ни гнала она тоску по дому, по родителям, по любимой работе, ночами все же просыпалась в слезах. Только работа и помогала отвлечься. Снились улицы с электрическими фонарями, собственная квартира — небольшая, но уютная, устроенная так, как ей нравилось. Может быть сестра заглянет, покормит рыбок?

Да, родители не останутся одни: с ними младшая дочь, ее муж, их дети. Да, на работе быстро найдут замену, а уж жилье и машина ни для кого не станут проблемой, но пять лет…

Куда ей возвращаться через пять лет? Ее же успеют похоронить и оплакать!

— Некоторые уходят, — флегматично пожал плечами тролль, — большая часть обживается. Я вот обжился. Лучше здесь, чем в пещере на голых камнях спать да каждый день драться за глоток воды.

— В пещере? — ахнула Лиза. — Это что же у вас за мир такой?

— Обычный. Мы другого не знали. У нас только горы да пустыни. Мы в основном в пещерах в горах живем. Там хоть живность есть и вода. Ну а если совсем невмоготу, то и мхом можно пузо набить.

Лиза слушала и только пораженно качала головой. Теперь хоть понятно, почему он есть так много — потому что всю сознательную жизнь голодал. Теперь наедается впрок, боится снова остаться голодным.

— А хорошее ты что-то помнишь?

— Помню. Кузнечиков жареных помню, вкусные были.

Поймав ее изумленный взгляд, Ыргын виновато добавил:

— Но ваша каша вкуснее!

Она улыбнулась:

— Даже не сомневаюсь. А хочешь, завтра рыбки пожарим? Господин Ташар говорил, что по вторникам ему свежую рыбу завозят.

— Хочу! — облизнулся тролль. — Ежели с кашей…

Лиза не выдержала, рассмеялась. Ыргын с минуту недоуменно смотрел на нее, а потом и сам начал смеяться.

— Вам госпожа повезло, что дом вас принял, — сказал он, отдавая ей таз.

— Это так, — согласилась Лизавета.

* * *

Они вторую неделю приводили дом в порядок, и с каждым днем молодая женщина понимала — еще как повезло! Помимо крыши над головой, запаса продуктов и одежды, она отыскала в лавке ящичек с деньгами, заменяющий кассу, еще мешочек нашелся в письменном столе библиотеки, кошелек из плотной ткани в гардеробе, банка с медной мелочью в лаборатории и кое-что в карманах плащей и камзолов.

По сути за время уборки Лиза отыскала больше трехсот монет разного достоинства и могла скромненько прожить на них пару лет, ничего не делая.

Однако Лизавета знала, что чужие деньги всегда притягивают неприятности. Ыргын уже отгонял пару раз любопытных, желающих заглянуть в чисто вымытые окна первого этажа. Даже сломал рукоять лопаты о спины наглецов, едва не заваливших хлипкий с виду заборчик на заднем дворе.

А однажды ночью ограда вдруг засветилась призрачным, голубоватым светом и возле нее раздались крики. Утром тролль нашел многочисленные следы и парочку загнутых железяк, явно предназначенных для взлома, и посоветовал завести сторожевого пса. Стало понятно, что кто-то пытается поживиться наследством пропавшего мага.

Причем началось это безобразие именно тогда, когда Лиза принесла местной швее на переделку несколько широких бархатных штанов и камзолов, чтобы сшить из них одежду для себя.

Камзолы портниха перешивать отказалась, предложила продать их на карнавальные костюмы, потому что они безнадежно устарели. А вот из штанов невероятной ширины получились отличные теплые юбки. Их Лиза, не смущаясь, носила с мужскими рубахами, доставшимися от бывшего хозяина, и его же жилетами.

Правда, пришлось разориться на нижнее белье и предметы гигиены.

Как ни крути, а без некоторых вещей прожить невозможно. Лиза даже согласна была носить воду ведрами из колодца, топить дровами и сидеть при свечах, но ходить без бюстгальтера — никогда!

Пришлось заказать у белошвейки несколько комплектов нательного белья из прочного и практичного хлопка. Вместо бюстгальтеров женщины здесь носили бюстье на крючках, которое поддерживало грудь и утягивало живот, создавая эффект тонкой талии. А вместо привычных трусов — панталоны. К ним прилагался и пояс для чулок. Сами чулки следовало заказывать в чулочной мастерской. Зимние, теплые, вязались из тонкой шерсти, а летние — из шелка-сырца. Причем вязанием занимались мужчины, считалось, что это сложная и тонкая работа, недоступная для женщин. Разочаровывать вязальщиков Лизавета не стала, но две пары теплых чулок заказала. А заодно поставила себе мысленную галочку: заглянуть к кузнецу, заказать набор спиц, да и нитки стоило бы прикупить. Зима на дворе, холодно без шарфика и перчаток. А зачем платить за то, что умеешь делать сама?

Вообще мода Старого Дуба оказалась довольно разнообразной, ведь у каждой расы был свой стиль одежды, предпочитаемые цвета и ткани, а люди носили дичайшую смесь из всего этого. Нередко можно было увидеть на улице модницу в человеческом шерстяном платье, но с плетеным из ниток и бусин эльфийским поясом, с орчанской повязкой на голове и вышитыми на плаще драконьими рунами.

Так что своим нарядом Лизавета не особенно выделялась, благо маг был мужчиной рослым и крупным, и почти вся его одежда пришлась ей в пору.

Поскольку дом пришлось подновлять и снаружи, глазастые соседки быстро заметили, как блестят стекла, как мелькают за ними белоснежные занавески, и насколько изменился облик дома А уж когда Лизавета вышла выплеснуть воду, оставив на крыльце швабру, сделанную с помощью Ыргына, любопытство достигло пика.

Пользуясь моментом, Лиза намекнула, что готова помочь с уборкой, но это будет стоить денег. Желающие сразу затихли, но попаданку не испугала первая неудача. Она твердо решила начать зарабатывать и как можно скорее!

* * *

Для начала Лизавета изучила парочку старых газет, отданных за копейки, и убедилась, что местные лорды и леди не прочь заплатить за уборку своих хоромов. Только хоромы у них большие, одной там не справиться, даже если она Ыргына в помощь возьмет. К тому же были объявления от эльфов и вампиров. Те платили больше, чем люди, но предпочитали юных девушек приятной наружности. Видимо, чтобы дамы в возрасте не ранили их изысканный вкус.

Но и без этого рынок для продвижения новых услуг был довольно обширным. Так что Лиза, не мудрствуя лукаво, написала новое объявление. О найме поденщиц.

Вскоре к ее домику начали приходить женщины. В основном средних лет, с уставшими глазами и натруженными руками. Некоторые, как и она, оказались попаданками с Земли. Причем, как выяснилось, из разных веков. В своем мире они были глубоко несчастны и зарабатывали на жизнь тяжелым трудом, но и здесь им пока не везло.

Другие родились и выросли на Аспарагусе, но это не дало им ни особого положения, ни дополнительных льгот.

Лизе пришлось тяжело. Она не могла обещать им золотые