ухо и стала его крутить. Было очень больно.

– Это еще не больно.

Звучит многообещающе…

– Ольга Александровна посчитала, что я приехал к Поляковым, чтобы повидаться с Лизой. Я сказал ей, что она заблуждается, и предложил убедиться лично. После чего Ольга Александровна приняла предложение Полякова разделить с ними трапезу.

– Боже! Моя дочь с евреем-ювелиром!

– У него замечательный повар. Графиня Адлерберг была в восторге. А Ольга Александровна сумела убедиться, что Полякова с благосклонностью принимает знаки внимания от барона Засса.

– А дальше?

– Я для нее пел.

– Князь – у еврея?

Какой сарказм в голосе! Из ее императорского величества вышел бы великолепный тролль. Выпустить бы ее на пространство Интернета…

– До танцев дело не дошло?

– Нет, государыня. После песен Ольга Александровна пожаловалась мне, что дом ее разрушен, ей негде преклонить голову, и попросила приютить. Как я мог отказать?

– Князь!!!

– Все было так, государыня! Клянусь!

Я перекрестился.

– А в постели вашей она как оказалась?

– Извините, государыня, но это личное дело.

– Все! Что касается наследницы трона Российской империи! Не является личным делом какого-то князя! Вам это понятно?

– Да, государыня! Но позвольте мне закончить?

– Говорите!

– В том мире у меня была дочь Даша, летами как Ольга Александровна. Когда однажды она привела в дом молодого человека и заявила, что будет с ним встречаться, мне захотелось убить этого наглеца. Как он смеет претендовать на мою девочку? Но потом я понял, что неправ. Дочь выросла и имеет право на любовь. Это грустно осознавать, но такова жизнь.

– Не заговаривайте мне зубы, князь! Ваша дочь не является наследницей престола Российской империи. Она может спать с кем угодно, тем более, насколько слышала, нравы в покинутом вами мире весьма свободные. Не пытайтесь перенести их сюда! Вы все сказали?

– Нет. Я люблю Ольгу, а она любит меня. Наши чувства выдержали испытание разлукой. Ваше императорское величество! Покорнейше прошу у вас руки вашей дочери. Обещаю быть ей любящим и верным мужем.

Задумалась. Может, с этого следовало начинать?

– Я подумаю о вашей просьбе. Но вы должны поклясться, что впредь Ольга никогда более… Слышите? Никогда не будет ночевать у вас, даже если сама этого попросит. Понятно?

– Клянусь!

– И я не хочу, чтобы она забеременела до свадьбы.

– Обещаю. Я врач, и знаю, как этого избежать.

– Я вас услышала.

Хм! Выходит, что в Кремлевском дворце с Ольгой можно? Странные у них здесь правила[235].

– А теперь расскажите, как у вас хватило ума ввязаться в дуэль?

– Мне бросили вызов.

– Вам не следовало его принимать. Лейб-хирург государыни, действительный статский советник, а ведете себя, как мальчишка.

– Я собирался извиниться.

– Только это вас оправдывает. Александр Иванович принял извинения?

– Нет. Пришлось стреляться.

– Что-о?! И?

– Гучков убит.

– Вы, поистине, исторический человек, князь! – Мария всплеснула руками. – Как Ноздрев у Гоголя. Постоянно ввязываетесь в какие-то истории. Отдаете себе отчет, чего натворили? Газеты станут писать, что я расправляюсь с политическими противниками руками придворных.

– Не станут.

– Отчего так уверены?

– На дуэли присутствовали репортеры – их пригласил покойный. Они стали свидетелями, как я предложил Гучкову извиниться, а тот отказался.

– Позер! – фыркнула Мария. – Даже умереть захотел красиво. Знаете, для чего он прибыл в Кремль после взрыва и не уходил, когда его попросили? Думал воспользоваться растерянностью должностных лиц и возглавить работы по спасению людей, тем самым доказав свою значимость и ничтожество монарха. Вы ему помешали. Покойный рвался к власти.

– В моем мире Александр Иванович Гучков был активным организатором февральского переворота и отречения царя от трона.

– Вот как? – в облике Марии на мгновение проглянул тигр. – Но это у вас. Здесь другой мир. Вам не стоило его убивать – хватило бы ранения.

– Я так и сделал – прострелил ему плечо. Он выронил пистолет, но затем нагнулся и поднял его здоровой рукой. Извините, государыня, но у меня есть любимая женщина, и я хочу жить.

– Потому и не следовало принимать вызов. Что стало бы с Ольгой, убей вас Гучков?

– Я ничем не рисковал.

– Покойный был отменным стрелком.

– Это вряд ли.

– Хотите сказать, что вы лучше?

– Вам известен результат.

– Гм! – Мария посмотрела на меня с интересом. – У вас врачей учат стрелять?

– Нет, государыня. Но у меня был друг – большой мастер этого дела, который обучил меня. Не хочу хвастаться, но на двадцати шагах, не целясь, попаду в любую часть тела противника.

– Это как?

– Вот!

Выхватываю из кармана шаровар «браунинг». Рука у бедра, ствол сморит в угол.

– Вы пришли на аудиенцию с оружием?!

Прячу пистолет в карман.

– Извините, государыня, но посыльный из дворца перенял меня после дуэли. Не успел выложить.

– Пистолет следовало оставить в приемной, – Мария покачала головой. – Мальчишка! Самовлюбленный, дерзкий и наглый. И что Ольга нашла в вас?

– Может, родственную душу? Ее императорское высочество отнюдь не кисейная барышня.

– Вы еще научите ее стрелять!

– Это поручение?

– Валериан Витольдович! Ведите себя прилично!

– Извините, государыня! Виноват.

– То-то. А поручение у меня к вам есть. Несколько не обычное и, возможно, неприятное. Московскому охранному отделению удалось задержать бомбиста, взорвавшего Кремлевский дворец. Это некто Савинков.

– Борис?

– Знаете его?!

На меня глянули глаза-дула.

– В моем мире человек с этим именем и фамилией был известным террористом, повинным в гибели многих людей. Он убивал их при царе, продолжил это делать в новой России. В последнем случае действовал из-за границы, посылая группы боевиков. Много зла принес. Чтобы нейтрализовать его организовали целую операцию. Савинкова выманили в Россию, где и арестовали.

– У нас проще. После разбора развалин жандармы установили, что заряд взрывчатки заложили в подвале, в котором хранились дрова. Сделать это мог только истопник. Проверили всех, и оказалось, что одного, принятого на службу недавно, нет среди мертвых и выживших. Описание его внешности насторожило полицейских. Людям, знавшим истопника, показали фото, и они опознали Савинкова. Полиция и жандармы перетряхнули Москву, и в одном из доходных домов обнаружили террориста. У служащих охранного отделения и жандармов хватило умения захватить его неожиданно, без стрельбы.

Мария помолчала.

– Знаете, что огорчило меня более всего? Савинкова устроил на службу в Кремль Сергей Витальевич Бельский, мой личный секретарь. Человек, которому я доверяла.

– Государыня…

– Знаю, что хотите сказать. Помню вашу записку о необходимости тщательной проверки служащих в моем окружении. Я не придала ей значения, за что и поплатилась. У Бельского были долги, которые он внезапно стал отдавать. Это должно было вызвать подозрения, но… Я наказана за легкомыслие, а теперь хочу наказать тех, кто организовал это подлое дело. Савинков действовал не один, это