от меня ответа никто и не ждал. Потому что к этому моменту мы с Кэт уже приблизились к одной из дверей по левую сторону коридора, у которой нас ждали молоденькая девушка и женщина лет сорока пяти в одинаковых темных платьях. Обе синхронно присели, едва мы приблизились: — Леди Каталина, — заговорила та, что постарше, — с вашего позволения, я сама помогу устроиться нашей гостье. А в дальнейшем ей будет помогать Азала, моя племянница. Я уверена в том, что Азала не станет болтать лишнего и будет хорошо выполнять свои обязанности, не пользуясь тем, что наша гостья еще не знает, как должно быть.

Каталина кивнула и утомлено улыбнулась: — Спасибо, Ида. Позаботьтесь о Полине. Если нужно будет что-то срочное, найдешь меня в спальне. Но вообще желательно часик меня не трогать, мне нужно восстановиться.

Ида снова присела:

— Да, леди. Не беспокойтесь, я за всем присмотрю!

— Отдыхай, Полина, и ни о чем не беспокойся, — вымученно улыбнулась мне хозяйка дома перед тем, как уйти, — все будет хорошо. — Вечером все обсудим, закажем тебе одежду. А уже завтра будем что-то делать. Для начала проверим тебя на наличие магии. И уже исходя из того, что получим, будем принимать решение.

— А если у меня магии нет? — нерешительно задала почему-то взволновавший меня вопрос.

— Неважно. — Новая усталая улыбка. — Это когда я оказалась в Торвии, мне некому было помочь. А я тебя не брошу. Моего влияния хватит на то, чтобы ты устроилась в этой жизни с комфортом. Но вообще, я бы на твоем месте на подобное не рассчитывала. Как когда-то сказал Маяковский: «Если вечером кто-то зажигает звезды, значит, это кому-нибудь нужно». Если тебя втянуло в межмировой портал против твоей воли, значит, твое присутствие в Торвии зачем-то необходимо. Кэт умолкла. А я только спустя несколько секунд сообразила, что продолжения не будет, что Кэт сказала все, что хотела. И неловко улыбнулась в ответ:

— Спасибо. Надеюсь, я не слишком вас здесь стесню…

Сказала и поняла, что ляпнула глупость. Кого я могу стеснить в доме, имеющем минимум, четыре этажа? Тем не менее, никто даже не улыбнулся. Кэт, как маленькую потрепала меня по щеке:

— Не думай о глупостях, Полина! Отдыхай. А если что-то понадобится, не стесняйся говорить об этом Иде и Азале. Я в этот дом попала, уже привыкнув к местной жизни и порядкам, поэтому слугам было со мной легко. А тебе придется привыкать в процессе. Поэтому не молчи, так будет легче для всех. Хорошо?

Я кивнула и Кэт, удовлетворившись этим, ушла. А я стояла, смотрела ей вслед и с тоской размышляла, во что же я вляпалась на этот раз.

Усталости я не ощущала до тех пор, пока не опустилась в горячую воду набранной для меня молоденькой Азалой ванны. Вроде бы и не делала ничего особо тяжелого, но стоило расслабиться в воде, как я ощутила, как ноют утомленные мышцы, как наливается тяжестью тело. Азала порывалась мне помочь. Но я смущенно отправила девочку вон, непривычно мне было раздеваться и мыться в чьем-то присутствии. Тем более, чтобы кто-то меня мыл. Да и после детского дома я слишком ценила уединение, чтобы делить его с горничной.

Кое-как обмывшись и завернувшись в длинный, гораздо более длинный, чем нужно было для моего роста халат, я небрежно вытерла влагу с волос и вышла из ванной, только на ходу вспомнив о том, что я не дома и фена здесь нет. Однако Азала сразу поняла мои затруднения. Подскочила, подняла ладонь к моему затылку, что-то шепнула, и я ощутила, как испаряется лишняя влага с волос.

— Ух ты! — ляпнула смущенно, лишь бы только что-то сказать. — Спасибо!

— Пожалуйста, леди Полина! — улыбнулась Азала. — Я надеюсь, это будет моей постоянной заботой: следить за вашим комфортом. — Я не нашлась, что на это ответить. Но девчонку мое молчание не смутило: — Модистка будет только вечером, желаете пока отдохнуть? Или оденетесь и осмотрите дом?

Бродить в одиночку по дому меня не привлекало. А потому я выбрала отдых, надеясь остаться одной и наконец все обдумать. Но едва моя голова коснулась подушки на огромной кровати с мягкой периной, как я провалилась в тяжелый сон без сновидений…

Пробуждение мое оказалось… эпичным. Нет, поначалу все было в пределах нормы. То есть, я просто