Фред Астер выглядел бы любителем, после чего плюхнулась на вторую односпальную кровать.

— Итак, спрашиваешь, как меня зовут? Я Ремариэй. Для краткости зови меня Реми, куколка. Ну а теперь рассказывай мамочке, почему ты выглядишь как полный кошмар. Это из-за парня? Из-за горячего парня? А-а-а! Расскажи мне всё-ё-ё.

— Эм. Ты моя соседка по комнате?

— Ну конечно. И просто к сведению: ты меня обожать будешь. Серьёзно, в какой-то момент начнёшь гадать, как вообще жила до появления Реми.

Реми была ужасно странной.

Но мне нравились странные люди.

— Что ж, рада, что мы это прояснили. И приятно наконец увидеть дружелюбное лицо. Во дворе я видела пару девушек, которые смотрели на меня так, будто хотели убить взглядом.

— О… мой… бог. Хочешь, я их словесно размажу? В этом я королева, детка, так что даже не пытайся посягать на мою корону. Но иногда я позволю тебе быть моей помощницей.

Она скрестила лодыжки, внимательно меня изучая.

— Да, у меня есть ощущение, что мы будем командой мечты. А теперь быстро объясню тебе насчёт этих сучек. Есть две академии, которые ищут таких детей, как мы, верно?

Я кивнула.

— А новобранцы есть новобранцы. Это игра, детка. А раз это игра, все хотят победить. Пока все не узнают точно, кто ты такая и на что способна, они будут считать тебя угрозой. Ты можешь оказаться могущественной полностью благословлённой, которая способна изменить весь расклад, или злым даркеном, который прячется у них под кроватью, чтобы убить их во сне. — Она издала драматический звук. — Так или иначе, здесь тебе придётся следить за своей спиной.

Она провела ухоженной рукой по матрасу, на котором ещё не было постельного белья.

— Давай начнём эти вечные отношения с того, что ты расскажешь мне, почему у тебя тушь размазана по лицу.

Её милый носик задрался вверх, как у немецкой овчарки, принюхивающейся к следу.

— И мне кажется, я чувствую божественный одеколон. М-м-м. Кто здесь был?

Я откинула назад спутанные волосы.

— Одеколон? А, должно быть, это Командир.

Реми прижала ладонь к груди и другой рукой начала обмахивать лицо.

— Нет, только не говори, что самый горячий мужчина из всех, кто когда-либо ходил по земле, только что был в моей комнате.

— Ага.

Реми посмотрела на меня уже с другим интересом.

— Ага-ага, теперь вижу. Если бы твои волосы были расчёсаны, тушь была не размазана по лицу, а на подбородке не засохли слюни, ты была бы просто сногсшибательной.

Я вытерла подбородок рукавом.

— Возможно, сейчас я выгляжу не лучшим образом.

Реми пересела рядом со мной.

— Расскажи мамочке. Это из-за того мужественного зверя, который пахнет как божество?

Я пожала плечами.

— Он привёз меня сюда против моей воли. Я не хочу, чтобы меня трогали или благословляли. Я не хочу быть частью этого мира. — Слеза скатилась по моей щеке. — Мне снятся ужасные сны.

Её глаза расширились.

— О… мой… бог, ты ходящая по снам!

— Эм, да. Только я даже не знаю, что это такое.

— Интересно.

Она постучала пальцем по подбородку.

— Сейчас ты можешь держать рот на замке, но обещаю: через неделю ты будешь рассказывать мне все свои грязные секреты, потому что передо мной люди просто не могут устоять.

Я вытерла нос рукавом.

— Я не скрытничаю. Я правда понятия не имею, что, чёрт возьми, означает «ходящая по снам». Мне просто снятся очень яркие сны, вот и всё.

Она склонила голову набок, и красные кончики волос качнулись через плечо.

— Хм… Твои силы ещё не проявились полностью, так что ты вполне можешь быть ходящей по снам. Но точно я не знаю. Давай пока оставим вопрос о твоём Благословении открытым.

— Не Благословение. Эти сны ужасны. Скорее проклятие. А тебе какой диагноз поставили…

Она расхохоталась.

— Да уж, никто ни за что не догадается, как сильно ты ненавидишь всё, к чему приложили руку ангелы. Но я согласна, хватит о тебе. Вернёмся ко мне. Очевидно, просто взглянув на это великолепное лицо и шикарное тело, можно понять, что я полностью благословлённая. Самой Ариэль. — Она захлопала ресницами. — Но серьёзно, посмотри на эти скулы. Разве не видно сразу, что я полностью благословлённая?

Я рассмеялась.

— Теперь точно вижу.

— Ну разумеется. Я благодарна, что ангел даркенов, который добрался до меня после Ариэль, тоже оказался привлекательным.

— Какая ты скромная.

Она закатила голубые глаза.

— Может, это и есть плохая черта, доставшаяся мне от даркена — нарциссизм. В любом случае я всегда знала, что я полностью что-то. Ну серьёзно, кто-то настолько горячий просто не может быть полукровкой. Рискну предположить, что ты тоже полностью благословлённая. Даже с соплями, текущими из носа, ты невероятно красива.

— Я не хочу быть благословлённой. Я просто хочу убраться к чёрту из этой школы. Это не моя война.

Мне пришла в голову мысль.

— Значит, если я окажусь недостаточно сильной, меня выгонят из академии?

— Ага.

Она прищурила голубые глаза и погрозила мне пальцем.

— Девочка, только не говори, что собираешься намеренно завалить всё. Что такого замечательного осталось у тебя дома, что ты готова так быстро выбросить белый флаг?

Ничего. У меня не было ничего.

— Я просто не хочу убивать.

Она пожала плечами.

— Тогда не убивай. Но я, мать его, гарантирую: если демон вцепится тебе в горло когтями, ты запоёшь по-другому.

— Возможно. Но не думай ни секунды, что Командир не станет использовать самых сильных студентов, чтобы они убивали за него.

— Я недостаточно хорошо знаю Командира, чтобы судить о нём, но, конечно, лучшие ученики академии будут выходить на охоту за демонами и даркенами. Это война, детка. Рано или поздно всем нам придётся сражаться. Но до тех пор просто расслабься. Помни: кем бы ты ни была, выбор, хочешь ли ты стать этим человеком, всё ещё остаётся за тобой.

Но оставался ли?

У меня не было выбора, приезжать сюда или нет.

— Я знаю, что на земле идёт война и люди оказались посередине, но мне хотелось бы узнать больше. Например, как всё началось и когда закончится.

— И обещаю, завтра мы устроим настоящее расследование в стиле Нэнси Дрю. Как твоя новая лучшая подруга, я торжественно клянусь докопаться до истины во всех этих загадках, даже если ради этого придётся связать Командира и пытать его. Как твоя дива по оружию, я приму удар на себя и соблазню его.

Она хлопнула в ладоши.

— А сейчас твоя первая ночь здесь, так что давай, типа, не будем киснуть? Тем более что тут полно людей, над которыми просто необходимо посмеяться,