Наступила долгая пауза, после которой хозяин уверил гостя, что он в полной мере понял всё, что тот сказал. «Билл, я подумаю об этом», – задумчиво произнес Ельцин. «Я знаю, Борис, – в свою очередь сказал Билл. – Потому что знаю, что у тебя здесь». Клинтон протянул руку и театрально похлопал Ельцина по груди – слева, там, где сердце. На этой ноте они расстались.

Билл Клинтон, конечно, знал, что между Борисом Ельциным, его окружением и новым президентом России был заключен некий договор, по которому преемник гарантировал неприкосновенность Ельцина и его семьи. Договор действовал во времени, и Клинтон хотел использовать это обстоятельство, чтобы исподволь влиять на нового лидера России. Попытки влияния, очевидно, были. Но история о них умалчивает.

Последняя встреча

Последняя обстоятельная встреча президентов Клинтона и Путина состоялась в сентябре 2000 года в Нью-Йорке, в отеле Waldorf Astoria во время специальной сессии Генеральной ассамблеи ООН, посвященной смене тысячелетий. Она была слепком московской встречи. Клинтон поднимал вопросы – о Югославии, о Чечне, о российско-иранских атомных проектах. Путин благодарил его за откровенный обмен мнениями, но лишь однажды, когда Клинтон коснулся президентской избирательной кампании в США, проявил живой интерес. По свидетельству Тэлбота, «когда пришло время расстаться, оба почувствовали видимое облегчение». После этого Клинтон сказал Тэлботу: «Путин явно дожидается президента, срок которого полнее совпадает с его собственным, – и добавил: – Но это можно понять. У Путина есть политическое чутье. В его глазах я – „хромая утка“».

На следующий день по дороге в Вашингтон Строуб Тэлбот навестил в Принстоне патриарха американской внешней политики Джорджа Кеннана. 96-летний ветеран американской дипломатии, встречавшийся с Гитлером и Сталиным, теоретик политического реализма и автор доктрины сдерживания, по-прежнему живо интересовался Россией. А так как с Путиным он не встречался, то спросил Тэлбота, какое впечатление произвел на него этот человек? И Тэлбот ответил: «Загадочная личность. Невозможно сказать, на сколько ходов вперед – много или мало – он рассчитывает свое поведение. Кажется, он из того ряда ловких людей, которые оказываются в нужном месте в нужное время, при том с нужными покровителями. Но так или иначе тактически Путин весьма искусен. Я вижу в нем обходительного, учтивого копа (полицейского. – А.М.), которому выпала удача оказаться на большой работе. Но чтобы справиться с этой работой, одной удачи или везения будет недостаточно. Хотя Клинтон пришел к более благоприятному заключению о Путине».

Выслушав это, Кеннан сказал, что согласен с Клинтоном, и продолжил: «Надоело читать в прессе, что Путин авторитарен и к тому же ретроград. Судя по этим статьям, Путин намеревается восстановить Советский Союз. Но Путин понимает, что это не вариант для нынешней России. Ну а что касается диктаторских замашек, будто бы проявленных им, то и этому нет свидетельств. Конечно, он хочет усилить центральную власть. Но это обычное явление – кто этого не хочет? Главное, что сегодня надо иметь в виду, это то, что происходит третья большая перестройка власти в России за короткое время. От Брежнева – к Горбачёву, от Горбачёва – к Ельцину и теперь от Ельцина – к Путину. И при том без больших человеческих жертв, не считая обстрела снарядами Белого дома в 1993 году. Для России с ее историей – это совершенно исключительное явление».

А в завершение разговора мудрый политолог и дипломат напутственно изрек: «Следующая администрация Соединенных Штатов должна проявлять осторожность и осмотрительность в суждениях. Терпение и терпение – вот что нам нужно. Ни в коем случае не допускать спешки в оценках и заключениях. Прежде всего следует учитывать общее историческое направление того, что происходит ныне в России. А что касается ее президента, бывшего полковника КГБ, то можно полагать, что он окажется в достаточной мере реалистом, чтобы понять, что надо не только выбирать между существующими структурами власти в России, но и трансформировать их».

В ноябре 2000 года в Вашингтоне сменилась власть. Эпоха друга Билла и друга Бориса канула в Лету. С ней завершилась третья в ХХ веке русская революция и рожденное ею «время марсиан», коими были не только лидеры развалившегося Союза и родившихся на его обломках новых стран, но и Запад, возомнивший, что после краха мирового коммунизма настала безмятежная эра торжества либерализма и демократии. Террористическая атака на США и последующие события развеяли эти иллюзии. Апокалипсисом 11 сентября начался новый цикл мировой истории, где вопрос о том, пылает ли в груди у Владимира Путина огонь демократии или нет, стал малосущественным. Политиков, интеллектуалов, простых людей стали волновать иные проблемы.

Пересмотрел некоторые свои взгляды и Тэлбот. Став директором вашингтонского Института Брукингса, он скажет: «Путин оказался лучше, чем я о нем поначалу думал. По-моему, он проявил себя хорошим политиком – человеком, который может мыслить стратегически и который понимает, что у России нет шанса, нет будущего, если она не пойдет на сближение с Западом». Путинская Россия поначалу на это пошла, надеясь, что после событий 11 сентября Америка поймет, что в глобальной битве с терроризмом Россия может стать для нее более важным союзником, чем иные прежние «друзья на хороший день». Но это была наивность.

Империей будем только мы

В интернете выложен текст выступления в октябре 1995 года президента США Билла Клинтона на закрытом совещании Объединенного комитета начальников штабов, где он якобы заявил:

«Последние 10 лет политика в отношении СССР и его союзников убедительно доказала правильность курса на устранение одной из сильнейших держав мира, а также сильнейшего военного блока. Используя промахи советской дипломатии, чрезвычайную самонадеянность Горбачёва и его окружения, в том числе и тех, кто занял откровенно проамериканскую позицию, мы добились того, что собирался сделать президент Трумэн с Советским Союзом посредством атомной бомбы.

Правда, с одним существенным отличием – мы получили сырьевой придаток, не разрушенное атомом государство, которое было бы нелегко создавать.

Да, мы затратили на это многие миллиарды долларов, но они уже сейчас близки к тому, что у русских называется самоокупаемостью. За четыре года мы и наши союзники получили различного стратегического сырья на 15 млрд долларов, сотни тонн золота, драгоценных камней и т. д.

Под несуществующие проекты нам переданы за ничтожно малые суммы свыше 20 тыс. тонн меди, почти 50 тыс. тонн алюминия, 2 тыс. тонн цезия, бериллия, стронция и др.

В годы так называемой перестройки в СССР многие наши военные и бизнесмены не верили в успех предстоящих операций. И напрасно. Расшатав идеологические основы СССР, мы сумели