Перекидень не успел возразить — из-за деревьев налетел чёрный вихрь. Крутанувшись среди метели, раскрылся огромной воронкой, нацелился на пихающихся знакомцев.

Издав боевой клич, дворовый рванулся ему навстречу, а оказавшись перед разверзшейся пастью, махом плеснул туда что-то из маленького пузырька.

Чёрный дым взвился к небу столбом! Сплющившись, воронка осела на снег, растеклась по нему кляксой.

— Пипец котёнку! — возликовал победитель. — Не соврала Мура! Хорошая средства получиласи! Надо будет ещё стянуть… пополнить запасец!

— Не помогла твоя средства! — мотнул головой бывалошный. — Глянь-ка туда!

Клякса распалась на рваные тени и обратилась в нечёсаных старух. Издав пронзительный вой, резво поползли они в сторону кота. А из леса заклекотало в ответ — маньи не собирались отступаться от добычи.

— Бегим! — отбросив ставший ненужным пузырёчек, дворовый навострился через снег.

— Спина-а-а… — просипел бывалошный, не поспевая за котом.

— Держиси, братишка! — сыпанув в метель золотистой пыльцой, кот юркнул в открывшийся проход, увлекая за собой перекидня. Показав напоследок кукиш старухам, пропал с глаз с громким хлопком.

Однако вернуться в деревню не получилось — у самого перехода знакомцев отбросило назад.

Вынырнув из сугроба, кот яростно встряхнулся и чихнул.

— Конфуз приключилси, — прокомментировав неудачный перелёт, продемонстрировал перекидню измятый платочек. — Была порошочка и вышла. Вся пыльца извеласи. Ни крошечки нет.

Перекидень не отвечал. Вывалив красный язык, дышал со всхлипами, тощие бока ходили ходуном.

— Эка разобрало тебя, — посочувствовал кот. — Ну ничё, как-нибудь доберёмси. Ножками двинемси. Нам в Ермолаево надо. Здеси рядом деревня. Слыхал?

Бывалошный отрицательно мотнул головой и просипел:

— Нельзя мне отсюда. Не пускает.

— Кто не пускает? — не понял дворовый.

— Нож. Он держит. Попёр кто-то, с тех пор вот и маюсь.

— Ёпрст!.. — выдрав из бородёнки пару сосулек, кот уселся на хвост. — Ну, история! А кто попёр-то, видал?

— Если бы, — выдохнул перекидень. — Я ножик в пенёк пристроил, сам кувыркнулся, убежал. А как вернулся — его уже не было. С тех пор волчарой земелю топчу.

— Так ты и сам потерпевший! Ну ничё, девчата тебе враз помогут!

— Какие девчата? — изумился перекидень.

— Нашенские. Не слыхал, что-ль, про них?

— Не-а… — бывалошный почесался под зипуном.

— А про Ермолаево, хоть, знаешь? — с надеждой вопросил кот.

— Да… вроде… нет… — виновато мигнул перекидень.

— Ну, темнота-а-а! Ладно, пойду я. Тимку выручать надобно. Да и перекусить время, в желудку арии поют.

— А я?

— А ты до Тоськи шуруй! Здеси она, на изнанке!

— Кто такая?

— Одна из девчат. Смотри не зли её. Она многое может!

— Зачем мне к ней?

— Расскажешь про Тимку. Попросишь за себя. Пусть глянет, кто попёр ножичек. Она по этому делу мастерица.

— Думаешь, глянет?

— Уверен. Тоська в беде не бросает. Поднимайси, братишка. Я кошкалачня покличу. Он проведёт.

Тем временем Тоська металась по своей комнатушке, раздумывала — что делать дальше. Наказ Мары взбудоражил её, разобраться в странных словах никак не получалось. И Тоська решила навестить бабку Тенетницу, что проживала в самой глухой части леса. Ждать до утра не было терпения. Несмотря на поздний час и вьюгу, Тоська собиралась отправиться прямо сейчас. Приладив уздечку на древко от метлы, она уселась на него верхом и вылетела в дверь.

