земли. Словно сердце ударило где-то очень глубоко и столь мощно, что услышали даже на поверхности. А следом:

*БАБАХ!*

Невероятный грохот ровно за дверью! Будто комета влетела в здание, круша окна, пол и стены! Кто-то взвизгнул и подскочил, а кто-то даже не успел среагировать!

— Ëп твою… уа-а-а-а, — кто-то закрякал на русском.

Спустя секунду дверь с грохотом отворяется! Её, похоже, вообще выбили ногой!

И в класс заходит мальчик.

Он был больше всех. Шире всех. Голубые глаза мерцали, а волосы были столь необычного, прекрасного цвета, что любой мечтал бы иметь такие же. Класс моментально заполнился мятным ароматом.

Те новенькие дети смотрели на него… да кто как! Очкастый мальчик и девочка устало потирали переносицу. Никифоров, Смоленцев и Суви — радостно улыбались. А Синицина — стояла с открытым ртом, будто смесь шока и стыда, что они вообще как-то связаны.

Но вот была одна загвоздка…

Он полностью, напрочь, нафиг, покрыт кровищей! Причём чёрной. Это выглядит настолько ужасно и опасно, что одна из девочек вот-вот потеряет сознание.

— А… а вот и… он… — прошептала Жасмин, — Михаэль… эм… Кайзер… а… Михаэль, а п-почему вы… в крови?..

— А, это? Да это не моя, — махнул он рукой, — Я не опоздал? Вху-у-у-у. Еле успел! — разворачивается к классу, — Всем привет. Йо! Михаэль Кайзер, к вашим услугам.

* * *

Домен Люцифера.

Молодой на вид черноволосый парень смотрел на… женщину. Половина её лица была обезображена ожогами, а порой кожи и мяса не было вовсе — она спадала словно расплавленная, целыми кусками, отчего проступали белоснежные кости. Нижняя челюсть, руки, часть черепа, рёбра… она походила на ходячий труп.

Женщина хрипло дышала через сжатую челюсть, дёргая телом от постоянных приступов боли.

— Она забрала у меня… ОНА ЗАБРАЛА У МЕНЯ! Опозорила перед Обжорством! Они забрали… забрали у меня Геном! Они ищут нового! Они сказали, что отдадут новому! — хрипела она в ярости, взмахивая обезображенной рукой, — Я всё исправлю… Я ИСПРАВЛЮ! Только дай… дай мне силы это сделать! И я приведу тебе мальца!

Парень, сидевший на троне, внимательно посмотрел в глаза лишь чудом выжившей женщины.

— Вивьен… ты никчёмна. Ты понимаешь, что ни о каком деторождении, ни о каком домене для вас двоих не идёт и речи? — тихо произнёс Люцифер, — Теперь ты лишь работаешь за свою жизнь.

— Я ВСË ИСПРАВЛЮ! — прорычала бывшая Герцогиня Обжорства, — Я вернусь… вырву этой твари все её сотни сердец… принесу её душу тебе! И я приведу Михаэля! Я его приведу! — она схватилась за ноющее, едва бьющееся сердце, — Мне нужна лишь сила. Лишь немного силы! Я всё исправлю! Всё верну! Всем. Тебе и мне!

Вивьен, которую отправили за владельцем Демономании — вот уже в очередной раз облажалась. Её почти убили. У неё забрали Геном. Она никчёмна.

Но…

Она в отчаянии. В горделивом отчаянии, опозоренная и лишённая будущего. А отчаянные — лучшие клиенты Дьяволов.

— Хорошо. Ты получишь силу. Но если ты не справишься… — сжал Люцифер кулак, — Я лично приду за твоей душой. И поверь… лучше бы ты тогда умерла.

* * *

От автора:

Обычно перед платной главой я как-то рекламирую, что будет дальше. Подогреваю интерес. Но думаю… в данном случае слова излишни.

Вы же и так понимаете, что начинается веселье, верно?

Как и всегда, за ЛЮБУЮ награду к покупке — чибик. Всем! Любую, даже самую минимальную!

Даже 10 ₽!

Если не можете оплатить по какой-либо причине — пишите, решим.

Глава 7

Я держался за ноющее ребро, кряхтел и смотрел не просто на новый класс, но и на знакомые лица. Краем глаза я видел своих друзей. Счастливую Суви, предвещающую проблемы Катю. А спереди сидели мои новые одноклассники, среди которых были Иоганн и Теодор.

Ну и открывшую рот Жасмин я тоже вижу. А ещё слышу бегущий дисциплинарный комитет — вернее они УЖЕ забегали в класс, потому что по Академии они могли свободно телепортироваться. И полагаю, бежали устранять угрозу.

Ох…

Ну, вам, наверное, интересно, как я оказался в такой прикольной ситуации?

Для начала перенесёмся на сутки назад…

* * *

Переносимся за сутки до этого.

— Я взял на себя обязанность направить вас ко Свету — и сегодня я укажу вам один из путей к нему, — сказал Михаил.

Я осмотрелся. Мы были… на арене. На какой-то небесной арене.

— И сколько это займёт?.., — уточняю, уже предполагая ответ.

— Пока не узрите, Апостол.

— А если неделю?

— Здесь нет голода и жажды. Неделя — значит неделя.

— ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ⁈ — едва не запищал я, — У меня поступление ЗАВТРА. Ты хочешь, чтобы я здесь застрял на НЕДЕЛЮ⁈ А ты не мог, чёрт возьми, раньше меня сюда вытянуть⁈

— Вы могли предупредить о лучшем дне для тренировок, — смотрел он на меня без эмоций.

— Д-да, но… но… гра-а-а-а, да ты будто специально мне жизнь портишь! — затопал я ногой по небесному полу, — Давай послезавтра!

— Поздно, я уже запечатал выход.

— Да ты же можешь открыть!

— Для сдерживания вашей тёмной сути я запечатал выход на ваше просветление. Ваш успех — единственный ключ отсюда.

— Да ёп твою! Что за идиотский метод⁈

Да ну вот почему с Бездной — куча свободы и минимум головняка, а как Небеса — так обязанности и правила! Ну что за отстой⁈ Теперь понимаю, почему в аду людей раз в миллион больше! Ты там хотя бы в туалет не по расписанию ходишь!

Гра-а-а-а-а! Чтоб ЕЩË РАЗ я связался с чем-то святым…

— Я вижу, что ты раздосадован, Апостол. Ты злишься на меня. Я понимаю. Потому и избран Я.

— Потому что тебе насрать на чувства внука⁈

— Потому что я — клинок Небес, — прогудел архангел, — Тот, кто марает руки в крови, чтобы не пришлось марать другим. Я — жертва. Жертва во имя Света и Небес. Мученик, если угодно, — он смотрит мне пряма в глаза, — И я сам избрал сию участь. И ты…, — наклоняет он голову, — Меня прекрасно понимаешь. Не так ли, «Трибунал»?

Я внимательно и без капли страха смотрел в глаза сильнейшему на небесах. Хотелось возразить. Подколоть. Огрызнуться.

Не мог. Я всегда выбираю своё страдание в обмен на