— Готов! — восклицает Терренс. — Мне не привыкать к тяжелой и долгой работе!

— Думаю, ты и сам все понимаешь. Потому что снимался в фильмах и знаешь, что съемки длятся очень долго. Вот и записи альбомов, выступления и прочие вещи тоже отнимают кучу времени.

— Я знаю, на что подписывался, — скромно улыбается Терренс. — И ради осуществления своей мечты я готов пойти и не на такие жертвы.

— По крайней мере, ты можешь не напрягаться, чтобы выжать из себя все, что можно, ибо у тебя талант от природы. Ты был рожден стать музыкантом. Даже папа был в восторге! И сказал, что он уже давно не встречал столь сильного голоса.

— Благодаря тебе я все больше начинаю вновь ощущать себя уникальным, — с гордо поднятой головой признается Терренс.

— Знали бы другие звукозаписывающие компании, что у тебя такой шикарный голос, то они передрались бы за возможность предложить тебе контракт.

— Поверь мне, дорогая, все так и будет. За такого уникального человека, как я, стоит побороться.

— Предлагаю тебе застраховать себя на несколько миллионов долларов, чтобы с тебя пылинки сдували, — шутливо предлагает Рэйчел.

— Хорошая идея! Застрахую свое шикарное тело. Как это делает некоторые звезды… Ведь такое произведение искусства должно быть в целости и сохранности.

— Спорю, папа сам предложит тебе это, когда поработает с тобой некоторое время и поймет, какой ты талантливый, — скромно хихикает Рэйчел. — Если все артисты, с которыми сотрудничал его лейбл, были какими-то пресными, то ты можешь стать настоящей звездой благодаря своему таланту.

— Подожди немного, Рэйчел, скоро мир вновь узнает, кто такой Терренс МакКлайф. Народ снова будет восхищаться мной так же, как и в начале двухтысячных. В то время, когда был самый рассвет моей славы…

— Если будешь много работать и отдавать все силы ради отличного результата, то станешь еще известнее прежнего, — уверенно отвечает Рэйчел. — Долгая и упорная работа плюс необыкновенный талант, данный природой, равняется головокружительная слава, куча денег и незабываемые моменты в твоей жизни.

Слушая похвалу в свой адрес, Терренс не скрывает широкой улыбки и гордости. В последнее время он получает так много комплиментов от других людей, что вновь ощущает себя неотразимым и неподражаемым, будучи благодарным Рэйчел, которая в силу своей влюбленности буквально боготворит его.

— Кстати, о тяжелой работе… — задумчиво произносит Терренс. — Мне тут вспомнился один случай, когда я очень давно работал с одним режиссером… Шли съемки одного фильма… Он был жестоким человеком и отвратительно вел себя со всей съемочной командой.

— Правда? — удивляется Рэйчел.

— Это был его стиль работы. По его мнению, чем больше применяешь жесткость, тем лучше получается результат. Из-за него мы все работали до изнеможения с утра и до самой глубокой ночи.

— Надо же… Я бы не хотела работать в таких условиях.

— Но вынужден признать, результат того стоил. Фильм получился просто великолепным. Даже взял несколько престижных наград.

— А что же это был за фильм?

— Да так, один хоррор… Название я уже не помню… Я сыграл в нем небольшую роль, но прочувствовал на себе всю его злость.

— О, я боюсь фильмов ужасов… — слегка морщится Рэйчел. — С тех пор, как наш с тобой одноклассник специально включил самый страшный фильм, какой только можно было найти, когда ребята из школы пошли к нему домой потусоваться.

— А я люблю иногда посмотреть ужастики… Есть парочка моих любимых, которые я часто пересматриваю.

— Смелый же ты парень!

— О да, я не только красив, но еще и очень смел и умен, — с хитрой улыбкой уверенно говорит Терренс.

— О, боже, МакКлайф…

Рэйчел скромно хихикает и на пару секунд о чем-то задумывается, не переставая следить за дорогой, пока Терренс смотрит на нее со скромной улыбкой на лице.

— Кстати, я же не спросила главное! — восклицает Рэйчел. — Как тебе твоя новая группа? Какого твое первое впечатление от знакомства с ее участниками?

— Мне понравились эти ребята, — с легкой улыбкой признается Терренс. — По крайней мере, те парни показались мне неплохими… Которые басист и барабанщик… Как их там… Питер и Даниэль, кажется…

— Да, Питер, который блондин, а Даниэль – брюнет.

— Они были очень добры по отношению ко мне.

— Мне кажется, ты тоже им понравился. Хотя они без проблем находили общий язык и со всеми предыдущими гитаристами.

— Эти ребята произвели на меня хорошее впечатление… А вот девушка… Солистка группы… Боюсь, что с ней у меня будут серьезные конфликты. Она смотрела на меня так, будто я что-то противное и мерзкое для нее.

— Имеешь в виду Марти? — Рэйчел на мгновение переводит взгляд на Терренса. — Так эта девушка всегда такой была! Она очень капризна и избалована! Ее мама и папа никогда ни в чем ей не отказывали и исполняют любой ее каприз. Даже если для этого приходиться рушить чью-то жизнь, карьеру или что-то еще.

— Ну и девица… — задумчиво произносит Терренс.

— Ей кажется, что она – звезда, а люди вокруг нее должны ей. Считает, что все обязаны целовать ее ноги.

— А кто ее родители?

— Да какие-то крутые личности! То ли адвокаты, то ли бизнесмены… Я не знаю, честно говоря… Да и мне все равно.

— Да уж… А ведет себя так, будто она принадлежит роду какой-то монархии – не меньше! Принцесса голубых кровей, принадлежащая королевскому роду.

— Верно… — Рэйчел меняет скорость с помощью коробки передач. — Но ты не обращай на нее внимания. Мой отец сам от нее не в восторге и рад бы отказаться от работы с ней, но не может сделать этого, так как она действительно талантливая. И поет прекрасно, и песни сама пишет…

Глава 10.4

— Ну не знаю… — резко выдыхает Терренс. — Я слышал ее издалека и не был как-то впечатлен. Обычный голос, обычная песня…

— Хотя я не исключаю, что ее родители как-то влияют на моего отца, ибо они