так же с удовольствием периодически сталкивались в приграничных конфликтах. У меня вообще иногда складывалось впечатление, что у итагонцев пободаться с кем-то на границе, попробовать соседа на зуб, показать свою удаль и отвагу, но без каких-либо далекоидущих завоевательских планов – их национальная забава.

И все же при упоминании Итагона у любого жителя нашего королевства первым делом всплывет ассоциация не с их задиристостью, а с торговлей. Торговать итагонцы умели и любили, а еще они предлагали самые лучшие ткани, и именно из тех были пошиты платья всех модниц столицы.

Кажется, когда мы подъезжали к дому ба, я видела неподалеку лавку с подобным товаром.

– Вах, какая женщина! – тем временем заметил меня итагонец. – Как я тебя понимаю, друг мой! Я бы тоже прошел мимо моей лавки-да.

А я, между прочим, трое суток в дороге, морально устала и только что узнала, что какой-то вражина увел моего домового. И эти восторженные высказывания и поблескивающие глазки ничего, кроме злости и возмущения, в душе не шевельнули. А вот прибить кого-нибудь для профилактики, ну или больно обидеть, очень захотелось.

Не знаю, что купец прочел в моих глазах, но он точно был понятливее начальника стражи, поскольку тут же всплеснул руками:

– Ай, красавица! Только ведь приехала, в дом войти не успела. Прости, что помешали. Придем знакомиться позже-да. А пока я тебе своих слуг пришлю-да, чтобы помогли вещи в дом занести. – И, подхватив начальника стражи под локоток, ненавязчиво поволок его прочь.

Тот только и успел, что козырнуть на прощание.

– Сообразительный-мр, – повел хвостом Бродяга. – Пойду я когти, что ли, точить.

– Зачем? – вздохнула я, подходя наконец к двери дома.

– Так ведьма у меня одна-мр, а желающих к ней присоседиться с первых минут уже как-то чересчур много.

Я только фыркнула на это утверждение. Все такие желающие пусть идут мимо. Табличку, что ли, на дом повесить: «Осторожно, злая ведьма»? Нет, не пойдет, мне же покупателей нужно привлекать, а не отпугивать. Может, «Не влезай к ведьме в ближний круг – убьет»? Тоже не то, люди прочтут только про «убьет», а мне нужно нарабатывать хорошую репутацию. О: «Дала обет безбрачия»! Нет, лишь еще большим косяком повалят.

Ох, что-то я и в самом деле утомилась от дороги. Ничего путного в голову не приходит.

– Хорошо, – посмотрела я на фамильяра. – Твое предложение на данный момент принимается как рабочее. Только в первый раз просто одежду портишь, потом руку царапаешь, а потом…

– А потом я уж как-нибудь сам разберусь, чем этому непонятливому помочь простимулировать мыслительную деятельность-мр.

– Ну или так, но без непоправимых последствий. – Я достала небольшой железный ключ, который когда-то передал мне поверенный, и пробурчала себе под нос: – Нам с тобой еще в этом городе жить…

Вставила ключ в замочную скважину и потянулась к нему своим даром. Мало открыть дом ведьмы нужным ключом, необходимо знать, как именно это сделать. Ба всегда очень трепетно относилась к своей собственности. Не удивлюсь, если за эти почти десять лет были глупцы, которые хотели поживиться оставшимся после ведьмы добром, но также уверена и в том, что поутру их откачивали лекари.

Дверь со скрипом открылась, и я посторонилась, пропуская вперед кота. А потом, затаив дыхание, зашла и сама. Везде царило уныние давно покинутого жилища, но я видела все таким, каким запомнила в детстве: ярким, наполненным светом и радостью. И я обязательно верну этому месту былой уют, а большинство самых необходимых вещей, уверена, осталось в целости и сохранности. Ба знала толк в наговорах и рунах.

И теперь это мой дом. Дом ведьмы Ариэллы!

– И никаких мужиков-мр, – довольно сощурился Бродяга, оглядываясь, будто рассчитывал где-то здесь, в пыли, кого-нибудь обнаружить.

– И никаких мужиков, – решительно подтвердила я.

Как бы еще менее болезненно донести это до них самих?

Глава 6. Прошлое, которое не отпускает, и будущее, которое страшит

Как же все-таки хорошо иметь возможность посреди рабочего дня выйти на задний двор, сесть в удобное кресло-качалку, выпить только что заваренный кофе вприкуску с плиткой любимого шоколада и смотреть на спокойную гладь моря.

Плевать, конечно, что при этом все внутри кипит и шипит, но я же уравновешенная ведьма. И обязательно с этим справлюсь. Так что в моем случае такое времяпрепровождение – это даже не расслабление, а эмоциональный детокс. Нервные клетки, они такие – хоть и восстанавливаются, но крайне медленно.

Прошло уже четыре месяца с тех пор, как я поселилась в этом благословенном месте. И я уже успела неплохо устроиться. Количество покупателей день ото дня росло, хотя быть единоличной хозяйкой лавки оказалось весьма хлопотным занятием. Теперь нельзя было в любое время дня и ночи погрузиться в исследования, а приходилось сидеть за прилавком. Скучно, малопродуктивно, но… крайне необходимо на данном этапе. Со временем я обязательно возьму себе помощницу, но пока платить ей у меня возможности не было.

Тех денег, что мне удалось скопить за время работы в столице, было не так уж и много, а привести дом в порядок – не дешевое занятие. Эх, слишком большой процент я отдавала Рамилю, считая, что вкладывала деньги в семейный бюджет. Дура. Вернее, ошибаться может каждый, не каждый после этого может уйти от ведьминского гнева.

А я не так давно через знакомых узнала, что последний крем господина Хоффа оказался крайне плох и ему пришлось выплачивать пострадавшим немалые суммы. Иначе суд, огласка и полное разорение или тюрьма. Рамиль-чику еще повезло, что клиентами, купившими крем, были женщины и они решили тихо замять дело, взяв ущерб деньгами, а не его свободой. Ведь при обращении в суд пришлось бы показывать прыщи и раздражение на лице, однако на это пойдет далеко не каждая женщина. А в суде аристократки вполне могли бы обвинить его даже в покушении на свою жизнь. Такое лет десять назад в столице уже было, но там и ущерб внешности был внушительнее. Я же, когда делала крем, решила, что бедные покупательницы, которые столько лет ходили за моей продукцией в лавку, такого не заслуживают. Так что прыщи у них должны были пройти довольно быстро и без последствий, если, конечно, у них хватило ума их не давить. Но тогда уже виновата точно не я.

– Удивляюсь, как лавка этого слизняка до сих пор остается на плаву-мр, – как всегда чувствуя, о чем я думаю, произнес Бродяга, снова неожиданно появляясь рядом.

– И свадьба у него со дня на день… – пробормотала я задумчиво. – Что