— Все вопросы можешь задать ему лично, вы же теперь ближе знаете друг друга, почему бы и нет! — она явно меня в чем-то упрекает.

А что, если она нас видела?

* * *

Надев эту чертову униформу, которая изуродует любое, даже самое прекрасное тело, я стучусь в кабинет к главному.

— Входи, — холодный голос мужчины, от которого я тут же цепенею. Но позже собираюсь силами и захожу в комнату, глазами стараюсь не смотреть в сторону Александра.

— Вы что-то хотели? — спрашиваю, делая вид, что между нами ничего не было и быть не могло.

— Я уже давно хочу! — смеется он, а затем достает из верхнего ящика стола папку с документами. Он кидает ее на стол. — Подпиши.

— Что это? — непонимающе смотрю на Александра, ища в его глазах ответ.

— Появились новые обстоятельства, поэтому юристы переделали договор.

— Обстоятельства? — все еще не могу понять о чем речь, но как только беру в руки документы, все становится на свои места.

Этот человек решил купить мою девственность. Даже сумму увеличил в несколько раз.

— Вы серьёзно? Думаете, я подпишу? — становится обидно за себя. Поэтому рву эти чертовы листки с баснословным гонораром за услуги проститутки.

— Будешь работать на старых условиях, куколка? — мужчина меняется в лице. Он становится злым, его раздражает мой отказ.

Глава 11

Констанция.

Во мне столько злости, что я готова разнести этот кабинет в щепки! Разве так можно? Разве можно предлагать девушке продать свою девственность? Я чувствую, как кипит гнев внутри меня, кровь бурлит и пениться!

В моих глазах горит пламя негодования, и я ощущаю, что моя душа взрывается от отвращения. Это неприемлемо, нечеловечно. Я не продам свою невинность, она — часть меня, моя святая территория, недоступная для тех, кто видит во мне лишь товар.

Стою у двери, дрожа от ярости, но с непоколебимым голосом произношу, что никогда не позволю пользоваться мною, как дешевой девкой!

— Слишком много спеси! — хмыкает мужчина, затем встает в полный рост и движется на меня.

Он метра два в высоту, а я... А я ему в пуп дышу, наверное!

— Сейчас эта громадина зажмет меня, и вякнуть не успею, — думаю про себя, а вслух произношу очень смелую фразу. — Вы, Александр... Как вас по батюшке...

— Вячеславович, — подсказывает босс, продолжая двигаться мне навстречу.

В его глазах горел невероятный огонь страсти, который разгорался с каждым мгновением все ярче. Это было неуправляемое и могущественное пламя вожделения, готовое разрушить на своем пути любые стены и преграды...

— Александр Вячеславович, стойте на месте! — вскрикиваю, вытягивая ладонь вперёд. — Я не из тех, кто готов ради денег на все! Мое тело не продается и точка! Что касается аванса, то я готова его отработать, НО! Отработать — не значит предоставить вам доступ с моей невинности! Я могу мыть посуду, прибираться... В конце концов, я отлично готовлю, любой ваш каприз, кроме трах-тарарах! Ясно? — мне хватает наглости ставить свои условия, а с другой стороны, разве не права я?

— Нет, — у него лицо кирпичом, ни капли сострадания к бедной девочке. Бандюга чертов!

— Я выплачу вам деньги, но в рассрочку! — добавляю контрольную фразу, думая, что он согласится.

Но мужчина будто все мимо ушей пропускает.

— Что за дерьмо на тебе надето? — Александр кривиться, когда внимательно рассматривает мой наряд. Он даже пощупал ткань, не упустив возможности полапать меня за зад.

— Прекратите! — отпрыгиваю от него. — С этого момента, никаких интимных прикосновений, довольно!

— Куколка, не ставь мне условий, ты не в том положении. Снимай на хрен это убожество!

— Как снимать? — оторопела я. — Сейчас?

— Да, или тебе помочь? — мужчина расплывается в коварной улыбке, а липкий взгляд падает на мои открытые коленки.

— Эта униформа, мне ее дали! — оправдываюсь. — И мне нужно съездить за личными вещами, мне носить нечего!

— Я не против, чтобы ты ходила голой.

— Прекратите! — возмущаюсь его хамскому поведению.

— Куколка, отпускать тебя никто не будет! А тряпки тебе купят на первое время... А вот это, — он еще раз обводит глазами серый балахон на мне. — Я сказал, снимай!

Последняя фраза сказана в приказной форме, мужчина даже голос повысил, отчего я вздрогнула и попятилась назад.

— Не буду, — обхватываю себя руками, будто обнимаю.

— Кукла, не беси меня, иначе разорву это убожество прямо на тебе!

Мужчина делает шаг вперед, угрожающе смотря на меня.

— Ладно-ладно, — думаю, что лучше подчиниться и не бесить дикого зверя. — Только отойдите на безопасное расстояние!

— Может еще из кабинета выйти? — рявкает Александр.

Вот же влипла! Не выкрутится, не убежать! Закрываю глаза и одним движением руки расстёгиваю молнию сбоку на мешковатом платье.

Затем медленно стягиваю рукава, оголяя плечи.

Слышу тяжелое дыхание мужчины, он совсем близко, очень!

— Не подходите! — резко открываю глаза и встречаю его взгляд, полный страсти и жгучего желания.

Между нами искры летят, напряжение в тысячу вольт!. Я чувствую, как мое сердце начинает биться быстрее, а кожа покрывается мурашками от его прикосновений пальцами по моей нежной коже руки.

— То есть, ты говоришь, что не такая, как все? Не продаешься? — мужчина решает вернуться в самое начало разговора.

— Так и есть, невинность могут лишь подарить... Любимому.

— Наивная, — смеется он. — Я дам тебе шанс избежать нашего договора. Выполняешь любые дела по дому, какие тебе только поручат. Одна ошибка — и тебе придётся подарить свою девственность мне, куколка!

Его глаза горели страстью, когда он поднял руку и начал проводить большим пальцем по моим губам. Этот жест был настолько интимным и соблазнительным, что я почувствовала, как кожа покрывается мурашками.

Александр приблизился еще, между нами не осталось расстояния, его горячее дыхание стало обжигать мою кожу. Я закрыла глаза, поглощенная моментом, когда его губы, наконец, соприкоснулись с моими. Поцелуй был нежным, но страстным, словно он хотел выразить все свои чувства через этот поцелуй.

Почему я не сопротивляюсь? Как загипнотизированная стою и не могу дать отпор. Хоть бы пощечину влепила за внезапное нарушение личных границ, но нет! Я таю, как мороженое на солнце... Трепетно отвечаю на ласку, даже рот приоткрыла, чтобы дать волю мужским действиям!

Соберись, тряпка!

Мысленно ругаю себя, а затем прекращаю любое физическое взаимодействие с Александром.

Спрашивается, какого черта со мной было?

Глава 12

Констанция.

Я сняла платье лишь наполовину, оно плотной тканью свисало с моего пояса. Руками обхватила себя, будто обняв. Прячу торчащие соски сквозь кружево нижнего белья. Дрожу... Не от холода, а от стеснения и волнения. А может,