— Ублюдок. — Она потянулась рукой за спину, к своей шее.

— Ай-ай-ай, — предостерёг он, подняв палец. — Я бы на твоём месте этого не делал, иначе следующая игрушка, которую я использую, окажется не у тебя во рту.

Кира замерла, глядя на него так, словно пыталась понять, серьёзно он это или нет. Натаниэль выдержал её взгляд, хотя на деле угроза была пустой. С собой он взял только ошейник, но она этого не знала. Если бы пришлось, он мог бы импровизировать: винная бутылка вполне подошла бы.

Медленно Кира опустила руки и сложила их на коленях.

— Сколько ещё мне придётся носить эту штуку?

— Пока я не разрешу снять, — ответил он, беря с подноса виноградину и прокусывая её сочную мякоть.

— Сколько ещё? — повторила она.

В её голосе звучала отчаянная нотка, и после короткого раздумья он уступил.

— Только до тех пор, пока мы не прибудем.

Кира едва заметно кивнула. Она отказалась от еды и вина, которые он ей предложил, но жадно выпила стакан воды. Он сосредоточился на тарелке с сыром и фруктами, лишь бы смотреть на что-то, кроме Киры; ей нужно было дать хоть короткую передышку.

Когда напряжение спало, её дерзость быстро вернулась.

— Я думала, вампиры пьют только кровь, — сказала она, кивая на печенье, которое он ел.

— Я вполне могу питаться обычной едой.

— Значит, ты не собираешься меня кусать?

— Кусать тебя?

— Да, кусать меня. Питаться мной. Разве не этим занимается ваш род?

Его губы изогнулись.

— Я не планировал. Однако, если ты предлагаешь…

— Я ничего не предлагаю!

— Жаль. Я мог бы согласиться. — Он осушил свой бокал и поставил его на стол. — Скоро мы прибудем в академию, — сообщил он ей. — Карета доставит нас прямо туда.

— Неужели? — горько сказала она. — Было бы неплохо, если бы она сразу отвезла нас в академию.

— Так и было бы, если бы ты подчинилась моему приказу. Твоё неповиновение превратило быстрый путь в затяжной.

Она фыркнула.

— Ты отвратителен.

— Я искренен, — поправил он, — и я действую в твоих интересах.

— Я искренне в этом сомневаюсь.

— По правде говоря, тебе нечего меня бояться. Академия недавно ввела новые правила, чтобы обеспечить безопасность всех студентов, включая оборотней вроде тебя. Как студентка академии, ты имеешь определённые права, привилегии и защиту. Никто не прикоснётся к тебе без твоего согласия. Как главный офицер безопасности кампуса, я отвечаю за твою защиту.

— Да пошла нахер твоя защита. Ты правда думаешь, что затыкать мне рот кляпом было в моих интересах?

— Это было ради моей собственной безопасности.

Кира лишилась дара речи, и он видел, как она пытается расшифровать смысл его слов. В конце концов, он только что признал, что у неё есть сила причинить ему вред. Это было своего рода взаимное уважение.

Кира приподняла подбородок.

— Да, что ж… нельзя сказать, что тебе это не понравилось. Затыкать мне рот, я имею в виду.

— Я и не говорил, что мне не понравилось.

Она фыркнула и отвернулась к окну, и ему стоило некоторого усилия отвести от неё взгляд.

Они прибыли в столицу. Городские здания из песчаника освещали горящие факелы и первые лучи рассвета. Несмотря на ранний час, по мощёным булыжником улицам уже шли люди.

— Ты впервые в столице?

Кира кивнула, пробормотав что-то, что прозвучало как «впервые с таким мудаком, как ты», одновременно вытягивая шею, чтобы рассмотреть мужчину, патрулирующего улицы.

— Вампир, — заметила она, её ноздри раздулись, словно она пробовала воздух на вкус.

— Городской страж. Это можно понять по красной форме. К слову… ты получишь школьную форму в академии. Но я должен спросить, почему ты ничего не взяла с собой?

Она пожала плечами.

— Я не думала, что моя одежда подойдёт.

Она была права. Судя по её нынешнему наряду, простой крестьянской одежде выцветших цветов с потрёпанными краями, ей понадобится новый гардероб. В приличной рабочей одежде не было ничего дурного, но её юбка до щиколоток и подпоясанная туника были очень далеки от моды, которой следовали студенты академии.

— Я могу устроить так, чтобы кто-нибудь отвёл тебя за покупками в городе, — предложил он.

Они обменялись лёгкой улыбкой, и его сердце пропустило удар, когда Кира наклонилась вперёд.

— Натаниэль? — прошептала она тихо, вызывая в нём непроизвольную дрожь, пока она придвигалась ближе.

— Да, Кира?

Её выражение лица стало жёстким.

— А не пошёл бы ты на хуй?

Он даже не моргнул.

— Почему ты живёшь одна в хижине на окраине города?

Кира выглядела удивлённой его вопросом.

— Чтобы держаться подальше от людей. Мне нравится природа.

Это, очевидно, была не вся правда.

— А твои родители? — спросил он.

— Я их не знала. Меня вырастили люди, но они бросили меня, когда поняли, кто я. — Она сделала паузу, демонстративно сглотнув, пока она смотрела на свои руки.

Натаниэль не мог понять, действительно ли она расстроена, но в любом случае он не верил её истории. Лёгкая дрожь в её руках была, как он был уверен, всего лишь игрой. Он наклонил голову к ней.

— А как насчёт волков, которые тебя вырастили?

Глаза Киры расширились на мгновение, и он мог лишь представить, как заколотилось её сердце при мысли о том, что он может знать больше, чем показывает.

Она быстро пришла в себя.

— Других волков не было.

Он не стал настаивать. В отличие от властей, которым он служил, его не интересовала охота на незаконных оборотней. Ему была небезразлична она. Академия хотела перевоспитать её, но у него были другие планы.

— Сколько тебе лет? — внезапно спросила Кира.

— На сколько лет я, по-твоему, выгляжу?

— Не знаю. Сто лет?

— Сто лет? — спросил он с усмешкой.

— Двести лет? Вы же живёте вечно, верно?

Её скучающий тон создавал впечатление, будто ей всё равно, но он знал, что это не так. Он был её пленителем, и вполне естественно, что она хотела узнать о нём как можно больше. Это льстило ему.

— Ты говоришь о созданных вампирах, — объяснил он. — Они не стареют и не являются по-настоящему живыми. Но большинство вампиров — рождённые, включая меня. Мы стареем так же, как оборотни и люди.

— Рада, что у тебя есть срок годности, — пробормотала она.

Он проигнорировал это.

— Что касается созданных вампиров, их осталось очень мало, и ни одного из них нет в Вольмаске. Мы утратили способность превращать людей в вампиров, когда ведьмы вымерли.

— Разве исчезновение ведьм не было виной вампиров?

— Немного неловко с нашей стороны, да. И довольно неудобно.

Это было преуменьшением. Без ведьм не осталось магии, за исключением обрывков