край кровати, глажу девочку по голове. Та успокаивается.

Мерное и сладкой сопение ребенка действует умиротворяюще. Сама не замечаю, как оказываюсь в лежачем положении и засыпаю.

— Анастасия, — нежно и сладко шепчет мне в ухо Демид.

Звук ласкает. Заставляет воспарить…

— Кхе-кхе… Анастасия! — уже строже и грубей произносит голос.

Тут дрема резко покидает меня.

Надо мной возвышается Демид, одетый в деловой костюм. Хлопаю глазами, пытаясь прийти в себя после сна.

— Я уезжаю. Настенька на тебе. Сделай так, чтобы она не скучала, не плакала и была всем обеспечена. На столе в гостиной оставляю карту. Заказывай, все что потребуется. Еда там, вещи какие, средства гигиены для ребенка… Ну, ты лучше знаешь. Вернусь поздно.

Высказав, уходит.

Я некоторые время хлопаю глазами, пытаясь пойти в себя. Осознать, чего от меня хотят.

А потом аккуратно, встаю с кровати и спешу добраться до Демида, пока он не уехал.

Мало того, что мужчина даже не спросил меня, хочу ли весь день быть няней, так еще о дочери не подумал.

— Вы не можете ее оставить на такой долгий срок! — сообщаю ему, перехватив в дверях.

— Могу, — спокойно отвечает он. — Ты же будешь рядом с ней.

Он что, не понимает?

— Она в папе нуждается, — пытаюсь достучаться до него. — В близком человек, что не бросит. А вы бросаете!

— Не бросаю. Просто ухожу на работу. Это нормально.

— Нормально, когда ребенок растет в нормальной полноценной семье, не теряет маму. И то, таким детям тоже часто не хватает родительского внимания, когда те помногу работают. А Настенька испытала огромный стресс. Только обрадовалась, что у нее есть хотя бы папа, а тут и он пропадает. Вот представьте, она сейчас проснется, а вас нет. И весь день не будет!

Демид, задумывается совсем ненадолго. Вздыхает.

— Понимаю. Но не могу сейчас поступить по другому. Не могу все бросить. Увлеки ее чем-то. Позже придумаю, как нормализовать ситуацию.

После этого, просто закрывает передо мной дверь.

Он серьезно? Нормализовать? Ситуацию?

Собираюсь уже открыть дверь и высказать вдогонку, что думаю про его нормализацию, как со второго этажа раздается жалобное:

— Мама?

Глава 10

Настя

— А папа не умрет? — в который раз за сегодня спрашивает Настенька.

Малышка очень сильно боится потерять единственного близкого человека.

Она очень расстроилась, когда проснулась, а папы дома нет. Мне чудом удалось своим гипер усиленным оптимизмом и показной радостью уверить малышку, что все хорошо. Папа побежал искать ей подарок. Подарок хороший, потому и искать нужно долго.

Быстро написала сообщение Демиду об этом.

Настенька слегка улыбнулась. И, задумавшись, сказала, что просто хочет папу. У меня чуть слезы не выступили.

Хорошо, что у детей настроение меняется быстро. Достаточно им просто зацепиться взглядом за что-то.

— Нужно тут все украсить и нарядить… — вскочила с кровати девочка, оглядывая окружающую комнату и выходя в общий коридор. — Все украсить. Везде. Чтобы было красиво. И папа обрадуется, когда вернется и увидит наш сюрприз.

С мыслями: «Ну, главное не плачет и не печалится больше». — соглашаюсь с девочкой. А что? Демид сам сказал — увлеки ее. И я увлекаю. Если что, сам виноват. Нормализуй уже свою ситуацию быстрее.

— Нет! Что ты?! — в очередной раз отвечаю девочке. — Как твой папа может умереть? Он, вон, какой большой, сильный и здоровый!

Развожу руки в стороны, потом одну вверх, другую вниз, пытаясь показать габариты ее папа. Да, куда там. Демид реально большой. Высокий, плечистый, мускулистый…

Так. Не туда меня заносит. Просто перед глазами так и стоит, обнаженный по пояс мужчина в ванной.

— И любит он тебя, — продолжаю я объяснять Настеньке. — Не станет умирать. Не бросит.

— Точно не умрет? Не врешь? — девочка с надеждой смотрит на меня.

— Нет, конечно! — уверяю ее. — С чего вообще решила, что папа может умереть?

Та поникшим голосом проговаривает:

— Мама же умерла…

Это что-то новенькое. Про такое девочка еще не говорила. И что на это отвечать и как реагировать, вообще не представляю.

— Но ты же говорила, что мама уснула на очень долгое время, и ее забрали?

— Это мне специально так все говорят, — еще более грустно, повесив голову, произносит малышка. — А я знаю, что мама умерла. Представляешь?

Глаза девочки начинают блестеть. Сглатываю комок в горле.

— Мне очень жаль, — обнимаю Настеньку и прижимаю к себе. — Очень жаль.

Раздаются всхлипы. Глажу ребенка по головке.

— Но такие, как твой папа, не умирают. Ты же видела, какой он большой! Ух, могучий!

Пытаюсь взбодрить девочку.

— Да, — сквозь слезы и всхлип улыбается она, — папа здоровенный.

И только я обрадовалась, что этот разговор завершился, как Настенька задает новый вопрос. Неожиданный.

— А твоя мама где?

Самой становится очень грустно. Родителей я потеряла давно. В подростковом возрасте. Но все равно часто их вспоминаю. Особенно, в трудную минуту. Как же мне их не хватает…

— Умерла, — глядя в пустоту произношу я.

Непроизвольно, по щеке скатывается одинокая слеза.

Теперь уже маленькие ручки Настеньки обнимают меня за голову, притягивают к детской груди. И девочка начинает гладить по моей голове. И, что самое странное, это успокаивает. Умиротворяет.

Блин. Нужно срочно сменить уже тему.

— Ой, смотри, — указываю на кусок свободной стены. — Вон сколько еще мест, куда мы не развесили сюрпризов!

Девочка спохватывается.

— Нужно до папы украсить как можно больше! — распахивает глаза.

Хватает первый попавшийся текстовыделитель и спешит исправить слишком строгий стиль гостиной.

Если не считать вспышек грусти и разговоров о смерти, Настенька выглядит счастливой. И ведет себя хорошо. Кашку с утра поела. Демид прислал курьера с пакетами из продуктового магазина. Там было все и много. Что нужно и что нет. Но мы с Настенной все это аккуратно сложили в большой холодильник. Мы даже с ней поспорили, влезет ли в него, помимо размещенных продуктов, еще и слон впридачу?

На обед был суп. Настенька помогала резать морковку. Половину сама сгрызла.

Сейчас время идет к ужину. И пока мы хрустим яблоками, думаю, что приготовить.

Написала Демиду, спросив, во сколько он приедет. Готовить ли на него?

Но тот не отвечает. Видимо, занят. Все равно приготовлю. Больше — не меньше.

Только собираюсь взяться за готовку, как телефон начинает вибрировать. Звонит Демид.

Отвечаю на звонок, но из динамика доносится другой мужской голос.

— Анастасия?

Что случилось? Почему по телефону звонит не Демид?

— Это папа? — подбегает радостная Настенька и смотрит на меня с надеждой.

— Это Анастасия, — осторожно отвечаю я, боясь выдать девочке свое волнение.

— Я Сергей, водитель Демида Алексеевича…

Может Демид просто очень