держишь? В жизни не поверю, что моя сестра вручила тебе бесконечно дорогую для меня клюшку, для того, чтобы мы с тобой поговорили, – он издал короткий смешок, потом посмотрел на меня. – Хотя, может, это была твоя идея, может, это ты хотела со мной встретиться? И уговорила Мишу отдать клюшку тебе? Уж не знаю как, но влияешь ты на нее здорово.

От его слов у меня зашумело в ушах. Я оглянулась – вокруг сновали люди, а значит, пнуть его и убежать – не самый удачный вариант.

– Зачем мне с тобой встречаться? – я пожала плечами и постаралась, чтобы мой голос звучал как минимум ровно, а как максимум – безразлично. – Мне жалко тратить на тебя свое драгоценное время.

– Так давай не будем его тратить, – Роберт сделал шаг ко мне, приблизившись почти вплотную. – Просто отдай клюшку.

Незаметно вытерев о джинсы вспотевшие ладони, я твердо произнесла:

– Мне кажется, я достаточно ясно сказала, что для начала жду извинений. Потом поставлю тебе условие, которое нужно будет выполнить, а потом, так и быть, отдам тебе твою прелесть.

Секунду его мозг обрабатывал мои слова, а потом Роберт взревел:

– Что?!

Я вздрогнула, когда этот хоккейный громила схватил меня за руку.

– Хватит играть со мной в кошки-мышки, Мира. Мне надоели твои выходки. Выбирай: или ты сейчас добровольно и быстро отдаешь мне клюшку, или я переверну каждую комнату в этом общежитии, чтобы найти ее.

От явной угрозы мои глаза закрылись, а язык, прилипший к небу, с трудом повернулся, и я прохрипела:

– Извинись.

Глаза я не открыла. Чувствовала только огненные пальцы Роберта, вцепившиеся в плечо крепко, но не настолько сильно, чтобы причинить мне настоящую боль, и слушала тишину, прерываемую его глубоким дыханием. Он молчал, и я не понимала, хороший это знак или нет. Наконец я решилась взглянуть, что происходит. Лицо Роберта было близко к моему, очень близко. Я даже смогла рассмотреть едва заметную родинку над левой бровью, которую раньше никогда не замечала, его длинные загнутые ресницы… и… Он резко отодвинулся от меня, устало потер переносицу.

– Ладно, извини, – отрешенно бросил он.

От его неожиданного сожаления я не нашлась что сказать.

– Пожалуйста, давай закончим с этим. У меня завтра важная игра. Я очень устал. Отдавай клюшку, и расходимся.

Я хотела сказать, что в моем списке еще есть испытания и так легко он не отделается, но в этот момент нас окружила компания – подошли Лена, Лера и Эрик.

– У тебя все нормально? – спросил Эрик, и я кивнула.

Он с опаской посматривал на Роберта, который был выше его на полголовы. Похоже, что и Роберт не мог взять в толк, что это за люди и откуда они взялись.

– Это что, еще один твой парень? – спросила Лена, не сводя восхищенного взгляда с Роберта.

– Нет, – выпалила я, но к Лене уже подключилась Лера:

– Он тоже из приложения по шахматам? Кажется, нам срочно нужно там зарегистрироваться, – голос Леры был мурлыкающим, она хлопала ресницами и теребила кончики волос. Кошмар.

– Чтобы там зарегистрироваться, нужно как минимум знать, что такое шахматы, – пробормотала я. Наши с Робертом глаза встретились, и я заметила его мимолетную улыбку. Хотя, может, показалось?

– Он тоже швед? – спросила меня Лена и тут же развернулась к Роберту: – Hej, jag heter Lena [2].

– Где ты их берешь? – тихо спросила Лера и улыбнулась Робу: – Och jag är Lera [3].

Роберт вопросительно на меня посмотрел, я вздохнула и сказала:

– Девчонки, это Роберт – брат моей лучшей подруги. И нет, он не швед. И да, он понял, что вы сейчас сказали.

– Привет, – сказал Роберт таким хриплым голосом, что даже у меня подкосились ноги, но я собралась и представила их с Эриком друг другу.

– Чем ты занимаешься, Роберт? – Лера уже пожирала его глазами. Мало ей, что ли, Эрика, которого она захватила, не спрашивая моего разрешения?

– Я хоккеист, – сказал Роберт, тоже с интересом ее изучая.

– О-о, – выдохнули девушки в унисон, пока я занималась синхронным переводом для Эрика.

– Значит, мальчик из аквариума? – хихикнула Лера.

– Да, иногда фанатки так называют арену – аквариум с мальчиками, – растянулся в улыбке Роберт. – А мы и не против.

– Поехали с нами, Роберт, – пропела Лена. – Эрик обещал показать самые веселые места Стокгольма.

Вот черт.

Глава 4

Роберт

– «Стокгольмские рыси» в этом сезоне играют лучше, чем в прошлом, – говорил тренер, – но нельзя останавливаться, нам всем есть над чем работать. Остаток сезона, который мы сыграем, должен стать плацдармом перехода на новый уровень. Отличная возможность отработать все, что мы разбирали на общих тренировках.

Сегодня игра в регулярке с командой «Менше Лейкерс». Ходят слухи, что может появиться скаут из НХЛ, и это нервирует. Очень.

Моя самая главная мечта – подписать контракт с командой НХЛ. Об этом мечтали мои родители, когда ездили в свадебное путешествие по Америке, об этом мечтаю я. Всю свою жизнь я тренировался ради этой цели. Собственно говоря, поэтому я и уехал играть в Германию, а недавно меня взяли в аренду в Стокгольм. Не знаю, как расценивать в плане карьеры такой поворот событий, но за восемь месяцев я не приблизился к своей мечте ни на миллиметр. И вот сегодня прошел слух, что на игру придет скаут. Я сжал и разжал пальцы в краге, потом еще раз. Нужно собраться и не упустить свой шанс.

На площадку я выхожу, успокаивая дыхание и настраиваясь на игру. На льду в голове не должно быть ничего, кроме защиты и атаки, черной круглой шайбы и товарищей по команде.

Дают сигнал сирены, судья выкатывается на вбрасывание. Вдох. Выдох. Погнали. Шайба мечется от одной клюшки к другой, и от скорости кровь в моих венах гудит. Находиться на хоккейной арене, чувствовать плечом товарища, держать в руке клюшку – я люблю это больше всего на свете. Это единственное, что не позволяет мне рассы'паться, и единственное, ради чего мне хочется просыпáться каждое утро. Играть в хоккей – самое восхитительное занятие на всем белом свете, и именно этим я и занимаюсь.

Моя позиция – нападающий, вместе со Стивеном Шмидтом и Йоханном Легге. Они опытные игроки, но им недостает моей страсти и скорости. Йохан смотрит на меня снисходительно, когда на тренировках я несусь к воротам так, словно у меня под ногами горит лед, а Стивен шутит, что я трачу слишком много энергии, и к важной игре во мне ничего не останется. Но