– Будешь делать только то, что я скажу, и когда скажу. Начнешь спорить, или действовать не по инструкции – окажешься в наручниках и с кляпом во рту. А твоя маленькая соблазнительная попка будет заперта в багажнике патрульной машины до тех пор, пока все не закончится. Ясно?

– Надеюсь ты будешь думать о деле, а не отвлекаться на мою «соблазнительную попку», – огрызнулась девчонка, заметно, при этом, покраснев.

– А я многозадачный. Не переживай, – судя по тому, как затрепетали ее длинные черные ресницы, от Шивон не укрылся мой предвкушающий взгляд. – Есть какие-то вопросы?

– Ты все повторил по десять раз. Я не такая уж и тупая, как тебе кажется.

– Мы плохо друг друга знаем, детка. Вот познакомимся поближе… – беспечно пожал я плечами, чувствуя, как фея медленно закипает.

Выхватив из моих рук свою сумочку, в недрах которой были спрятаны электрошокер и газовый баллончик, девчонка фыркнула и кошачьей походкой направилась к аллее.

– Смотри пончиком не подавись, чудовище!

В припаркованный у входа в парк вэн, что был замаскирован под фургончик для продажи хот-догов, я возвращался в мрачном настроении. Зверь внутри не находил себе места, из-за чего мои нервы походили на натянутые струны. И даже тот факт, что на объекте – я мысленно старался называть ее так, а не иначе – было несколько маячков, ситуацию ни капли не спасало.

Расположившиеся перед экранами мониторов Ларс, Стоунсон и Харсон заправлялись кофеином и выглядели в разы бодрее меня. Чем бесили до зубовного скрежета. И если орк в принципе был не разговорчив, а Марти, в силу своего молодого возраста, старался лишний раз рта не открывать, Коул отрывался за всех троих.

– Сверр, ты такой посвежевший, расслабленный, – отсалютовал он мне своим стаканчиком.

– Правда? – нахмурился я, ища глазами зеркальную поверхность.

– Нет, выглядишь как кусок дерьма. Старость за задницу кусает? Как думаешь, может мне тебе на днюху тонометр подогнать?

– Заткнись, придурок!

– Ну вот, а я к нему со всей любовью…

Наши с Коулом пикировки продолжались около получаса, в течение которых мы, не отрываясь, следили за хаотичным петлянием нашего объекта по прогулочным дорожкам.

Один из датчиков фиксировал ее ровный пульс, который внезапно подскочил, стоило девчонке застыть на месте в одной из мертвых зон.

– Какого хрена? – прошипел я ей прямо в ухо, готовый в любой момент рвануть наружу.

– Тут фургончик с мороженным, – раздался приглушенный помехами нерешительный голос, – можно я стаканчик возьму? Я быстро.

Непроизвольно вырвавшийся из моей пасти низкий рык, заставил парней громко заржать.

Не знаю, восприняла ли Ши мое дальнейшее молчание за согласие, но на минуту воцарилась полнейшая тишина, которая прервалась так же внезапно.

– Верни… это… сумоч… сейчас же!

***

Не помню, чтобы я когда-нибудь разгонялся до такой скорости, что не ощущал землю под ногами. Чтобы чувствовал ярость, страх и волнение одновременно. Или чтобы испытывал на себе все «радости» частичной трансформации, когда ты уже не человек, но еще и не волк.

Мои мысли и эмоции – все это сейчас принадлежало зверю, и только считанные минуты оставались то того, как тело сдастся под напором второй сущности.

Красная пелена застилала глаза, сердце рвалось из груди, а клыки и когти, наточенные как стальные лезвия, были готовы кромсать любого смертника, посмевшего прикоснуться к той, которую волк считал своей.

За спиной слышался протестующий крик Коула. Кажется, напарник пытался меня остановить, но какого хрена, когда в опасности его родная сестра?

Разве он не должен составить мне компанию? Или, мать его, хотя бы не мешать?

Даже не взглянув на навигатор, что ловил сигнал маячка, я настроился на едва уловимый запах ванили, и очутился на темной поляне, где перед освещенным разноцветными фонарями вэном, застыла одинокая женская фигура.

Вокруг ни души, и только над показавшимся в дверях фургона грузным мужиком зажглась невидимая чужому глазу неоновая табличка с надписью: «цель».

К нему-то я и бросился.

Схватил за белый фартук, повалил под его пронзительный визг на зеленую траву, нацепил на толстые запястья наручники и придавил спину коленом. Затем поднял голову, желая удостоверится, что с Шивон все в порядке и она не пострадала, но наткнулся на полный ужаса и неверия взгляд.

Алые губы подрагивали от шока. Хрупкие плечи сжались от напряжения. В одной ее руке был зажат направленный мне в лицо газовый баллончик, а тонкие пальцы второй вцепились… в сумочку.

Ту самую, которую должны были украсть. Если я все правильно понял.

Я же правильно понял?

– Он пытался тебя ограбить? – голос больше напоминал звериный рев, но контролировать его я был не в состоянии. Мужик подо мной продолжал визжать, и я еле сдерживался, чтобы не вырубить его с концами.

– Что? – заикаясь переспросила фея и, словно опомнившись, убрала от моего лица свою игрушку. – Лиам, ты что наделал? Отпусти его немедленно!

– Я слышал, как ты просила вернуть тебе сумку. – Семеро, какого хрена здесь происходит?

– Вернуть? Сумку? Я просила его завернуть мне в пакет ведерко с фисташковым мороженным, и подождать, пока найду кошелек в сумке.

– Сука! – раздавшиеся в наушнике смешки грозили перерасти в истерику, и я готов был дать на отсечение собственную лапу, принадлежали они не только Ларсу.

– Лиам, ты глухой? Отпусти его сейчас же! – шипение девчонки вернуло меня в реальность.

Прекратив напирать на спину продавца, я снял с него наручники, поднял за шкирку и, кажется, слегка встряхнул, чтобы привести в чувство. Собрался даже рот открыть, чтобы попросить прощение, сославшись на недопонимание, но того и след простыл.

Влетел в свой фургон, уселся за руль, и громко матерясь стартанул с места, оставив нас вдвоем на поляне.

На самом деле впятером, если учитывать засевших в вэне и потешавшихся надо мной говнюков, но в данную минуту о них я думал в последнюю очередь.

– Ши, давай все свернем? Сегодня нам явно ничего не светит, – предложил я, наблюдая, как меняется выражение ее лица от растерянного до отчаянного.

– Не светит? Ты серьезно? – зашипела она, как сковородка на огне. – Я не понимаю, как ты, с таким отношением к работе, дослужился до капитана. Испортил все прикрытие, и едва не лишил бедного мороженщика жизни. Да он теперь на психолога потратит больше, чем заработал за месяц продаж, а все из-за твоей гиперопеки. Лучше бы тебя к кому-нибудь другому приставили. Плакал теперь мой орден!

Какой еще орден? Что она несет?

– Ши…

– Не Шикай мне! Ничего еще не закончено. Место тут сейчас безлюдное, есть шанс, что