— Больно? — Мангон коснулся её плеча там, где рубашка чуть топорщилась из-за наложенных бинтов.

— Переживу. Адриан, меня кое-что волнует. Кое-кто, если быть точнее, — ну вот, стоило начать этот разговор, как желудок опять вознамерился свернуться в тугой склизкий узел, а руки принялись дрожать, так что их пришлось засунуть глубже в подмышки.

— И кто же это? Мятежники? Они в Красном камне, и с ними сейчас…

— Нет, — Таня мотнула головой. — Твоя жена, Адриан. Марисса. Она узнала меня, и у неё наверняка есть вопросы.

— Есть, — Адриан вернулся к созерцанию снега за окном.

— И если я буду появляться рядом с тобой, слухи точно до неё дойдут. Это… это причинит ей боль.

Он посмотрел на Таню с болезненным любопытством.

— Тебя правда так беспокоит благополучие Мариссы? — она неопределенно повела плечами. — Знаешь, я иногда задумываюсь, а что ты сама чувствуешь? Ты так усердно поджимаешь губы и делаешь каменное лицо, что я забываю, что ты молодая девушка, у которой в душе должна царить настоящая буря.

— Она и царит. Я в абсолютному ужасе перед происходящим. Меня мотает от берега к берегу, и не за один мне не дают зацепиться. Вот только Марисса… Она ни в чём не виновата, понимаешь? — Таня постаралась заглянуть Адриану в лицо, и пусть её изнутри разрывало от ревности, сохранить благоразумие. — Ты строишь королевские планы и плетёшь сети, и я тоже стараюсь что-то изображать из себя. А ей остаётся только собирать слухи и сходить с ума.

Адриан тихо рассмеялся. Смех получился нервным, почти злым.

— Извини, но я настолько погряз в заговорах, что милая наивность вызывает у меня неадекватную весёлость. Поверь мне, Татана, — он положил ей руки на плечи, на больное — с особой осторожностью, — ты здесь самое безобидное существо. Марисса щелкает интриги на завтрак и закусывает ими на обед, более умелую паучиху нужно еще поискать при дворе. Твои бесхитростные планы не идут ни в какое сравнение с её долгосрочными многоступенчатыми тактиками. И это просто великолепно.

Таня серьезно подозревала, что Мангон над ней издевается. Он был вторым человеком, который ставил её на место тем вечером, и если от Анжелики она ещё могла стерпеть замечания, то слова дракона били метко и больно.

— И что же в этом хорошего? — голос предательски дрогнул.

— К тебе хочется возвращаться. Видишь, я же сейчас здесь, — он устало потёр шею, — а не у себя в апартаментах. Потому что там опять начнутся танцы под свист пуль, а мне нужно немного расслабиться и поговорить вот так, просто и без обиняков. Когда слова означают только самих себя, и за ними никто не возводит укреплений и лабиринтов.

Таня разулыбалась. Она всё еще держала руки скрещенными на груди, но уже не чувствовала себя ничтожеством. Приятное тепло разлилось по телу и принялось покалывать кончики пальцев.

— Пусть я простая, как крестьянин, но подозреваю, что ты сам обвёл меня сейчас вокруг пальца.

— Признаюсь, соблазн такой был. Это не стоило бы мне большого труда. Но тогда пропало бы всё очарование искренности, которую я могу себе позволить с тобой, а наше общение превратилось бы в очередное игрище. Причём не особо интересное. Если ты не против, я эгоистично сохраню наши взаимоотношения как нечто совершенно особенное.

Таня не решила еще, что она собиралась ответить, когда в дверь постучали. Адриан тяжело вздохнул.

— Ну вот минута спокойствия закончилась. Входите!

Дверь открылась, в полутёмную библиотеку упал прямоугольник света из коридора.

— Дэстор Мангон! — в проёме стояла Раду. Лицо её оставалось в тени, но голос Таня узнала безошибочно. — Тэссия Марисса увидела дым из окна. Её беспокоит, что в городе могут продолжаться беспорядки.

— Дым? Где?

— Отсюда его, наверное, плохо видно, — она вразвалку подошла к окну, будто полностью опираться на ноги ей было слишком больно. — Вон там, между небоскрёбами можете увидеть.

Пока Мангон вглядывался в снежную ночь, Таня шепнула:

— Привет, Рада. Помнишь меня?

Женщина обернулась. Она сильно постарела за эти шесть лет, складки на лице стали глубже, вокруг рта залегли горестные морщины.

— Всё-таки это ты. Я надеялась, что слухи врут. Зачем ты вернулась? Нам без тебя было так хорошо…

— Раду, — окликнул её Адриан, и в голосе его слышалось беспокойство. — В той стороне “Чёрный дракон”. Не знаешь, пожарных уже вызвали?

— Не знаю, откуда мне, — растерянно ответила Раду.

— Действительно. Я полечу, сам проконтролирую всё.

— Я с тобой! — вызвалась Таня. От мысли, что придётся куда-то мчаться посреди ночи, ей стало дурно, но она напомнила себе, что в гостинице Жослен и Росси. Сидеть в апартаментах и ждать новостей было бы совсем невыносимо.

— И как ты себе это представляешь? — Адриан уже направился к выходу из библиотеки, и Таня бежала следом.

— Ты возьмёшь меня себе на спину.

Мангон посмотрел на неё, как на умалишённую.

— Я Адриан Мангон и никого никогда не возил на спине. Я ж не цирковой пони.

— Ничего, это несложно, — они дошли до лифта, и Таня нажала кнопку “вверх”. — Я положу ноги под чешуйки, чтобы лучше держаться.

— Ты соскользнёшь на повороте.

— Не соскользну. Если ты за несколько секунд до манёвра будешь мне головой подсказывать направление, я смогу скорректировать положение тела. У тебя, правда, шипастый гребень, но я приспособлюсь.

Звякнула стрелка, сигнализируя о прибытии лифта. К ним спешил швейцар, который отлучился и пропустил момент, когда генералу Мангону пришло в голову покататься на лифте. Но Адриан не стал его ждать. Сам открыл решётку и пропустил Таню в красное нутро кабинки.

— Это вы с Денри так летаете? — спросил он, нажимая кнопку верхнего этажа.

— Да. Придумали систему, после того, как ему пару раз пришлось меня ловить. Это было не очень приятно, сам понимаешь.

— Татана, возможно, моим друзьям нужна помощь. Я бы хотел поспеть как можно быстрее, не отвлекаясь на лишнюю ношу.

— Они и мои друзья, ты забыл?

Адриан посмотрел ей в глаза. Он хотел возразить что-то ещё, но махнул рукой. Вдвоём они вышли из лифта и поднялись на крышу небоскрёба. Здесь было холоднее, чем внизу, и очень ветрено. Таня не обеспокоилась ни курткой, ни пальто, поэтому сразу продрогла и вцепилась в предплечья побелевшими пальцами. Её привычка бегать по Илибургу без верхней одежды стала постоянной. Адриан же, казалось, не обращал внимание ни на холод, ни на снег, что летел с тёмный высоты прямо в лицо. Он целенаправленно шагнул к шкафу, установленному на крыше, рванул одну из дверок. Таня не сразу разглядела, что