срубаем гроздь созревших плодов пальмы Attalea butyracea, которую в венесуэльской Амазонии называют ягуа. Эту пальму очень легко распознать – ее листья повернуты к солнцу ребром, благодаря чему дерево отдает меньше влаги.

Плод ягуа имеет твердую скорлупу, под ней находится крупный орех, окутанный белым околоплодником. Съедобным является околоплодник, он жирный и питательный, по вкусу отдаленно напоминает авокадо. Яномамо взламывают скорлупу и соскабливают ножом околоплодники с орехов, собирая образующуюся жидкую массу в котелок. Эту кашицу употребляют в сыром виде, делая один—два глотка.

Так, неспешно продвигаясь по реке, к обеду приходим в поселок Санта-Мария-де-лос-гуаякас. Высаживаем наших двух проводников-яномамо и идем прощаться с Антонио Гусманом. Я благодарю его за возможность визита к епропотери, хотя, сетую, нам, к сожалению, не хватило бензина, чтобы дойти до пачобекитери.

Антонио рассказывает, что в Санта-Мария-де-лос-гуаякас ежегодно в начале феврале проводятся большие праздники – так называемые реахо, на которые собираются яномамо из самых отдаленных мест. Жители принимающей гостей деревни готовят много еды: мяса, фруктов, касабе. Во время реахо устраиваются танцы.

Пальма ягуа (Attalea butyracea)

Плоды пальмы ягуа

Чаще всего реахо приурочиваются к периоду созревания плодов персиковой пальмы (Guilielma speciosa или Guilielma gasipaes) – пейхуары или пихагуао, раша – язык яномамо, приходящемуся на конец января – начало февраля.

Плоды персиковой пальмы – одна из важнейших составляющих в системе питания индейцев Амазонии и Оринокии.

Вот что писал о пейхуаре Генрих Вальтер Бэтс, английский натуралист, путешествовавший в 1848—1859 годах по Амазонии: «Знаменитая „персиковая пальма“, пупунха… (Guilielma speciosa). Я полагаю, что названiе дано по сходству цвъта, а не по вкусу плода, потому что онъ сухъ и мучнистъ, а вкусомъ может быть сравненъ съ каштанами съ сыромъ… Дерево это составляетъ чудесное украшенiе; оно ростетъ купами около домиковъ, покрытыхъ пальмовыми же листьями; въ полномъ своемъ развитiи пупунха достигаетъ отъ пятидесяти до шестидесяти футовъ въ вышину. Кисть зрълыхъ плодовъ тяжело поднять сильному человъку, а каждое дерево несетъ на себъ по нъскольку такихъ кистей. Нигдъ на Амазонкъ не ростетъ пупунха въ дикомъ состоянi. Это одно изъ немногихъ растительныхъ произведенiй (включая сюда три рода мандiока и американскiе виды банана), которое индъйцы воздълывали съ незапамятныхъ временъ… И то воздълыванiемъ его занимались только болъе развитыя племена… Штукъ двънадцать безсъмянныхъ плодовъ достаточно, чтобы вполнъ насытить взрослаго человъка». (Натуралистъ на Амазонской ръкъ. Разсказъ о путевыхъ приключенiяхъ автора и нравахъ животныхъ, очерки жизни бразильцевъ и индъйцевъ, и картины природы подъ экваторомъ, изъ одиннадцатилътняго путешествiя Генриха Вальтера Бэтса. С. Петербургъ, 1865. С. 300.)

Помимо отменных питательных свойств «Пихигуао» (Guilielma gasipaes), персиковая пальма известна также как чонта. Листья служат для изготовления луков, дротиков, наконечников стрел. Съедобные плоды типа каштанов играют важную роль в питании индейцев. Древесина очень прочная, ствол покрыт шипами». (Ориноко: мир индейцев Амазонии. Коллекция Ориноко. Каталог выставки, проводившейся с 2005 по октябрь 2006 года в Музее антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера) РАН в г. Санкт-Петербурге.)

Со слов Акселя, на вкус плоды персиковой пальмы напоминают картофель, и перед употреблением их надо варить.

Во время реахо по-прежнему нередки стычки между различными группами, собравшимися на праздник, доходящие порой до кровавых междуусобиц. Это большая проблема для Антонио Гусмана. Так, на последнем реахо, проходившем в поселке Санта-Мария-де-лос-гуаякас, сыну самого Антонио Гусману нанесли ранение в бок как раз епропотери, из чьей деревни мы только что вернулись.

Стычки с применением оружия, главным образом из-за женщин, происходят и по сей день. В них участвуют даже те группы, которые считают себя христианами. К примеру, недавно яномамо, исповедующие традиционные верования, пошли войной на христианизированных яномамо, и последние вынуждены были отвечать. Национальная гвардия Венесуэлы не вмешивается в такие конфликты.