Медная луна тускло светила сквозь нескончаемый снег. Скрытая тучами, лишь изредка поглядывала на землю. Лес полнился звуками — трещали промёрзшие деревья, перекрикивались существа, пришедшие сюда с зимой. С тех пор как изнанку занесло снегом, притихли-попряталась привычные её обитатели — лишний раз не хотели встречаться со служками Мары. Теперь здесь бродили неприкаянные да поползухи роились ледяными пчёлами, потрясая бездонными мешками, щедро ссыпа́ли снег. Безы́мени да носаки́рыскали в ночи — искали лазейку в мир людей.

Тоська о них даже не вспомнила. Ловко лавируя среди снежинок, воспарила над лесом, взяла курс на жилище колдовки.

В этот раз дом показался ей сразу — пожухлым грибом торчал он из-под снега, а в окошке мерцал слабый рассеянный свет.

— Баба Тенетница, за помощью я. Выслушай! Не гони! — ввалившись в крошечное помещение, позвала Тоська.

Хозяйка привычно не откликнулась. Лишь тускло мигнули гнилушки, растущие из щелястой рамы.

Поёжившись, Тоська огляделась.

Рваной бахромой висела по углам паутина. Пушистыми комьями скаталась на полу пыль. У порожка намело снега, по стенам блестела тонкая наледь — всё внутри выстудил мороз.

— Баба Тенетница, спустись-покажись. — глотнув пыли, Тоська закашлялась. — Баба Тенетница, ты же дома, я знаю! Спустись ко мне, пожалуйста! Очень нужен совет!

С потолка заворчало — неповоротливой грузной паучихой поползла к Тоське колдовка-хозяйка. Из какой только вылезла лазейки? Как смогла там поместиться?

Незрячие белёсые глаза нацелились на Тоську, восемь щупалец-рук потянулись вперёд. Тоська послушно коснулась каждой, оставив в последней припасённый гостинец — толстую крысу, что поймал по её просьбе голбешка.

Затолкав смёрзшуюся тушку в рот, бабка разом сглотнула и сплюнула на пол огрызок голого хвоста.

— Не ходи, куда задумала, — едва донеслось до Тоськи. — Де́ла не сладишь.

«Куда задумала». Это бабка про Ермолаево? Про девчат?

— Куда же тогда идти? Мне нужна помощь подруг.

— Сама справишься. Иди туда, где не бывала!

— Пожалуйста, объясни попонятней! — решилась переспросить Тоська. — Я много, где не бывала! Куда же идти?

— Иди, куда поведут ноги! Иди, куда не знаешь сама!

— Как можно идти, куда не знаешь? Не понимаю. Объясни.

— Думай… Эта загадка только твоя.

— Некогда мне гадать! Лада пропала! Девочку нужно найти!

— Через себя и найдёшь. Сердце подскажет. — бабка Тенетница ловко полезла обратно по скользкой стене. Перед тем, как исчезнуть, взглянула вниз, прошелестела, повторяя:

— Куда не знаешь сама! Запомни! Это верный путь! Единственный для тебя!

Глава 8

— Вот у вас заварилось! — посочувствовала Оне Матрёша. — И Анна в светёлке заперта. И Тимофей пропал!

— Он к Тосе ушёл. После ссоры.

— Давайте и мы к ней? — предложила Варвара. — Навестим. Поболтаем.

— На изнанке сейчас опасно! — возразила осторожная Грапа. — Тоська к тому привычная, а мы нет.

— Тосю впутывать подождём. У неё и без того с Марой контры! — Матрёша отвергла предложение подруги.

— Но нужно же что-то делать?

— Нужно, деточка. Только что? — баба Оня чуть виновато улыбнулась. — С ходу я не могу решить. Давайте дождёмся утра.

За окнами всё скреблись да стучали. Незваные гости продолжали ломиться в дом.

— До чего разошлись! — посетовала Грапа. — Теперь до Крещения не отстанут. А ведь только ноябрь!

— Они не смогут войти? — Варвара то и дело заглядывала за занавеску, пытаясь получше рассмотреть хороводящуюся в метели нечисть.

— Не войдут, — успокоила её баба Оня. — У меня защита налажена. Да и в других домах тоже. Спасибо Грапе с Мурой. Загодя