Михаил Илларионович стиснул подлокотники кресла. Если бы не Ибрагим, он бы сейчас сам был там. Лично. Вошёл бы в сознание мальчишки и выжег бы его разум изнутри. Оставил бы пустую оболочку, неспособную даже моргнуть.

Но Ибрагим пил его силы. Кокон требовал постоянной подпитки, без которой трансформация не завершится. А без Ибрагима весь план, весь грандиозный замысел, ради которого Михаил Илларионович положил триста лет жизни, рухнет.

Поэтому он сидел здесь. Сидел и смотрел, как восемнадцатилетний мальчишка уничтожает его верных слуг одного за другим.

Афанасьев добрался до Повелителя.

Тварь попыталась перехватить контроль. Ментальные щупальца метнулись к мальчишке, обвили его, сдавили — и рассыпались. Как будто натолкнулись на стену. Ментальная магия не могла пробить эту защиту.

Повелитель Разума отступил. Он был напуган, и впервые Учитель видел у этой твари такое состояние.

Михаил Илларионович это чувствовал. Страх твари пульсировал в его сознании чужеродным, мерзким комком. Существо, которое он вскармливал собственной энергией, боялось.

Афанасьев поднял руку.

Пространство вокруг Повелителя затрещало. Разрывы появились один за другим — три, пять, семь. Они окружили тварь со всех сторон, как зубья капкана. Повелитель метнулся влево — разрыв отсёк путь. Вправо — ещё один. Вверх…

И Разрывы сомкнулись. Тело Повелителя Разума разорвало на части. Ментальная связь оборвалась так резко, что Михаил Илларионович вскрикнул и схватился за голову.

Боль была ослепительной. Как удар молнии изнутри черепа. На секунду он перестал видеть, слышать и даже думать.

Когда зрение вернулось, на экране ещё клубилась чёрная пыль. Там, где секунду назад находился громадный Повелитель, не осталось ничего. Тварь была мертва.

Михаил Илларионович медленно разжал пальцы. На подлокотниках остались вмятины — он сам не заметил, как продавил металл.

Прохор. Теперь Повелитель Разума. Этот мальчишка методично, одного за другим, уничтожал его самые ценные фигуры. Те, на выращивание которых уходили годы. Те, которых невозможно было заменить.

За стеной Ибрагим затих. Даже сквозь стенки кокона существо чувствовало настроение хозяина. И понимало: сейчас лучше не шуметь.

Михаил Илларионович поднялся из кресла. Подошёл к стене мониторов вплотную. Глядя на мёртвый десятый экран, он тихо произнёс:

— Я всё равно реализую свой план. А для этого тебе придётся умереть.

Он развернулся и прошёл к дальней стене. Приложил ладонь к неприметной панели. Она разъехалась, открывая нишу. Внутри лежал небольшой предмет — чёрная сфера размером с кулак, испещрённая красными прожилками. Она пульсировала, как живое сердце.

Козырь. Но раньше Михаил Илларионович не хотел его использовать. Слишком много побочных жертв. Активация этой сферы в черте города означала катастрофу, после которой последуют тысячи погибших. Море не украденных Даров, которые можно было бы собрать позже, сгорят в хаосе.

Он взял её в руки. Тёплая. Почти горячая. Пульсация участилась, словно предмет чувствовал намерение хозяина.

— Ради уничтожения Афанасьева, — произнёс Михаил Илларионович, — это всё несущественная плата.

Окончательное решение принято. Глеб Афанасьев умрёт. Даже если вместе с ним умрёт полгорода.

* * *

[Текущий опыт: 4016/4100]

Совсем немного не хватило до повышения уровня. И это после такого масштабного боя! Даже обидно немного.

Именно об этом я думал, когда вернулся в академию после сложного сражения не только с Пожирателями, которых было уже не обратить обратно, но и с Повелителем разума.

Забавно выходит: ещё месяц назад я совсем не представлял, как уничтожить эту тварь. Она казалась мне чуть ли не неприкасаемой. И у меня получалось только отрезать ей доступ к нашему миру, закрывая разломы.

А сегодня всё вышло иначе. Я смог загнать Повелителя в ловушку и уничтожил множественными Разрывами пространства.

Больше нет у Учителя его верной шавки. Как и нет больше любимого пространственного мага.

Такими темпами к моменту схватки с самим Учителем я наберусь достаточно опыта, чтобы победить этого трёхсотлетнего предателя человечества.

Это воодушевляет.

С таким настроением я вернулся к себе в комнату и привёл себя в порядок. До вечера было ещё далеко, а казалось, что день уже прошёл. Хотя на часах только два часа дня.

Делать было особо нечего, а энергия после боя восстанавливалась сама по себе. Я завалился на кровать и включил телевизор.

Первый канал. Там миловидная девушка-диктор рассказывала последние новости:

«…беспрецедентная операция по спасению Московской палаты тестирования завершилась успешно. По данным ФСМБ, кристалл-определитель не пострадал. Напомним, что это единственный кристалл подобного класса в столице, и его стоимость оценивается в несколько миллиардов рублей…»

На экране замелькали кадры. Палата тестирования снаружи — оцепление, бронетехника, скорые. Потом кто-то снял изнутри: разбитые стены, следы чёрной дымки, выбитые двери.

«…по предварительной информации, ключевую роль в операции сыграла команда под руководством Глеба Афанасьева — мага S-класса, получившего государственную награду буквально вчера, на церемонии в Кремле. Афанасьев лично уничтожил существо, способное подчинять волю магов на расстоянии…»

Переключил канал. Второй — то же самое. Третий — репортаж с улицы, журналистка стоит у ограждения палаты тестирования. Четвёртый — студия, двое экспертов спорят о том, можно ли было предотвратить нападение.

Пятый канал показал то, что меня действительно зацепило:

«…в связи с нормализацией обстановки, количество активных разломов в Московском регионе вернулось к показателям до появления трещины в небе. Военное положение в столице будет снято в ближайшие сорок восемь часов. Мэр Москвы выступил с обращением…»

Я сел на кровати. Военное положение снимают. Разломы приходят в норму. Это и правда хорошая новость.

Телефон завибрировал на тумбочке. Я глянул на экран.

Мать. Хм, она никогда не звонила просто так. Я ответил.

— Глеб, — голос её был непривычно мягким. Даже робким, что ли. — Ты сейчас свободен?

— Относительно. А что?

— Мы с отцом хотели бы… пригласить тебя на ужин. Сегодня вечером. Если ты не против.

Семейный ужин. Звучит как что-то из параллельной вселенной. Из той, где у меня нормальные родители, нормальное детство и нормальная жизнь.

Но мы не в той вселенной.

— Хорошо, — сказал я. — Во сколько?

— В семь? Я забронировала столик в ресторане недалеко от центра. Было непросто найти место, которое уже работает. Половина заведений ещё закрыта из-за военного положения. Но одно нашлось.

Или точнее, открылось под наши нужды. Но это было достаточно очевидно и так, чтобы ещё уточнять.

— Пришли адрес.

— Уже отправила.

После разговора я написал Дружинину. Тот ответил через минуту: «Отвезу, но на саму встречу не пойду. Буду ждать в машине».

Конечно, будет ждать. Куратор и на моей свадьбе, наверное, дежурил бы у входа.