Общины яномамо, общее число жителей которых достигает тридцати тысяч человек, разбросаны на значительной площади тропических лесов на территории Бразилии и Венесуэлы.

Обитатели деревень, расположенных вблизи крупных рек, хорошо знакомы с современной цивилизацией. Яномамо, живущие на берегах отдаленных притоков, имеют весьма условное представление, что происходит за границей их автохтонной территории.

Еще сегодня сохраняются общины яномамо, поддерживающие лишь опосредованные контакты с внешним миром, продолжающие вести изолированный образ жизни.

Странным образом в культуре этого народа переплетается старое и новое. Большинство яномамо носят одежду, знают испанский или португальский языки, среди них есть католики и евангелисты, однако параллельно они проводят свои древние ритуалы с галлюциногенным порошком эпена, повсюду в их деревнях имеются шаманы, и народ им верит, съедают прах умерших родственников, похищают друг у друга женщин и продолжают вести междуусобные войны.

Обычай эндоканнибализма (греческий эндон – «внутри» и каннибализм – «людоедство») или поедания останков умерших родственников характерен для индейцев яномамо. Подготавливая тело покойного к ритуалу, его стягивают прутьями и относят подальше в лес, где подвязывают к дереву и дожидаются, когда сгниют мягкие ткани. Как только это произойдет, кости умершего приносят в деревню и придают огню. Обожженные кости размалывают, превращая их в пепел. Его смешивают с банановой кашей, выпиваемой совместно родственниками покойного.

Не менее характерный обычай у всех групп яномамо – употребление табака – табачные листья скатывают колбаской, которую закладывают за переднюю губу.

Большая часть яномамо проживает на территории Венесуэлы. Антропологи по-разному оценивают их численность. Это обстоятельство связано с тем фактом, что жители многих общин часто перемещаются из деревни в деревню, а часть яномамо продолжают вести изолированный замкнутый образ жизни.

Яномамо гордый и самодостаточный народ. С ними опасно, надо всегда правильно себя вести, чтобы индейцы адекватно расценивали твои добрые намерения.

В поселках Санта-Мария-де-лос-гуаякас и Ла-Эсмеральда мне вновь подтверждают информацию, что в верховьях реки Сиапа и в горах Сьерра-де-Тапирапеко живут яномамо, ведущие архаический образ жизни. Добраться туда по реке очень сложно, так как на ней много опасных стремнин и порогов. Эта область находится на границе Венесуэлы и Бразилии, и иногда там посреди шабоно приземляется военный вертолет Национальной гвардии Венесуэлы. При его посадке яномамо либо разбегаются, либо встречают вертолет градом стрел. Родной брат моего проводника Эктора работает в правительственной медицинской службе, сотрудники которой делают прививки индейцам. Эктор рассказывает, что его брат приземлялся у яномамо где-то в горах Сьерра-де-Тапирапеко, так индейцы встретили их вертолет градом стрел.

Встреча с Хосе Валеро

Хосе Валеро – сын Елены Валеро – женщины, которую маленькой девочкой в далеком 1937 году украли яномамо.

В 1972 году на русском языке вышла книга «Яноама», повествовавшая об этой трагической истории и дальнейшей многолетней жизни Елены Валеро среди яномамо.

«Это не совсем обычная книга. Это и не художественный вымысел, и не рассказ путешественника о природе и людях посещенных им земель. „Яноама“ – это воспоминания женщины, прожившей двадцать лет среди индейцев. Ее зовут Елена Валеро. Отец у нее испанец, мать – бразильянка. Вместе с родителями Елена жила на северо-западе Бразилии. Однажды лодка, в которой Елена плыла вместе с родителями, подверглась нападению индейцев. Всем пассажирам лодки, кроме Елены, удалось бежать, а Елена, которая в то время была еще совсем девочкой, отстала и попала к индейцам. Это случилось в 1937 г. Вернулась же она в мир белых взрослой женщиной, несколько раз побывавшей замужем, имевшей детей. Рассказ Елены Валеро о том, как она попала к индейцам, жила в их среде, о них самих и о возвращении в „цивилизованное“ общество был записан известным итальянским путешественником и исследователем Амазонки Этторе Биокка. Так появилась книга „Яноама“, впервые изданная в Италии в 1965 г. и сразу же вызвавшая большой интерес и специалистов, и самых широких кругов читателей». (Биокка Э. «Яноама». М., 1972. С. 5.)

В Москве я внимательно штудировал эту книгу, и вот мне представилась возможность