книги Фармера, которую он при виде Ларисы спрятал с ловкостью фокусника. Лариса что-то сказала охранникам, потом принялась куда-то звонить, зажимая пальцем свободное ухо, а Вита тем временем уютно устроилась в одном из кресел и начала с интересом разглядывать танцующих и сидящих за столиками там, внизу, — то поверх низкой ажурной балюстрады, то сквозь зеленый прозрачный пол, под которым люди и предметы частично утрачивали четкость очертаний, и казалось, что она смотрит в некий удивительный подводный мир. На сцене десяток девушек танцевал какой-то ирландский танец, и вслушиваясь в задорные звуки скрипок, Вита чуть постукивала ногой и покошачьи жмурилась, наслаждаясь обстановкой. Лариса села рядом, начала что-то говорить, и Вита кивала, не особенно вникая в смысл ее слов. Она подумала, что надо бы позвонить Наташе и сказать, что задерживается, и даже достала телефон, но, посмотрев на него, тут же спрятала обратно. «У меня день рождения, — сказала она себе. — Имею я право на день рождения?» А потом и вовсе перестала об этом думать — принесли вино, и оно шелково полилось в бокал, загораясь темно-красным, превращаясь в чуть покачивающийся жидкий драгоценный рубин, бросая на пальцы, охватывающие витую ножку бокала, красные отсветы, — густое, мягкое, сладкое, чуть терпкое. Вита медленно пила его, чуть улыбаясь собственным ощущениям, и ела сверточки зажаренной до хруста куриной кожи, нафаршированной смесью курятины, жареного лука и моркови, яиц, сыра и майонеза, изо всех сил стараясь соблюдать приличия, вместо того, чтобы наброситься на еду, смести все с тарелки в один присест, глотая почти не жуя, и поскорее попросить добавки. Лариса ела мало, а говорила много — в основном о своих любовниках, это была ее излюбленная тема, и Ларису нисколько не волновало ни то, что Вита — человек ей совершенно незнакомый, ни то, что рядом сидят двое мужчин, с интересом вслушивающихся в ее рассказ и, как следствие, уже не так часто, как положено, бороздящих зал профессиональными взглядами.

Только через полтора часа Вита заставила себя встать и с нескрываемым сожалением ответить «нет» на вопрос Ларисы не хочет ли она что-нибудь еще. Попрощавшись, она неторопливо пошла по площадке, скользя пальцами по тонким перилам и с любопытством поглядывая в зал. На сцене в данный момент трое чернокожих молодых людей, блестящих от пота, от души наяривали на средних размеров цилиндрических барабанах, в которые ударяли то колотушками, то ладонью, то пальцами, то даже локтями, делая это настолько быстро, что уловить чередование движений можно было с большим трудом. Несколько полуголых девушек — не негритянок, в отличие от музыкантов, но смуглых и черноволосых, метались в неистовой пляске, хлопая в ладоши и время от времени что-то выкрикивая, а в глубине сцены кто-то пел низким голосом на странном гортанном языке, и свет метался им в такт, выхватывая из полумрака то закинутые головы, то стремительно двигающиеся ноги, то извивающиеся тела, то взблескивал на зубах, то на влажной коже. Из зала с удовольствием подхлопывали, многие пытались подражать танцующим, но мало кто успевал за бешеным ритмом. Глядя на сцену, Вита пожалела, что забыла спросить у Карины, кто ставит ей представления. Ей было тепло и весело, она пошла еще медленнее, и ее пальцы, до сих пор лениво скользившие по перилам, подпрыгнули и побежали по ним, едва касаясь, словно ножки ленивого насекомого.

Когда Вита подошла к лестнице, грохот барабанов на мгновение умолк, словно куда-то провалившись, на то же мгновение свет вспыхнул ярче, дав Вите возможность четко увидеть весь зал, тут же снова обрушилась музыка, упал полумрак, а Вита пригнувшись, змеей скользнула прочь от лестницы, пробежала несколько метров и опустилась на корточки, впившись пальцами в балясины, и, приоткрыв рот, уставилась вниз, в дальний конец зала, где был выход. Там стояло несколько только что вошедших мужчин, оглядываясь по сторонам и переговариваясь. Вита была уверена, что они не успели ее заметить, свет вспыхнул всего на секунду, и как раз в эту секунду они только-только вошли в зал. Счастье, что в эту секунду их заметила она — инстинктивно ждала, что кто-то все-таки появится. Здесь было не так уж высоко, чтобы Вита, мгновенно протрезвев от ужаса, не могла их узнать — двоих из них. Одним был угрюмый бывший однодворник Лебанидзе, лицо другого она видела только однажды и всего лишь несколько секунд, но запомнила навсегда — и черты, и жуткое выражение боли и бешеной ярости. Ян… кажется, так назвал его Схимник?

Если бы тебя нашел он, то сейчас ты бы уже разлагалась где-нибудь в окрестном лесу или в реке — то, что от тебя осталось…

В ее памяти мгновенно всплыло все, что говорил о нем Схимник. Лицо его тогда было странным и очень серьезным. Он опасался Яна, опасался с расчетливостью человека, трезво оценивающего предел своих возможностей. Чуть передвинувшись, Вита торопливо поискала взглядом в зале знакомого широколицего человека, но не нашла. Впрочем, это еще ни о чем не говорило — Схимник мог быть и снаружи, мог вообще наблюдать за всем откуда-нибудь со стороны — после своей выходки в Ростове он вряд ли бы составил компанию Яну. Но, скорее всего, его вообще не было в городе. Возможно и то, что он был уже мертв, во что верилось с большим трудом. А может он просто тихо выследил ее и сейчас уже находится в квартире Матейко, может, уже забрал Наташу и увез — ведь прошло больше двух часов с тех пор, как Вита захлопнула за собой дверь Светиной квартиры. Подумав об этом, Вита дернулась, но тут зал на мгновение снова ярко осветился, и она застыла, глядя, как внизу девушка в форменном темно-зеленом платье ведет прибывшую компанию к свободному столику. «Как они нас нашли?! — тупо стучало у нее в мозгу. — Они не могли нас найти! Никак не могли!»

Зал опять погрузился в полумрак, и Вита, пригнувшись и путаясь в длинном пальто, быстро побежала вдоль стены, пока не наткнулась на какую-то нишу, в которую тут же и забилась — подальше от света и поближе к возможности подумать. О том, чтобы выйти через зал, нечего было и мечтать, даже на нижний этаж спускаться было опасно. В нише за ее спиной оказалась дверь. Вита подергала ее, но дверь была заперта.

— Ты что тут делаешь?! Я думала, ты уже ушла.

Она, вздрогнув, повернула голову и увидела Ларису, которая стояла рядом, пощелкивая зажигалкой и глядя на Виту без особого дружелюбия.

— Если ты собираешься дожидаться Карину Петровну, то