблей, посланных на помощь Энею, мы находим не только этрусские имена, но и те, которые могут быть истолкованы как пеласгийские, – Абас и Купавой [Verg. Aen. X, 170, 186]. Абас был прародителем абантов, считавшихся, очевидно, иллирийцами. Это явствует из сообщения Ликофрона [Lycophr. 1043], так как после Троянской войны абанты прибыли в Эпир. Не менее показательно, что Акрисий, сын Абаса, царь Аргоса, бежит от своего внука Персея к пеласгам [FHG I. Pherec. frg. 26]. Корень имени Абаса «ав» входит также в этноним «абры». Абры, обитатели восточного побережья Адриатики, жили по соседству с тавлантиями [FHG I. Нес. frg. 69] и могут считаться иллирийцами [239, с. 113], Купавон, выступающий у Вергилия в образе человека-лебедя, близок мифическому персонажу Купале, чуждому как греческой, так и тирренской среде, но бытовавшему у иллирийцев и позднее у славян [64, с. 126].

Позднеримские авторы также считали пеласгов обитателями Италии. Юлий Гигин во второй книге своего труда «Города» называет предка герников Герника пеласгом и само племя герников – древней пеласгийской колонией (цит. по [Macr. Sat. V, 18, 16]).

Силий Италик излагал легенду, согласно которой в Пицене священные убежища «азили» получили название от Эзиса, царя пеласгов [Sil. It. VIII, 443]. Согласно Плинию Старшему, пеласги являлись предшественниками прибывших из Лидии тирренов и обитали в Лации [Plin. N.Н. III, 56], а также в Лукании и Бруттии [Plin. N.Н. III, 71].

Плутарх (около 45 – около 127 гг. н. э.), исследуя, «от кого и по какой причине город Рим получил свое великое и облетевшее все народы имя», начинает с изложения «пеласгийской версии», очевидно наиболее распространенной среди греческих историков: «Одни говорят, что пеласги, обошедшие большую часть земли и покорившие чуть ли не все народы, поселились там и дали свое имя городу в ознаменование силы своего оружия» [Plut. Rom. 2]. Из этой цитаты видно, что автор считал пеласгов народом, говорящим на греческом языке (готе по-гречески означает «сила», «мощь»).

Итак, античная традиция достаточно определенно сообщает о переселении в Италию пеласгов, при этом чаще всего не смешивая их с тирренами. В том случае, когда пеласги и тиррены считаются народом общего происхождения, переселения их относят к разному времени, причем пеласгов относят к более ранним переселенцам. Как понимать эти сообщения? Можно ли считать пеласгов просто древнейшими эллинами? Или речь идет о переселении народа, этнически отличного от эллинов? Откуда двинулись в Италию пеласги? Из Фессалии? Малой Азии? С островов Эгейского моря? Какими были их взаимоотношения с местными племенами?

Для ответа на эти вопросы рассмотренных нами сведений античных авторов недостаточно. Существенную помощь может оказать изучение того лингвистического материала, который содержат немногие известные нам собственные имена пеласгов и пеласгийская топонимика.

Первые имена пеласгов известны нам по упоминаниям в гомеровском «Каталоге кораблей» предводителей пеласгийского отряда, явившихся по призыву Трои [Hom. Il. II, 840–843]. Это Гиппофоос и Пилей, сыновья пеласга Лефа, сына Тевтама. Итак, всего четыре имени: Гиппофоос, Пилей, Леф и Тевтам. Последнее фигурирует и у других авторов как пеласгийское. У Гелланика упоминается пеласг Аминтор Тевтамид [FHG I. Hell. frg. 1]. Патронимик этого лица, как мы видим, образован от имени Тевтам.

В Италии, на Лигурийском побережье, засвидетельствован народ тевтаны или тевты [Serv. Aen. X, 179; Plin. N.Н. III, 5]. Сервий сообщает, что этот народ говорил на греческом языке и жил до появления здесь