обоснования плана лечения, специалистов учат не слишком цепляться за эти выводы и не рассматривать их как неизменную характеристику состояния пациента.

Как DSM привело к использованию языка психотерапии в качестве оружия

Не будем показывать пальцем, но я отчасти виню DSM в нынешнем использовании языка психотерапии в качестве оружия. Руководство, предназначенное для специалистов, которым необходимо выявлять и лечить психические расстройства, также стало опорой для диванных экспертов, выискивающих патологии в поведении окружающих. Вот почему многие психотерапевты, даже используя DSM, не согласны с его отношением к психическому здоровью. Они считают, что такой сугубо медицинский подход побуждает людей считать себя более нездоровыми, чем они есть на самом деле, а медицинских работников — предоставлять лечение, в котором порой нет необходимости. Мы и так с трудом проводим грань между сложными, но нормальными эмоциями и неадекватными эмоциональными переживаниями, которые требуют лечения, а структура DSM позволяет легко перепутать эти два понятия.

Так произошло и со мной. Во время учебы в аспирантуре у меня появилось сильное беспокойство. Чувство тревоги, ускоряющее сердцебиение, мешающее спать по ночам, наполненное размышлениями о том, чего нельзя изменить. Его спровоцировали недавний разрыв с моим тогдашним бойфрендом Ноем, сложности учебы в аспирантуре и некоторые трудности в отношениях с семьей. В то время я посещала прекрасного психотерапевта, которая поддерживала меня и побуждала развиваться, — мой первый (из многих) замечательный психотерапевтический опыт. Во время одного из первых сеансов я сказала, что, похоже, нуждаюсь в лекарствах. Психотерапевт выслушала, кивнула и ответила, что попробовать можно, но моя тревога возникла не просто так, и, учитывая все стрессовые факторы, я вполне смогу справиться с ней сама.

Она была абсолютно права. Добилась бы я облегчения, принимая лекарства? Возможно. Но мою тревогу вызвали сложные обстоятельства в жизни. Это не было хроническим расстройством, подлежащим медикаментозному лечению. Я прошла всего несколько сеансов, однако по ходу чтения DSM обнаружила у себя признаки расстройства, которое можно лечить с помощью успокаивающих препаратов, поэтому решилась обратиться за консультацией к врачу. К счастью, мой психотерапевт не стала искать патологии там, где их не было. Она с пониманием и деликатностью помогла мне осознать, что я испытываю пусть сложные, но нормальные чувства.

Я вспомнила этот случай не для того, чтобы побудить людей всегда бороться с проблемами самостоятельно и избегать лекарств. Я считаю, что порой лекарства абсолютно необходимы и очень полезны для большинства пациентов. Но после постановки диагноза многие слишком сильно верят в силу медикаментов. Они находят у себя новые признаки и симптомы, соответствующие определенному расстройству, хотя на самом деле их переживания не являются отклонением от нормы или даже проблемой. Типичный пример, который я вижу, — люди думают, что у них СДВГ, потому что они затягивают работу и заканчивают проекты прямо перед дедлайнами, хотя теоретически могли бы сделать все раньше. Само по себе это не является СДВГ. На самом деле это даже не проблема, если только не вызывает серьезных трудностей, — например, из-за этого вы не можете нормально работать, ваши отношения разваливаются или вы не способны соблюдать правила гигиены и регулярный режим питания и сна.

Ваши вредные привычки не всегда являются симптомами расстройства, даже если они описаны в книге. То же самое можно сказать и о неприятных эмоциях.

У каждого из нас обязательно есть знакомый (или, возможно, мы сами такие), который обращается к «Доктору Гуглу» каждый раз, когда у него появляется таинственная сыпь или необъяснимая боль в животе. В поисках объяснений своим загадочным симптомам эти люди лезут в кроличью нору интернета, диагностируя у себя редкие заболевания и хронические состояния, которые встречаются один раз на миллион, только для того, чтобы обнаружить, что их проблему с легкостью решает безрецептурный крем или несколько дней отдыха.

Человеческое тело и разум уязвимы для всевозможных мимолетных болей, физических и психологических. Если сосредоточиться на проблеме, можно найти различные доказательства того, что мы больны. У настоящих врачей даже есть название для этого — «синдром третьего курса». (Кстати, это состояние действительно широко распространено среди студентов-медиков.)

Интересно, что, когда речь заходит о психологических проблемах, мы склонны обращать внимание на других, а не на самих себя. Ваш парень не мог нормально спать несколько ночей подряд и теперь ведет себя крайне раздражительно? Да, это депрессия, ведь ее признаки — нарушение сна и раздражительность. Или это биполярное расстройство: возможно, бессонница и перепады настроения — ранние признаки гипомании или мании. Или у него СДВГ, вот почему он продолжает засиживаться допоздна, хотя знает, что пора спать. Или тревожность… Определенно тревожность! Парню не спалось, потому что его беспокойный разум не мог отключиться, и он был очень взвинчен. Но подождите, это ведь гипомания, не так ли?

Видите, как легко превратить в патологию самые обычные переживания? Однако одна ночь плохого сна еще не означает расстройства, точно так же как один случай бесчувственного поведения не позволяет квалифицировать человека как социопата. Вот почему нужно собрать много данных и получить анализ независимого специалиста, прежде чем делать какие-либо диагностические заявления.

Несколько слов о расстройствах личности

В DSM-5-TR насчитывается почти триста расстройств: тревожные, депрессивные, отклонения в развитии, нарушения сна и бодрствования и, конечно же, расстройства личности. Последняя категория (как и DSM в целом) несколько противоречива и часто неправильно понимается, поэтому давайте вкратце разберемся, что она означает.

Мы определяем у пациента расстройство личности, когда его чувства или поведение противоречат социальным нормам и вызывают проблемы с функционированием (ухудшается его способность работать, поддерживать отношения или заботиться о себе). Людям с расстройствами личности трудно правильно оценивать и понимать себя и других. Им сложно адаптироваться к окружению и новым требованиям, и они полагаются на нездоровые стратегии преодоления, когда ментальная негибкость доставляет им неприятности. Люди с подобными расстройствами не знают, как правильно распознать свои сильные чувства и управлять ими. Они демонстрируют неадаптивные модели поведения, особенно в отношениях с другими людьми, как правило, отношениях эмоционально напряженных, нестабильных, конфликтных и даже абьюзивных. В результате им трудно поддерживать здоровые, устойчивые связи с близкими. Контакт с малознакомыми людьми им удается лучше.

В этой книге вы прочтете о трех расстройствах: нарциссическом, антисоциальным (которое часто называют социопатией) и пограничном. Вам будет интересно узнать, что все эти конкретные расстройства сгруппированы в один кластер расстройств личности (драматический, эмоциональный и непредсказуемый). Существует также кластер тревожности и страха (сюда включают зависимые, избегающие и обсессивно-компульсивные расстройства личности) и кластер, связанный с подозрительностью и эксцентричностью (параноидальные, шизоидные и шизотипические расстройства личности).

Вот в чем сложность: как и все прочие, расстройства личности представлены