полные внутренней силы и огня. Что ж, видимо, я не зря дал им ощутить Общность Душ — чары, что я сотворил невольно, ибо только использовав их, я вспомнил эту магию. Каждый, кто сегодня шел в бой под знаменем Империи, соприкоснулся душами друг с другом, а в центре этого соприкосновения находился я — обладатель души несопоставимо более могущественной, чем любая другая в русской армии. И поделился с ними частичкой своей Духовной Мощи, разжигая в них тоже пламя, что горело сейчас в моей душе.

Что ж… Теперь я точно не могу отступить. И промолчать сейчас — тоже не могу. Пламя разгорелось, вулкан готов начать извержения — и надо дать им правильную цель, направить эту силу в правильное русло. И я это сделаю.

— Сегодня решится не только судьба двух наших губерний, — негромко заговорил я, вновь используя Мощь своей Души. — Император Мертвых нашел способ обойти свои ограничения и явиться на наши земли. Если мы не остановим Цинь сегодня, они пойдут дальше. Отберут Александровскую губернию, затем пройдутся по остальным приграничным с ними провинциям, затем дальше… Не сразу, не за один день или даже год, но через двадцать, а может и тридцать, эта тварь пожрет нашу Империю. Сегодня, братья и сестры, мы бьемся не за себя, не за Магадан или Хабаровск — сегодня мы бьемся за всю нашу огромную, многогранную, разностороннюю, населенную сотнями народов и вместившую сотни культур Россию. У нас нет выбора, даже победа или смерть — недостаточно!

Я помолчал, закрыв глаза и отдавшись чувству внимания сотен тысяч душ. Битва на некоторое время стихла — враги ещё не успели оправиться от схватки между мной и Императором, но это ненадолго. Я не подбирал слов, не пытался подобрать правильных фраз и подходящих случаю выражений — подобного я не умею. Поэтому я говорил искренне, говорил что думаю, слова мои шли от сердца — и потому их внимательно слушали. Я уже разжег огонь — теперь же пламя тысяч отдельных костров превратиться во всесокрушающий пожар!

— Я — реинкарнатор, чародей из другого мира, что погиб там и начал новую жизнь здесь. Там, в прошлом мире, я погиб, сражаясь за ту, другую Российскую Империю — и если в этой, новой жизни мне придется погибнуть за Родину вновь, то так тому и быть. Я смогу ненадолго призвать свою истинную силу, что позволит мне дать бой этой твари — но если я проиграю, он пожрет мою душу и станет куда могущественнее. Однако победить в одиночку мне не под силу — мне нужна ваша помощь. Вы должны сокрушить стоящие на нашем пути рати врага, помочь мне добраться до него — и не позволить его слугам вмешиваться в наш бой. Я не буду вам врать и успокаивать ложными надеждами — мало кто из нас увидит завтрашний рассвет. Девять из десяти, а возможно и девяносто девять из ста останутся на этом поле боя навеки. Однако одно я могу вам пообещать — как и вы, я не буду щадить себя. Я умру, сожгу душу, если потребуется — но сегодня я навеки уничтожу эту угрозу. Нам нужна победа, одна на всех! И за ценой мы не постоим! С нами Бог, так кто же против нас, братья и сёстры! Вы со мной?

Я устало открыл глаза, ощущая, как десятки, сотни тысяч душ молчаливо, без слов дают мне свой ответ. Православные, мусульмане, язычники, буддисты, иудеи — каких только душ здесь не было! Велика, действительно велика и богата людьми матушка-Россия… И каждая из этих душ в едином порыве выражали свое согласие — и я не имел права их подвести.

— Мне нужно время, господа, — обратился я к окружившим меня чародеям, что с небывалым почтением глядели на меня. — Я намерен вернуть себе прежние силы — но в этот момент я буду уязвим. Полагаюсь на вас, судари и сударыни.

— Не беспокойтесь, — ответила одна из Старших Магистров. — Вас не потревожат, даже если нам всем придется ради этого погибнуть!

И они явно не шутили. Что ж, если я прошу довериться себе и пойти на смерть этих людей, то как я могу не довериться им? Поэтому, кивнув, я сел прямо на землю и, протянув руку, призвал данный мне нолдийцами артефакт. Идеальный каменный куб с выгравированными символами на гладких поверхностях серого камня упал мне в ладонь из маленького подпространственного кармана, в который я его поместил, провозившись для этого несколько часов. Всё же Пространство я знал постольку-поскольку, мастером меня в этом не назовешь… Но как и любой Великий Маг, даже в тех магических дисциплинах, которые не были для меня основными, я был твердым середнячком. На три с плюсом, если мерить по пятибалльной шкале. Правда, все эти дополнительные магические навыки из памяти приходилось выуживать чуть ли не насильно…

Поднеся артефакт к себе и сняв латные перчатки, я зажал его двумя ладонями напротив того места, где под доспехами находилось моё солнечное сплетение. Сделав резкий вдох-выдох, я отпустил куб чуть разведя ладони в стороны. С них медленно капали вниз густые, тягучие капли крови — острые грани творения нолдийской магии, Куба Былого Величия, рассекли мою кожу и жадно впитали в себя мою кровь. Не успели упасть на землю первые капли моей крови, как Куб потянул их к себе — теперь моя кровь прямо из открытых ран на ладонях тоненькими ручейками потекла к артефакту.

Я не знаю, сколько прошло времени — оно не то, что остановило свой ход или ускорилось, нет, всё было куда сложнее. Я просто перестал ощущать эту ключевую константу мироздания, оно словно бы исчезло для меня. Остались только я, все ускоряющий свое вращение куб и тончайшие, тоньше волоса ручейки моей крови, поглощаемые им. Артефакт гудел, настраиваясь на меня, изучая, что я такое, на что способен и какие силы он может мне дать.

Что ж, теперь понятно, почему нолдийцы предоставили мне такое сокровище. Когда я верну его им, наши иномировые союзники смогут просмотреть данные в артефакты и оценить мои возможности. Это не даст им знания о моих сильных и слабых сторон, но даже понимание приблизительных границ моей силы — уже немало. Предусмотрительные ребята, желающие понять, чего от меня можно ждать в случае конфликта… Не могу их за это винить — их положение шатко и неустойчиво в этом мире, и им волей неволей приходится